Ещё

Венгерский мир с атомом 

Фото: Областная газета

Свердловские журналисты и представители общественности побывали в Венгрии, где среди виноградников и озёр в окрестностях деревни Батаапати с 2012 года функционирует пункт финальной изоляции радиоактивных отходов (РАО). При этом жители уверены в его безопасности.

Глядя на «кукольные» домики в Батаапати, сложно догадаться, что здесь неподалёку находится пункт финальной изоляции отходов, тем более радиоактивных. Чтобы до них добраться, мы заезжаем на микроавтобусе в узкий бетонный тоннель и медленно спускаемся по нему на глубину 250 метров, преодолевая 1,7 километра. Из-за перепада давления уши немного закладывает. На головах у нас каски, поверх своей одежды — белые халаты, так что чувствуем себя не то строителями, не то врачами.

Нас сопровождает дозиметрист, который говорит, что на русский манер его можно называть Иваном, ему почти 60 лет. Вместе с ним мы убеждаемся, что в данный момент уровень излучения в пункте изоляции в Батаапати ниже природного. Иван объясняет нам, что у всех работников пункта постоянно замеряют получаемую ими дозу радиации, и за год работы на объекте они подвергаются меньшему облучению, чем пассажиры, которые летят на самолёте из Европы в Северную Америку и обратно.

За решёткой строятся новые отсеки хранилища отходов. Фото: Мария Ивановская

ПОД ЗЕМЛЁЙ ИЛИ НА ЗЕМЛЕ? В мире существует два основных способа изоляции отходов средней и низкой активности, рекомендованных Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ) и одинаково безопасных. Первый — приповерхностный способ: отходы размещаются на небольшой глубине в специальных конструкциях (картах) по принципу матрёшки, а когда они полностью заполняются, карты покрывают почвой и засевают травой. Этот способ используется, например, во Франции, которая имеет самый продолжительный в мире опыт эксплуатации постоянных хранилищ РАО. Его же выбрали, когда строили в Новоуральске первый и пока единственный в России пункт финальной изоляции твёрдых радиоактивных отходов. В отличие от венгерского, он действует только с конца 2016 года. А наш Национальный оператор по обращению с РАО (ФГУП «НО РАО») на 14 лет моложе своего мадьярского «коллеги», так что России есть чему поучиться если не в эксплуатации пунктов, то в работе с общественностью.

В Венгрии воспользовались вторым, глубинным, способом размещения отходов. Здесь, в шахте из гранитной породы, поперёк тоннеля располагаются бетонные камеры. Первая из шести уже заполнена, специально для нас открывают ворота, за которыми прячутся 537 бетонных контейнеров со стальными бочками. Последний из них размеcтили в мае 2017 года.

— В бочках находится загрязнённая спецодежда, приборы и инструменты, которые используются персоналом атомной электростанции при работе в активной зоне, — рассказала директор по коммуникациям венгерского национального агентства по обращению c радиоактивными отходами «ПУРАМ» Габриела Хонти.

Скоро содержимое отсека дополнительно покроют изолирующим составом из бетона и гранитного щебня. Всего в хранилище можно будет разместить 40 тысяч кубометров РАО — этого должно хватить на всё время эксплуатации единственной в Венгрии АЭС «Пакш». Строительство хранилища в Венгрии длилось 15 лет, стоимость его возведения и эксплуатации составила 80 млрд форинтов (260 млн евро).

ЗНАНИЯ ПРОТИВ ПОПУЛИЗМА. И приповерхностный, и глубинный способы размещения РАО предполагают вечное наблюдение за хранилищами — контроль проб атмосферного воздуха, почвы, растительности, осадков, мощности дозы гамма-излучения.

Однако убедить население в безопасности объектов зачастую не легче, чем возвести их. Это связано с естественными опасениями людей и недостаточными знаниями о том, насколько надёжно изолированы РАО. Пользуясь этим, об объектах атомной промышленности и захоронениях периодически вспоминают популисты всех мастей, которые пытаются получить политические очки и разжечь панику среди жителей. Например, в Венгрии нам рассказали, что социалисты, находящиеся сейчас в оппозиции, то и дело начинают разговоры об опасности атомной энергетики, хотя, когда они были у власти, сами принимали решение о строительстве новых очередей АЭС.

Поэтому одна из задач компании «ПУРАМ» — поддерживать диалог с общественностью. На это из национального ядерного фонда ежегодно тратится 80–100 млн форинтов (весь фонд на конец 2016 года составлял 269 млрд форинтов). На всех территориях, где находятся промышленные базы компании, «ПУРАМ» сотрудничает с местными ассоциациями общественного контроля.

— Перед тем как начать строительство пункта финальной изоляции в Батаапати, среди жителей нашей деревни и соседних семи населённых пунктов (в числе которых город Батасек, где живёт около семи тысяч человек, и небольшие деревушки с населением от 300 до 1500 человек) власти провели референдум. И почти сто процентов жителей ответили, что не боятся и согласны на возведение объекта, — рассказала «ОГ» мэр деревни Батаапати, председатель общественной ассоциации по контролю над хранилищем госпожа Дарабош Йожефне.

Габриела Хонти также добавила, что просветительская работа началась за семь лет до старта эксплуатации объекта. Сейчас, по последним опросам, более 92 процентов жителей Батаапати и окрестностей не ощущают никакого негативного влияния от хранилища. Жители регулярно получают через СМИ информацию о том, что там происходит и каков радиационный фон, принимают участие в конференциях и круглых столах. Сама Дарабош Йожефне несколько раз спускалась к отсекам под землю. По словам представителей «ПУРАМ», экскурсии в пункт изоляции и специальные центры посетителей пользуются большой популярностью у жителей всей страны. Например, всего в 2017 году ожидается не менее двух тысяч гостей.

— Наши населённые пункты также получают от государства хорошие дотации за размещение пунктов финальной изоляции РАО. Ежегодно Батаапати доплачивают 158 млн форинтов, что составляет около 90 процентов нашего бюджета. Нехарактерно для такой маленькой деревни (здесь живут всего 438 человек), но у нас есть детсад, начальная школа, магазин, около 20 различных учреждений, которые существуют за счёт господдержки. Мы живём здесь счастливо и ничего не боимся, — резюмировала мэр.

В венгерской деревне Батаапати люди живут в мире и не боятся радиации, несмотря на соседство с пунктом захоронения РАО. Фото: Мария Ивановская

НАУЧИЛИСЬ НА ПРОТЕСТАХ. Однако в самой компании «ПУРАМ» рассказали, что программа размещения РАО не всегда пользовалась поддержкой населения.

— Например, в 1984–89 годах, когда не было акцента на работе с населением, оно активно выступало против строительства временного хранилища РАО на территории АЭС в Пакше. Была волна негатива в прессе, протесты людей. Позже, поняв свои ошибки, мы пересмотрели программу донесения информации до жителей и заручились их поддержкой. Нужно сказать, что это хранилище спокойно функционирует уже 20 лет и не вызывает беспокойства людей, — сообщила Габриела Хонти.

Опасный мусор

Только на территории России с советских времён накоплено более 500 млн кубометров радиоактивных отходов (РАО). С такой же проблемой сталкиваются все развитые страны. В той же Венгрии ежегодно образуется 200 кубометров твёрдых и 270 кубометров жидких отходов низкой и средней активности. РАО образуются не только при работе атомных электростанций, но и благодаря развитию промышленности, сельского хозяйства, ядерной медицины, проведению научных исследований. Эти отходы содержат радиоактивные изотопы химических элементов и не имеют ценности. И их нужно изолировать от окружающей среды на весь период, пока они представляют какую-либо опасность — а это срок жизни не одного поколения людей.

Кстати

20 октября в генконсульстве Венгрии в Екатеринбурге состоялся приём по случаю Дня начала революции 1956 года. Во время праздника генконсул Сергей Сюч отметил прогресс в российско-венгерском сотрудничестве, который выразился в 30-процентном росте товарооборота между двумя странами за первую половину 2017 года, расширении сети венгерских представительств в России, а также увеличении числа деловых и гуманитарных контактов.

Опубликовано в №198 от 24.10.2017

Читайте также
Новости партнеров
Больше видео