Ещё

Не дать «спящим» проснуться. Мифы и правда о трудовых мигрантах на Урале 

Фото: АиФ Урал
В Свердловскую область зачастили высокопоставленные силовики. На прошлой неделе столицу Урала посетил первый замглавы ФСБ России Сергей Смирнов, до него в мегаполисе побывал глава войск Росгвардии Виктор Золотов. Оба интересовались вопросами безопасности, нынешним состоянием стадиона «Екатеринбург Арена» и проблемами нелегальной миграции.
Бывшие соотечественники
Накануне ЧМ-2018 интерес к иностранцам на территории Среднего Урала со стороны властей, силовых ведомств и общественности заметно вырос. Летом следующего года в Екатеринбурге ждут десятки тысяч гостей со всего мира. При этом многие вопросы, связанные с трудовой миграцией, до сих пор не решены.
В ноябре в Екатеринбурге состоялся международный круглый стол по проблемам взаимодействия Свердловской области со странами Центральной Азии, организованный экспертным клубом «Урал-Евразия». Речь идёт в первую очередь о сотрудничестве с государствами ближнего зарубежья, которые когда-то входили в состав СССР: о Таджикистане, Узбекистане, Туркмении, Киргизии и Казахстане. По словам директора Центральноазиатского научно-исследовательского центра УрФУ Рустама Ганиева, после распада Советского Союза каждая из стран развивалась по-своему. Чаще всего «счастья на стороне» иностранцев заставляет искать тяжёлая экономическая и политическая ситуация.
Например, Таджикистан пережил гражданскую войну, его экономика выправляется крайне медленно, именно поэтому таджики уже много лет — самые многочисленные гости на территории региона. Наплыву мигрантов из Киргизии «поспособствовали» две революции, а из Узбекистана — проблемы демографического характера: там на небольшой площади живёт уже почти 40 млн человек. Относительно стабильна ситуация в Казахстане, а Туркмения, благодаря запасам природного газа и небольшой численности населения, взяла курс на «нейтралитет», оказавшись фактически в добровольной изоляции от внешнего мира.
Один из самых острых вопросов — взаимоотношения мигрантов и коренных уральцев. Проблема в том, что свердловчане, зачастую — с подачи СМИ, любой конфликт с участием иностранцев из ближнего зарубежья склонны тут же переводить в «межнациональную» плоскость. И хотя проверки показывают, что большинство инцидентов носит сугубо бытовой характер, среди жителей Среднего Урала сформировался целый ряд мифов. Эксперт НКП «Урал-Евразия» Вадим Рудаков, опираясь на федеральную и местную статистику, попытался развеять самые распространённые из них.
Кто опаснее?
Миф первый: мигрантов слишком много. Однако, согласно статистике, в нашей стране иностранцы составляют лишь 8% от общего числа населения.
А вот какие данные приводят правоохранители. «На сегодняшний день на территории области находится около 116 тысяч иностранных граждан, — сообщила начальник управления по вопросам миграции областного полицейского главка Ольга ПЕТРОВА. — При этом более половины из них имеют право на работу». Численность населения у нас — 4,33 млн человек, и нетрудно посчитать, что количество мигрантов на Урале — 2,7% от данной цифры.
Правда, если учитывать нелегальный элемент, данные об иностранцах могут быть серьёзно скорректированы в большую сторону. Кроме того, мнения жителя Сортировки и жителя центра Екатеринбурга на этот счёт могут быть абсолютно противоположными.
Миф второй: большинство преступлений совершается мигрантами. Спешим вас «разочаровать»: только 2% всех правонарушений приходится на их долю. При этом опросы ВЦИОМ показали: большинство российских граждан считают, что самые опасные преступники в нашей стране — это «пьяные русские».
Миф третий: большинство мигрантов — нелегалы. Разоблачить данное утверждение непросто, так как объективной статистики нет, цифры сильно разнятся. Согласно одному из исследований, только 10% мигрантов работают у нас нелегально. Однако в приватной беседе руководитель многочисленной национальной диаспоры в Екатеринбурге признался: количество его соотечественников, незаконно находящихся на Урале, может доходить до 70%. Число высланных с территории иностранцев может говорить лишь об активизации работы силовиков.
Миф четвёртый: мигранты несут нам радикальный ислам. Эксперты говорят, что сегодня нет прямой зависимости между страной, откуда приехал человек, и его взглядами. Среди немусульман тоже есть определённый процент людей, которые примыкают к опасным течениям. Ряды экстремистов нередко пополняются коренными жителями страны, в том числе — этническими русскими.
Группы риска
Тема борьбы с ИГИЛ (организацией, запрещённой на территории России — Прим. ред) последние два года не выходит из информационной повестки. Есть несколько категорий людей, более всего рискующих подпасть под влияние радикальных течений. «В первую очередь это нелегалы, одинокие люди и те, кто оказался в сложной жизненной ситуации, — отмечает этнолог, исламовед, историк Алексей СТАРОСТИН. — Причём религиозный момент здесь вторичен, завербовать можно даже атеиста».
Статистика показывает, что лишь четверть приезжих из стран Центральной Азии каждую пятницу посещали мечеть у себя на родине и только 10% регулярно посещают её в России (если не считать праздников). Кроме того, мечети уже давно перестали быть центрами распространения опасных учений, их заменили рынки, стройки, национальные кафе. Но самое популярное «место работы» вербовщиков — Интернет, закрытые группы, чаты в мессенджерах.
Подавляющее большинство мигрантов, в случае возникновения проблем, по разным причинам не спешит обращаться в свои диаспоры. Человек заходит в соцсеть и попадает в «добрые руки» радикальных пропагандистов. Ему сочувствуют, предлагают руку помощи, параллельно ведут «душеспасительные беседы». Незаметно, исподволь он превращается в члена «спящей ячейки», готовой «проснуться» и действовать по сигналу.
«Чтобы пресечь распространение радикальных учений, сегодня необходимо встречаться с работодателями, хозяевами предприятий, беседовать с гастарбайтерами на рабочих местах, — считает Алексей Старостин. — И очень важно заручиться поддержкой опытных, авторитетных богословов, способных вести дискуссию. А их, к сожалению, не очень много. Вербовщики пользуются религиозной неграмотностью людей».
За тюремной решёткой
Недавно обозначилась ещё одна проблема: представители радикального ислама, уже осуждённые за экстремизм, могут нести свою идеологию на территории исправительных учреждений. Хотя в 2017 году в этом отношении произошли серьёзные изменения. В середине ноября было заключено соглашение о сотрудничестве между региональным духовным управлением мусульман Свердловской области и ГУФСИН. Теперь за каждой колонией закреплён имам.
Священники будут проводить беседы с осуждёнными, консультировать силовиков. По данным ГУФСИН региона, сегодня в колониях Среднего Урала содержатся несколько тысяч заключённых, исповедующих ислам. В учреждениях УИС области действуют 5 мечетей (ИК-2, ИК-12, ИК-47, ИК-62, ИК-46, ИК-10) и 7 молельных комнат.
«Авторитет муллы в колониях, где отбывают наказание мусульмане, очень высок, — рассказывает президент Центра этноконфессиональных исследований, профилактики экстремизма и противодействия идеологии терроризма Сергей ПАВЛЕНКО. — Заключённые прислушиваются к каждому их слову».
Культурный диссонанс
Фарух МИРЗОЕВ, руководитель Ассоциации национально-культурных объединений Свердловской области:
— Граждане Таджикистана, приезжая на Средний Урал, в первую очередь ищут хорошую работу и заработок, чтобы обеспечить свою семью на родине. Экономика на родине после гражданской войны ещё не пришла в себя, и даже небольшая по местным меркам зарплата для многих — серьёзные деньги. Кроме того, часть таджиков получает образование. Думаю, что в ближайшем будущем региону без мигрантов не обойтись. Если резко ввести ограничения, остановится строительство, пострадают общественное питание и торговля.
Конечно, мы понимаем раздражённость местного населения, и, вынужден признать, значительная часть вины за многие конфликты лежит на самих мигрантах, — отмечает — Но далеко не всегда имеет место злой умысел. Простой пример: вежливый таджик всегда уступает женщине место в транспорте, при этом называет её «сестра» или «тётя». У нас так принято. Но свердловчане, как правило, воспринимают такое обращение как оскорбление: «Какая я тебе сестра?!». Естественно, возникает масса недоразумений».
Кого не пустят на ЧМ?
Сергей КУЗНЕЦОВ, замначальника Центра по противодействию экстремизму ГУ МВД региона:
— Наша основная задача — не допустить на территорию России иностранцев, находящихся в межгосударственном и международном розыске, а также тех, кто склонен к совершению преступлений. Работаем вместе с другими силовыми структурами, в том числе — иностранными, Интерполом, национальными диаспорами и общественными организациями. Например, сегодня тесно взаимодействуем со службами безопасности вузов, где получают образование иностранцы.
Причин, по которым иностранного гражданина могут не пустить на ЧМ-2018, только две: уголовное преследование и нарушение миграционного законодательства. Если человек даже был судим, но искупил свою вину, ему разрешат посетить Свердловскую область в дни проведения чемпионата мира по футболу.
А способы, которыми нелегалы попадают на территорию региона, — самые разные. Подделывают документы, приезжают автотранспортом через границу с Казахстаном. Некоторых нарушителей бывает выявить очень непросто. Других «незваных гостей», наоборот, «встречаем» сразу по прибытии.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео