Ещё

Эксперт: Атамбаев может стать «гирей» на ноге Жээнбекова 

Фото: Sputnik Казахстан
АСТАНА, 16 окт — Sputnik, . Отношения между Казахстаном и Кыргызстаном должны наладиться, а вот вероятность конфликта между Сооронбаем Жээнбековым и  не исключена. Таким мнением поделился со Sputnik Казахстан ведущий эксперт Института мировой экономики и политики при Фонде Первого Президента РК Аскар Нурша.
Почему большинство кыргызстанцев проголосовали за преемника действующего президента? Может ли Атамбаев захотеть стать вторым , и какие риски связаны с изменениями в соседней стране? Эксперт подробно описал свое видение ситуации.
— Мы осознаем, что о внутриполитической жизни Кыргызстана рядовому жителю нашей страны известно немногое. Что вы могли бы рассказать о Сооронбае Жээнбекове?
— Жээнбеков, помимо того, что является (являлся до оставления должности из-за выборов. — прим.) премьер-министром страны, характеризуется тем, что длительное время возглавлял Ошскую областную администрацию. То есть, это человек, имеющий опыт региональной политики, причем на юге Кыргызстана. Он имеет большой опыт и на республиканском уровне. При том, что у него есть все необходимые качества для управления страной. Должность премьер-министра дала Жээнбекову опыт работы в госаппарате, и его из ряда других кандидатов выгодно отличает понимание и опыт работы во внешнеполитической сфере. Это человек, который знаком и другим руководителям — как стран Центральной Азии, так и на постсоветском пространстве и в региональных организациях.
— Его победа была для вас неожиданной?
— Мне кажется, его победа была закономерной.
— Ближайший его конкурент — , за которого проголосовало большинство только в двух регионах Кыргызстана. Как можно объяснить такой значительный разрыв между первым и вторым местами в президентской гонке?
— Вопрос в том, что в восточных традиционных обществах такой ресурс как включенность в действующую власть преобладает над финансовыми ресурсами. И хотя Бабанов известный в стране предприниматель, который пользуется определенной поддержкой населения, да и позиционировал себя как «новое лицо», не связанное с действующей властью…
Дело в том, что в адрес Бабанова звучало много претензий, что он на каком-то этапе своей карьеры был во власти. И в глазах населения он разделяет ту же полноту ответственности за происходящее, что и другие кандидаты. То есть, он не смог себя ясно и четко отделить от правящих кругов.
Во-вторых, еще один важный фактор — само кыргызское общество оказалось не готовым к таким новым игрокам, потому что, несмотря на две революции, все предыдущие президенты были выходцами из номенклатуры. Думаю, что Бабанову не удалось донести до граждан страны, в каком направлении будет развиваться кыргызская политика. Избиратель оказался не готовым к таким радикальным переменам. Жээнбеков, при всех его плюсах и минусах, все же достаточно понятный формат кыргызской политики.
— Не можем не затронуть Атамбаева. Вчера шли выборы, а он продолжал высказываться на «казахстанские» темы. На ваш взгляд, это часть политтехнологий и подстегивание электората? Можно ли вчерашние атамбаевские высказывания рассматривать как часть стратегии — сначала он называет одного из кандидатов чуть ли не ставленником Казахстана, а в день выборов, уже не называя имени, продолжает говорить во всеуслышание о проблемах на границе?
— Здесь два момента. Первый: Жээнбеков работал с «традиционным» электоратом. Поэтому Атамбаев раздувал понятные фобии — вопрос границы, некие базовые ценности общества, восходящие к глубинным пластам сознания, трехтысячелетней историей. Да, это были технологии.
Речь шла о том, чтобы сплотить традиционный электорат вокруг кандидата правящей партии. Такие темы электорат Бабанова затрагивали меньше. Бабанов был больше склонен к социально-экономической парадигме.
Второй момент — Атамбаев высказывал мнение, исходя из текущей повестки дня. Но отчасти это его заявка на будущее. Возникает же вопрос после выборов — что будет со старым президентом? И до сих пор, несмотря на развитие гражданского общества, несмотря на определенный прогресс в сторону демократии, мы же видим, что два бывших президента Кыргызстана находятся в политической миграции. Причем сам Атамбаев не планирует ни становиться премьер-министром, ни покидать страну. Тогда вопрос — каким видит свое будущее Атамбаев? На мой взгляд, Атамбаев свое будущее видит с точки зрения некого духовного лидера…
— Вы о роли «серого кардинала»?
— Нет, давайте, так скажем. Кто-то считает, что он может стать «серым кардиналом». Но у него заявка на большее. Понимаете, обычно «серые кардиналы» так себя не ведут. Он, наоборот, претендует на пост духовного лидера — лица кыргызской демократии, лица кыргызской революции. То есть, его заявления — это работа на будущую роль в обществе.
— «Сменяемость власти, президенты — суета сует, а я над этим всем» — попытка увековечить себя в таком статусе?
— Да, он будто ставит себя над политическим процессом и позиционирует себя совестью нации. Человеком, который, несмотря на тяжелую правду, готов говорить об этом в лицо. Некая попытка стать новым Чингизом Айтматовым.
— Для обеспечения этого статуса нужна должность — как минимум политическая высокая должность. Но как вы уже упомянули, он назвал слухами информацию о претензиях на премьерский пост…
— У нас в постсоветской истории есть опыт того же Ельцина, который ставит преемника, сам отходит от дел, а потом возглавляет президентский фонд и периодически высказывается по наиболее актуальным вопросам общественной жизни. Но, в то же время, у Ельцина было окружение, продолжающее оказывать влияние на политические процессы.
— Допустим, некоторое время…
— Да. У нас есть украинский опыт, где бывшие президенты, начиная от Кучмы, Кравчука и заканчивая Ющенко, оставались в политической обойме. И делились своими подходами на то, как должна развиваться Украина. В американской традиции «до Обамы» обычно было не принято бывшим президентам выступать с активной повесткой дня. Но на постсоветском пространстве такого не происходит — в Грузии, в Украине. Поэтому, мне кажется, что такую роль Атамбаев на себя все-таки примерял.
— Преемник в политике — это же не обязательно человек, который продолжает по накатанной политический курс предшественника. Чего можно в этом смысле ожидать от Жээнбекова? Он осмелится зайти за границы указанного Атамбаевым курса?
— В данном случае, все будет зависеть от конкретных договоренностей, которые могут иметь место между уходящим и новым президентами. Думаю, в традициях восточного общества, Жээнбеков будет с уважением относиться к Атамбаеву. По крайней мере, не идти с ним на конфликт. Но, тем не менее, новый лидер попадает в определенные «ножницы», которые будут указывать на разные направления по некоторым вопросам.
С точки зрения бюрократии, Жээнбеков в какой-то степени будет заинтересован в абсолютном своем лидерстве. К тому же, Кыргызстан должен развивать конструктивные отношения со своим окружением, соседями. И если Атамбаев будет вести себя так, как ведет, на каком-то этапе может стать определенной «гирей», привязанной к ноге Жээнбекова.
— То есть, конфликт возможен?
— В любом случае, надо учитывать вот что. В Кыргызстане осуществляется конституционная реформа, это дальнейшее движение в сторону парламентской республики. А это ведет Кыргызстан в сторону децентрализованной политической системы.
То есть, здесь не будет абсолютной президентской вертикали, фактически, будут формироваться два центра силы. И в рамках этого вопроса будет важен какой-то баланс между партиями в парламенте. Поэтому, все зависит от того, как себя Атамбаев будет позиционировать по отношению к правящей партии.
Он уже заявил, что премьер-министром не хочет быть, но по отношению к правящей партии ничего не заявлял. Давайте подождем, посмотрим — намерен ли он продолжать активно свою деятельность — возглавить фракцию или стать одним из лидеров партии. От этого тоже может многое зависеть. И тогда будет понятно, претендует ли он на то, чтобы стать альтернативным центром в рамках политической системы, либо видит свою роль по-другому.
— Децентрализация власти в Кыргызстане — это итог поступательного развития страны и определенных внутренних процессов, либо следование некой декоративной формуле для удовлетворения «спроса на развитие» населения и демонстрации внешним игрокам, что «мы не стоим на месте, а революции были не зря»?
— В рамках постсоветской реальности достаточно сложно построить парламентскую республику. Всегда со стороны действующего президента есть попытка консолидировать свою власть. Есть пример Молдовы, которая с 2000 года была чисто парламентской республикой. При этом, когда к власти пришли во главе с Ворониным (, лидер Партии коммунистов Молдовы и третий президент страны — прим.), и когда коммунисты взяли власть и в парламенте, номинальная парламентская республика фактически превратилась де-факто в президентскую. И даже сейчас новый президент Молдовы Додон ( — прим.), у него нет большинства в парламенте, тем не менее, у него есть с ним конфликт, и он пытается консолидировать власть.
В данном случае, в условиях Кыргызстана важно, будет ли власть президента поддержана и усилена за счет доминирования правящей партии в парламенте. Если правящая партия не будет пользоваться поддержкой, тогда это ослабит власть президента и усилит крен в сторону премьер-министра.
Но если будет ситуация, как при Воронине, тогда может быть сценарий укрепления президентской власти. Во-вторых, многое зависит от политической оппозиции — позволит она Жээнбекову пойти по такому сценарию, или нет: есть ли у легитимной оппозиции достаточно ресурсов для того, чтобы удержать позиции в парламенте.
Поэтому Атамбаев после свержения двух предшественников занял пост президента с особенными функциями, естественно, отражением этого стал тот факт, что он не баллотировался после шести лет правления. Но на протяжении этих лет шла тенденция к усилению влияния президента — ему удалось протащить страну в , есть ряд полномочий, которые отдают действующему президенту возможности для консолидации власти.
— Последний вопрос. Эти выборы в соседней республике показали реальную сменяемость власти посредством выборов. С другой стороны, как мы уже с вами говорили, Кыргызстан взял курс на децентрализацию власти. Не станут ли сами факты во-первых, поворота на новый курс, во-вторых, проведения этих выборов, некой чертой между нашими странами — ведь векторы развития политических моделей еще более расходятся…
— Вопрос в том, что Атамбаев все-таки заложил ряд мин. И, на самом деле, его слова будут носить определенный подрывной характер для отношений. Но, думаю, отношения между странами и народами имеют более глубокий пласт. После выборов отношения вернутся в привычное русло. Единственное, есть определенный риск того, что Атамбаев может заложить определенную «традицию популизма» и именно на такой национальной почве.
И это нехорошо, поскольку у Атамбаева могут быть последователи и подражатели — сама политическая система это позволяет.
Во многих развитых государствах сдерживающим рычагом является сама власть, которая устанавливает правила игры. Но в условиях Кыргызстана мы видим, что действующая власть в лице Атамбаева сама нарушила негласное табу. И ситуация стала неоднозначной, потому что те, кто призван сдерживать популизм в его наиболее отвязных аспектах сами в популизм ударились. Надеюсь, что новое руководство страны будет осознавать, что есть некие ценности, переступать через которые не стоит.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео