Ещё

За что убивают нотариусов 

За что убивают нотариусов
Фото: Legal.Report
В начале октября Верховный суд РФ утвердил окончательный приговор по делу печально знаменитой банды московского нотариуса Орлова. На ее счету нападения на юристов и убийства руководителей подмосковного нотариата. Члены банды получили внушительные сроки — от 12 до 22 лет, но главарь избежал наказания. Каким образом бывший адвокат сумел почти четверть века держать в страхе коллег по нотариальному бизнесу в столичном регионе — читайте в расследовании L. R.
Свой человек в конторе
В начале 1990-х годов в России началось становление института частных нотариусов. Точкой отсчета стал утвержденный Верховным советом РФ 11 февраля 1993 года Закон об основах нотариата, разрешивший оформителям сделок взимать тариф в свою пользу. Вставшая на рельсы капитализма страна обзаводилась частной собственностью. Параллельно увеличивалось благосостояние нотариусов, которые зарабатывали на процентах от сделок. Из бедных госслужащих они за короткое время превратились в престижных юристов, обогнав по доходам судей и адвокатов. По подсчетам экспертов, к началу 2000-х объем рынка нотариальных услуг только в Москве превысил полмиллиарда долларов — громадная цифра, особенно по тем временам. Но это обернулось стремительной криминализацией нотариата. Черные риелторы, рейдеры, профессиональные аферисты — всем им был необходим свой человек с полномочиями и печатью в нотариальной конторе. Несогласных и сомневающихся склоняли подкупом и шантажом, неугодных и принципиальных меняли на сговорчивых.
В такое опасное, но перспективное время решил податься в нотариусы адвокат из подмосковной Ивантеевки, кандидат юридических наук . В 1994 году он получил от  лицензию № 005378, и за короткое время превратился в успешного столичного нотариуса с солидным офисом в центре Москвы — который на деле был только «визиткой». Основной доход юрист собирал через несколько неофициальных контор в спальных районах столицы — каждая с печатью-дублером и левым реестром для сомнительных сделок. Параллельно Орлов занимался строительством личной нотариальной империи в окрестностях родной Ивантеевки при поддержке чиновников из органов юстиции, где решались вопросы о квотах, лицензиях и надзоре.
Примерка «Короны»
Из имеющихся в уголовном деле показаний и по предположениям близких в то время к внутренней кухне участников нотариального бизнеса «крышей» Орлова был начальник Управления юстиции Московской области , сделавший карьеру по линии надзора за нотариатом. Он возглавил облуправление в 1996 году после того, как прежнего начальника Галину Бородину застрелили в подъезде ее дома в Подольске. На руководящем посту экс-судья Подольского горсуда успела пробыть всего пару месяцев. До этого она в течение пяти лет на позиции зама курировала в управлении нотариат. Усевшись в кресло начальника, Власов уже через год получил чин госсоветника юстиции 3-го класса, что соответствовало званию генерал-майора.
Как часто высокопоставленный чиновник помогал будущему главарю банды, судить сложно. Однако факт остается фактом: влияние Орлова в Подмосковье только крепло в этот период. Его небольшая фирма «Корона», зарегистрированная в 1992 году в Ивантеевке, постепенно разрослась до крупной юридической компании, получила приставку «правовое бюро» и переехала в соседнее Пушкино — в двухэтажный бизнес-центр на Ярославском шоссе, оформленный на сына Орлова. Считается, что именно через генерала владелец «Короны» добился увеличения квот на нотариусов в Мытищах, Пушкино, Ивантеевке — где посадил на хлебные места с десяток своих людей, некоторых даже без высшего юридического образования. Выручку его подопечные сдавали в кассу правового бюро, получая смешную по меркам этого бизнеса зарплату в 6000 руб. Схема работала четко и приносила солидный доход. Со временем под полным контролем Орлова оказались Пушкинский и Ивантеевский нотариальные округа. Разумеется, солидную часть доходов хозяин «Короны» здесь получал за счет как неучтенных для налоговой сделок, так и откровенного криминала (фиктивные договоры купли-продажи, доверенности на подставных людей, липовые завещания)
“Голубая” смерть покровителя
В марте 2001 года с Юрием Власовым случилась трагедия. Чиновника зарезали в московской квартире вместе с личным шофером. Сыщики МУРа оперативно задержали убийц — двух геев-тинейджеров, один из которых оказался давним любовником генерала. Кровавым способом юный альфонс избавился от надоевшего покровителя. В связи с необычном мотивом журналисты тогда вспоминали, как при при схожих обстоятельствах в мае 1996 года погиб статс-секретарь — замминистра юстиции РФ , один из авторов закона «Об адвокатуре».
А вот убийство президента Федеральной нотариальной палаты, первого частнопрактикующего нотариуса Москвы Анатолия Тихенко, которое произошло за две недели до трагедии с Власовым, явно не было бытовухой. Юриста расстреляли 28 февраля 2001 года у подъезда его дома на Беговой улице, когда он возвращался с работы — преступник выпустил пять пуль, включая «контрольный» в голову. Авторитетный правовед, один из авторов Основ законодательства о нотариате, обладатель лицензии № 000001 от 7 апреля 1993 года часто становился инициатором проверок недобросовестных нотариусов. Незадолго до смерти Тихенко публично говорил о постоянных угрозах в свой адрес, среди прочих упоминая Орлова. Оперативники отрабатывали владельца «Короны» на причастность к преступлению, даже провели обыск в его квартире, но дело заглохло. Киллера и заказчика Тихенко, как и погибшей при аналогичных обстоятельствах Бородиной, найти не удалось даже годы спустя.
Печальное совпадение: Тихенко в 1984 году начинал карьеру консультантом в отделе нотариата Минюста РСФСР по приглашению и под началом главного специалиста отдела  — будущего президента Московской областной нотариальной палаты (МОНП). Спустя годы именно благодаря расследованию убийства Челышева и его ближайшего соратника за решетку отправится Орлов вместе со своей бандой.
“С тобой разберутся, как с Тихенко”
С момента создания Московской областной нотариальной палаты в 1993 году Владимир Челышев, специалист по нотариату с 30-летним стажем, являлся ее бессменным президентом. В Подмосковье в 1996 году насчитывалось 190 частных нотариусов, к середине 2000-х — немногим в два раза больше. С учетом того, что руководители Федеральной, Московской и областной палат были выходцами из одного нотариального отдела Минюста РСФСР, можно без преувеличения сравнить взаимоотношения в профессиональной среде тех лет с «большой деревней» — кто о чем-то не знал, тот догадывался. Убийство Тихенко и возникшие в связи с этим подозрения, безусловно, произвели гнетущее впечатление на Челышева. В тот год он даже попросил коллегу из родного Солнечногорска оформить завещание на свое имя. Многоопытный и безмерно уважаемый юрист, по свидетельству соратников, всегда отличался честностью и принципиальностью. Его конфликт с Орловым был предопределен.
Позднее на допросах Орлов утверждал, что был лично знаком с Челышевым с 1986 года и всегда поддерживал теплые отношения, пока глава областного нотариата их сам не испортил. В начале 2000-х президент МОНП якобы нарушил договоренности и отдал место одного из старейших частных нотариусов России Людмилы Емельяновой (она работала в «Короне») не ее племяннице, а другому человеку. Разозленный Орлов несколько раз тогда угрожал по телефону Челышеву серьезными последствиями, обзывал тварью и взяточником. В разгар конфликта — в июне 2005 года — Орлов заявился в контору к Челышеву. «С тобой разберутся скоро и очень серьезно, поступят, как с Тихенко», — с такими словами, по свидетельству очевидцев, он требовал, чтобы президент МОНП сложил полномочия. Отметим, что Орлов все-таки добился в судах возврата лицензии своей протеже.
Потеря «правой руки»
Открытая фаза противостояния двух затаивших друг на друга обиду юристов началась после истории с нотариусом . Свою соседку по Ивантеевке с лицензией на нотариат Орлов пристроил к себе в «Корону» в 1998 году через Власова. Формально Смирнова арендовала комнату в орловском бизнес-центре на Ярославском шоссе, а на деле попала в кабалу — под видом арендной платы отдавала нотариальную выручку, взамен получая «фирменный» орловский оклад в 6000 руб. Вдобавок, по требованию Орлова вела для неучтенных сделок, с которых не платились налоги, «левые» реестры и двойную бухгалтерию. Когда в июле 2001 года Смирнова решила избавиться от надоевшей опеки и переехала в другое здание, хозяин «Короны» принял жесткие меры. У нотариуса неоднократно срывали вывеску с кабинета, сожгли личный автомобиль. Посыпались звонки с угрозами расправы. Смирновой предъявили долг — $50 000. Якобы в такую сумму обошлось ее трудоустройство в нотариат через главу подмосковной юстиции. Многочисленные обращения нотариуса в  не дали результата. Но о конфликте по звонку от городского прокурора узнал Челышев. В августе 2004 года президент МОНП распорядился о плановой проверке нотариусов Пушкинского района, поручив ее исполнительному директору палаты, близкому товарищу и земляку Олегу Петринскому.
Ревизия имела для Орлова самые печальные последствия. Под удар попала его «правая рука» — ивантеевский нотариус , управделами правового бюро «Корона». По предложению президента МОНП Ларину объявили строгий выговор за утерю нотариального архива, «исчезнувшего» аккурат накануне проверки. Потом влепили еще один «строгач». А в начале июля 2006 года по гражданскому иску от МОНП через Пушкинский горсуд лишили лицензии. На вакантную должность заступила работать, выиграв конкурс, нотариус Ирина Радаева. Потеря ключевого члена команды да еще в родной вотчине окончательно взбесила вспыльчивого и агрессивного Орлова.
Под боевым крылом «Орла»
Согласно материалам уголовного дела, как раз в июле 2006 года Орлов начал заниматься организацией банды для устрашения подмосковных нотариусов. Идею обсудил с давним приятелем матерым уголовником . Уроженец соседнего с Ивантеевкой поселка Болшево в юности переехал в Мытищи, молодые годы провел на зонах за кражи, разбои и даже убийство, а в перерывах между ходками познакомился с адвокатом Орловым. Среди мытищинских бандитов Садовников считался серьезным авторитетом, часто лично выезжал на разборки и, как говорят оперативники, только случайно не получил статус «вора в законе».
В августе 2007 года к банде сразу после отсидки за хранение наркотиков присоединился наркоман-героинщик . Он был соседом Садовникова и лично знал Орлова с 1994 года — обращался за юридической помощью, когда находился под следствием за кражу и разбой. Обещаниями легких денег приманили еще двух уголовников. Ранее судимого наркоторговца и земляка Сергея Сараева, знавшего Зотова и Садовникова по криминальным делам. И еще одного мытищинца  — штатного киллера ореховской ОПГ, осужденного в 1996 году на 15 лет за убийства по найму. Освободившийся условно-досрочно в 2006 году «браток» остался не у дел — основной костях «ореховских» был к тому времени разгромлен.
Роли в банде распределились очевидным образом. Главарь Орлов давал указания и щедро оплачивал акции устрашения. Садовников как многоопытный преступник стал лидером боевого крыла, отвечал за оперативное планирование и исполнение заказов, ввел жесткую дисциплину и конспирацию. Остальные были на подхвате. Всем участникам присвоили клички. Орлову — Орел, Садовникову — Садовник, Белобородову — Болт, Сараеву — Сарай, а Зотову — Фашист. Сараеву и Белобородову, не знакомым друг с другом, строго запретили прямое общение. Бандиты обзавелись арсеналом, который хранили в специально устроенных тайниках. Например, Садовников на квартире в Мытищах в канализационном стояке прятал гранату. Орлов держал на дому в Ивантеевке охотничье ружье. Белобородов отвечал за два пистолета с глушителями и пару револьверов.
Из нотариусов — на кладбище
Первой под прессинг банды Орла попала один из старейших нотариусов России Светлана Кутейникова. Женщина купила помещение под контору в одной из пушкинских новостроек, где на ее беду ранее приобрел себе офис хозяин «Короны». Летом 2006 года он предупредил новосела Кутейникову: конкуренцию не потерпит, в данном здании будут работать только его подопечные. Нотариус проигнорировала угрозы, и год спустя Орлов заявился к ней с Садовниковым и Сараевым. Теперь речь шла о том, что Кутейникова должна заплатить в качестве отступных €300 000. Долг, объяснили бандиты, образовался из-за того, что в 1995 году Орлов обеспечил до этого работавшую в Красноармейске Кутейникову практикой в более населенном Пушкино, изменив через Юрия Власова нарезку нотариальных округов. Это требование было надуманным. В 1995 году совместным решением управления юстиции по Московской области и МОНП нотариальный округ Кутейниковой действительно был перемещен в Пушкино, но по юридическим причинам — из-за того, что Красноармейску присвоили статус города областного подчинения. После разделения в Красноармейске стало работать четыре нотариуса, а в Пушкино — всего два. Только поэтому женщину назначили пушкинским нотариусом (ее старый офис территориально находился в этом городе).
Мифический долг бандиты «трясли» в общей сложности год — до сентября 2008-го, превратив жизнь юриста в настоящий ад. «Ты поставила на карту свою жизнь, — угрожал владелец „Короны“, предлагая продать дом и выплатить деньги. — Из нотариусов уходят либо добровольно, либо на кладбище». Стращал, что его боевики вывезут нотариуса в лес и убьют вместе с мужем. Ему он тоже постоянно звонил на мобильный с обещанием пустить пулю в лоб. По заявлению Кутейниковой дело о вымогательстве было возбуждено УВД города Пушкино, но потом необъяснимым образом исчезло из архива.
Следующей жертвой банды стала нотариус Галина Смирнова, с жалоб которой началась организованная президентом МОНП масштабная ревизия в Пушкинском нотариальном округе. Непокорную экс-сотрудницу «Короны» Орлов велел наказать с особой жестокостью. В феврале 2008 года Садовников и Зотов напали на юриста у подъезда ее дома в Ивантеевке и сильно избили резиновыми дубинками. С травмами головы и оскольчатым переломом пальца она потом провела в больнице 2,5 месяца.
Приговор двум президентам
Вечером 3 июля 2008 года в Солнечногорске бандиты расстреляли президента Московской областной нотариальной палаты Владимира Челышева и исполнительного директора МОНП Олега Петринского. Накануне, 10 июня, бывший нотариус и управделами «Короны» Ларин при поддержке Орлова после серии судебных разбирательств в вышестоящих инстанциях выиграл в Пушкинском горсуде встречный иск к МОНП и был близок к возврату лицензии. Челышев во всеуслышание заявил, что воспрепятствует этому и подаст надзорную жалобу в президиум Верховного суда РФ. Тем самым глава подмосковного нотариата подписал себе смертный приговор.
Исполнить его Орлов поручил Садовникову и Зотову. Подельники предварительно изучили маршрут и распорядок дня жертв. Из-за тяжелой болезни президент МОНП передвигался на костылях, поэтому Петринский, житель Солнечногорска, постоянно подвозил шефа на служебной машине и провожал до квартиры в доме, где не было лифта. Услугами охраны, несмотря на многолетние угрозы от Орлова и даже одно нападение в начале 2000-х, Челышев принципиально не пользовался. Садовников дождался юристов на лестничном пролете второго этажа кирпичной пятиэтажки и убил их из пистолета ТТ, выпустив по одной пуле каждому в лоб. После чего скрылся практически незамеченным — с места преступления его вывез на белой ВАЗовской «пятерке» прикрывавший пути отступления Зотов. Петринский скончался на месте, Челышев умер по дороге в больницу.
Резонансное преступление повергло в шок нотариальное сообщество и расшевелило правоохранительные органы, которые до этого момента игнорировали многочисленные угрозы подмосковным юристам. Тем временем Орлов и подельники не собирались сбавлять обороты. Они крепко взялись за ивантеевского нотариуса Ирину Радаеву, занявшую место Ларина, и  — экс-зампреда Мособлсуда и начальника подмосковного управления юстиции до 1996 года. Именно он как вице-президент МОНП после гибели Челышева возглавил областную нотариальную палату.
Уже через несколько дней после похорон патрона Смирнов подал надзорную жалобу на решение Пушкинского горсуда председателю ВС РФ . Когда в ноябре 2008 года президиум ВС занял сторону МОНП и Ларин окончательно потерял право работать нотариусом, Радаева и Смирнов оказались на волоске от смерти. Киллеру Белобородову было поручено любыми способами обработать упрямую Радаеву — Орлов, не терявший надежды вернуть под контроль хлебное место в Ивантеевке, хотел, чтобы она добровольно сложила с себя полномочия. Сам хозяин «Короны» сосредоточился на новом президенте МОНП. Обоим юристам стали поступать многочисленные угрозы. Орлов на следующей день после решение президиума ВС РФ лично позвонил Смирнову и сообщил, что дни его сочтены. Точно так же Белобородов запугивал Радаеву.
Влиятельный Смирнов задействовал все рычаги — вплоть до , и нотариусам выделили государственную охрану. Но звонки с угрозами продолжались. В марте 2009 года, когда Радаева ехала домой в сопровождении бойцов ОМОНа, рядом с машиной на обочине дороги раздался небольшой взрыв. К счастью, никого не задело. А в июне неизвестные подожгли лестничную площадку перед входной дверью в ее квартиру…
Приоритетный умирающий
Первым в начале октября 2009 года задержали Сараева при попытке сбыть героин — покупателем оказался сотрудник областного под прикрытием. В конце октября 2009 года взяли Зотова, когда он в свой день рождения выходил из дома в магазин за продуктами. При личном досмотре у него нашли увесистый сверток с героином. В начале ноября 2009 года настал черед Садовникова и Белобородова. При обысках у них по адресам изъяли оружие и боеприпасы. Пока матерые уголовники нехотя давали противоречивые показания, Сараев заключил досудебное соглашение со следствием и сдал всю банду. Его судили отдельно в особом порядке. В августе 2011 года по приговору Мособлсуда раскаявшийся наркодилер получил 10 лет . На допросах «раскололся» и Зотов, дав признательные показания по убийству руководителей МОНП.
В начале декабря 2010 года в  задержали Орлова, который пытался покинуть страну под предлогом, что едет лечиться в Испанию. Главарь банды действительно был болен к тому времени тяжелым сахарным диабетом, на фоне которого развились осложнения. Его уголовное дело выделили в отдельное производство, поскольку в СИЗО «Матросская тишина» он практически все время проводил в тюремной больнице. Оттуда Орлов направил на волю письмо с просьбой «дать ему умереть, держа за руку жену». Послание было адресовано главам трех ведомств — СКР, Генпрокуратуры и Верховного суда РФ. Правозащитники не остались равнодушными к мольбам арестанта. Осенью 2011 года глава Общественной наблюдательной комиссии Москвы назвал Орлова в числе трех приоритетных умирающих больных, которых необходимо выпустить из-под стражи. Утверждалось, что Орлов к тому времени из-за обострившихся болезней лишился простаты и практически ослеп. Консилиум гражданских медиков подтвердил печальный диагноз.
К их мнению прислушались, и в середине декабря 2011 года Солнечногорский суд по ходатайству следователя СКР изменил нотариусу меру пресечения на домашний арест, запретив любые контакты, кроме защитников, родственников и врачей. Пациента на носилках доставили из СИЗО в Ивантеевскую горольницу. А затем его следы потерялись. Бывшие сотрудники следственной группы из ГСУ СКР по Московской области, благодаря которым бандиты оказались за решеткой, утверждают, что Орлов практически сразу умудрился сбежать за границу и сейчас находится в розыске.
Буквально в тех же числах декабря, когда Орлов на носилках покидал «Матросскую тишину», киллер попытался убить президента МОНП Станислава Смирнова возле его дома в Балашихе. Главный нотариус Подмосковья только чудом не пострадал — экс-разведчик Софринской бригады Алексей Лагозин, сделав три выстрела из пистолета Макарова, поскользнулся, и личный водитель Смирнова успел вывести машину с шефом из зоны обстрела. В августе 2014 года Мособлсуд приговорил Лагозина к 13 годам и 11 месяцам колонии строгого режима. Заказчиков убийства установить не удалось. Преступник заявил, что заказ на нотариуса и оружие он получил накануне покушения в кафе «С пылу, с жару» в городе Железнодорожный от неизвестного мужчины, обещавшего заплатить за убийство $5000.
6 октября 2017 года судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ после нескольких лет слушаний, кассаций и апелляций оставила без изменения приговор Мособлсуда Садовникову, Зотову и Белобородову — 22, 17 и 12 лет лишения свободы, со­ответственно.
*** В 2008 году решением правления Федеральной нотариальной палаты был учрежден «День памяти нотариусов, пострадавших от преступлений и беззакония». Он отмечается ежегодно 8 августа — на 40-й день гибели президента МОНП Владимира Челышева и исполнительного директора палаты Олега Петринского.
Арбат районного значения
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео