Ещё

Как грамотно менять архитектуру города? 

Фото: Собака.ru
В рамках Недели «Стрелки» гендиректор бюро Strelka Architects Дарья Парамонова рассказала, чем Петербург лучше столицы, как шло благоустройство Садового кольца в Москве в рамках проекта «Моя улица» и почему жители городов-миллионников обязаны отказаться от машин.
«Моя улица» и стандарты
Я не выступаю ярым пропагандистом бесконечного благоустройства и создания пешеходных пространств. Тем не менее, я считаю, что «Моя улица» — один из великих проектов, реализованных за последнее время. И я имею к нему непосредственное отношение.
Изначально было выработано пять критериев: разнообразие, идентичность, экологичность, комфорт, безопасность. Формула, которая стала рамкой для работы. Поскольку важно задать определенные критерии — архитектор не должен изобретать их сам. Эта «рамка» получила название «Стандарт благоустройства». По сути, это новые нормативы (то, с чем сталкивается архитектор, работая в реальности). Обычно их создавали лет 50 назад для ограничения, но современный норматив не ограничивает, а обеспечивает качество продукта и формирует некое пространство, внутри которого вы работаете.
«Стандарт благоустройства» — это четыре книги, в которых было описано пространство Москвы, предложены конкретные решения и способы их воплощения. Это не значит, что таким образом был наложен стандарт на проект. Так было обеспечено его качество. Это то, с чем наши архитекторы не сталкивались раньше, хотя подобные «стандарты благоустройства» существуют во многих крупных городах. Мы ввели эту практику в Москве.
Первая книга — пространственный код. Она делит улицы на десять типов. Аналитики, проанализировав 3,5 тысячи улиц Москвы, вывели этот пространственный код. Также была создана типология улиц столицы: периферия, средняя зона, центральная зона. Для каждого типа можно создать набор решений, обеспечивающих стандарт качества. По сути, это такой конструктор: архитектор, начиная работу с пространством города, смотрит типологию улицы, какие решения он должен предложить и какие варианты функционального зонирования могут быть применены. И уже в самый последний момент как автор он может подумать, какого цвета будет помещение или стиля лавка.
Накладывает ли это на город какие-то ограничения? Делает ли его типовым? С одной стороны, мы понимаем, что стандартизируются какие-то вещи (например, у ступенек формируются параметры: глубина должна быть 15, а высота — 30 сантиметров). Но вы всегда можете сделать эту ступеньку особенной, применив свой творческий потенциал.
Авторы, которые создают проекты, разбросаны по всему миру. Мы же в Strelka Architects являемся теми людьми, которые сопровождают их и смотрят, как работают архитекторы в соответствии со стандартом. У нас много иностранных бюро, но сейчас мы все больше работаем с российскими. Наш следующий проект — «Благоустройство общественных пространств в 40 городах России». Мы опять выступаем в роли «операторов», которые сопровождают реализацию этих проектов, а не разрабатываем их сами. Конечно, мы не могли провести анализ всех 40 городов, как это делали в Москве. В каждом городе выбиралось три пространства из четырех: площадь, улица, парк и набережная — и демонстрировалось то, как это может работать. Мы запустили «вирус», который может функционировать уже с помощью местных сил и проектировщиков.
Например, в проект для Екатеринбурга мы интегрировали пешеходную сеть и сеть общественного транспорта. Было важно продемонстрировать, как эти улицы заработают в совершенно другом амплуа, и какой будет эффект.
Вы спросите, зачем делать благоустройство в центре, ведь на окраинах гораздо больше проблем? В центре мы можем использовать весь потенциал и продемонстрировать, как работают эти решения. Работать с микрорайонами сложнее, и я думаю, что это уже следующий этап. Перепрограммирование и избавление от привычек
Важно понимать, что проект благоустройства — это не ремонт. Мы не меняем старую плитку на новую. Благоустройство — это перепрограммирование. Мы закладываем новые сценарии. Например, мы не можем представить жизнь в городе без машины. Это больная тема, которую трудно принять регионам. В Москве ввели платную парковку, и люди вышли из автомобилей на улицы. Им показалось, что действительно стало лучше. Когда приезжаешь в регионы, понимаешь, насколько сложно там реагируют на такое нововведение. Люди привыкли к такому количеству машин, и ничего менять не хотят.
Проблема общества как раз в том, что оно не готово отказаться от привычек. И это страшно. Мы должны признать, что не сможем долго прожить в городах-миллионниках, если у каждого будет своя машина. И задача благоустройства как раз в том, чтобы ломать эти привычки.
Чтобы добиться успеха в перепрограммировании сознания, надо пройти определенные этапы. Первый — комплексный анализ, то есть сбор данных. Он включает в себя: историческую справку, анализ градостроительного контекста, ключевых пользователей, пешеходных потоков, транспорта, определение потенциала и ограничений. Этот этап также включает в себя техническое задание и аналитику цифрового контента. Помимо технологических исследований, проводятся натурные: студенты и волонтеры выходят на улицы с анкетами и описывают все то, что беспокоит и портит внешний вид.
Очень важный этап — контакт с жителями. Вообще, архитекторы не очень любят общаться с горожанами, потому что они часто жалуются на что-то. Всегда надо учитывать пожелания, а люди, конечно же, требуют больше парковочных мест. Такие разговоры — стресс для архитектора. Здесь необходимо преодолевать себя, выходить из роли творца и созидателя, который знает, как лучше. Работа с городским пространством невозможна без антропологического исследования. Для него используется метод глубинного интервью, благодаря которому мы можем узнать, что горожане ценят в том пространстве и что хотят получить.
Самая важная и творческая часть — формирование видения. После того, как вы собрали эти бесконечные данные, то должны придумать, каким это пространство будет. Это не значит, что надо определить, какая будет лежать плитка или сколько стоять автобусных остановок (хотя это тоже очень важно). Это некое видение на будущее пространство. Именно тот этап, где может реализоваться творческий потенциал архитектора, но никогда нельзя забывать, что мы зажаты рамками исследований. Проект Садового кольца
В основе лежала идея: Садовое кольцо — это транзитная магистраль. Мы это поняли, проанализировав огромное количество данных. Это не улица, а хайвей, живущий особой жизнью. Он поделен на 18 участков и распадается на множество элементов. Одновременно мы сформулировали ключевые проблемы этого пространства: его невозможно пересечь, бесконечные пробки и не радующая глаз окружающая среда. Одним из ключевых параметров этого видения была идея смены приоритетов: мы должны отказаться от частного транспорта в сторону общественного.
Самая главная пространственная концепция всего проекта Садового кольца: нужно сделать его линейным. Это возможно реализовать, запустив общественный транспорт и осуществив линейное озеленение. Мы понимали, что пространство имеет неравномерную структуру и зоны, которые примыкают к нему, образуют потенциальную территорию садов.
Следующим важнейшим решением была работа с транспортной схемой. Сейчас можно прочитать массу комментариев по поводу предложенного нами сужения Садового кольца: 16 полос превращалось в 8, и машины вставали в бесконечную пробку. Это концептуальное транспортное решение легло в основу той транспортной схемы, которую разрабатывал Департамент транспорта. То есть специализированная организация. Архитекторы этим не занимались.
Последний параметр — площадь: там, где садовое кольцо врезается в магистрали, образуются пространственные валы. Все это сформировало видение проекта — на Садовое кольцо должны вернуться сады.
Важная стадия, которая тоже очень тяжело дается архитекторам, — работа с экспертным сообществом. Мы как авторы очень боимся критики и не хотим знать, что сделали что-то плохо. Но эта работа необходима для успешного выполнения проекта: вдруг вы начнете стройку на исторически или экологически важном объекте.
Следующий этап — вовлечение горожан. В тот момент, когда мы начинали делать Садовое кольцо, — такой опыт был для нас странным. Мы лишь слышали, что на Западе какие-то сумасшедшие собираются вместе и лепят из пластилина горки и всякие детские площадки. Но позже, когда мы уже вышли на первый участок, столкнулись лицом к лицу с этими жителями, стало понятно, что нам этого не миновать. И проект задним числом пересогласовывал те решения, которые касаются непосредственно жилых территорий, местными жителями.
Сейчас это является обязательным и неизбежным шагом в работе над благоустройством. То есть вы не можете сделать проект, если не согласуете его с теми, кто будет в нем жить. Так у нас было в Екатеринбурге: горожане предлагали нам, что можно переделать на их набережной.
Завершающие этапы
После всего этого можно переходить к следующему этапу, который называется «архитектурный проект». Здесь мы используем архитекторов даже с небольшой иронией: «Остается только начертить». Но начертить нужно очень качественно, иначе работать будет трудно. Архитектор должен подумать обо всех ключевых моментах и узлах. Пока он не поймет, как устроен узел, как посадить дерево, где класть коммуникации, куда убрать электричество и так далее — дизайн-проект останется лишь видением. После этого начинается новый этап — конкурс на лучший проект. Это в меньшей степени касается архитекторов, которые должны принимать участие в этих конкурсах. Скорее, тех, кто принимает решение. Если у города, у инвестора, у человека, который хочет создать качественное пространство, есть комплексный анализ и техническое задание, то дальше он может устроить конкурс и выбрать тот проект, который больше всего ему подходит.
Когда вы закончили свой красивый дизайнерский проект, вынуждены сделать проектно-сметную документацию. Могу успокоить, что архитекторы, которые рисуют эти дизайны, могут ПСД не делать. Но то, что они обязаны делать — это отстаивать свои решения и проверять свою концепцию на каждом этапе ПСД.
Последний этап — авторский надзор. Создатели концепции, безусловно, должны быть на стройке каждый день и участвовать в самых невероятных и веселых моментах реализации проекта. Для того чтобы это было чуть легче, мы придумали «26 узлов для хорошей улицы». Это некая «икеа-инструкция» для строителей, которые не обладают нужным опытом для строительства улицы. Идею таких инструкций мы распространяем и в регионах.
На стройке вы должны провести грандиозный ликбез, как строителям, так и местным жителям рассказать, что с ними будет, к чему наставлены зеленые заборы под их окнами, и что это обозначает. Скрупулезная работа по качеству стройки — это обязанность архитектора. Всегда будут какие-то неудачи и ошибки. Важно, чтобы вы понимали, что то количество усилий, которое мы тратим, не всегда на 100% может быть нами реализовано.
Благоустройство Петербурга
Любопытно, что Петербург в какой-то степени был первопроходцем в сфере классического планирования архитектурного пространства, когда Невский проспект был благоустроен гранитом. Тогда в Москве такого еще не делали. Отказ от соляных растворов при уборке снега тоже большой прорыв. И мне бы хотелось, чтобы столица на это посмотрела, потому что делать вид, что зимы нет — не самое эффективное решение.
Конечно, здесь есть над чем поработать. Я сегодня шла и уже на рефлексе мысленно измеряла проезжую часть: «вот здесь было бы здорово чуть сузить и так далее». Безусловно, это колоссальный материал, с которым нужно работать. И я думаю, что если город захочет, найдет огромное количество экспертов и здесь. Я уверена, что есть молодые талантливые люди, которые черпают опыт Москвы и могут привнести его в Петербург.
Текст: Ксения Топорова
Фото: Михаил Мокрушин для Недели «Стрелки» в Петербурге
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео