Лешек Миллер: Русофобия стала государственной доктриной 

Фото: Sputnik Молдова

Что движет польскими хулиганами и почему официальные власти ничего не делают, об этом собеседник рассказал в интервью Sputnik Polska.

Леонид Свиридов

— Я прошу у Вас комментария в связи с несколькими событиями, которые произошли в Польше и связаны с памятниками и могилами солдат Красной армии. Недавний подобный случай — снос мавзолея красноармейцев в Тшцянке. Этот случай вызвал возмущение, посольство России в Варшаве в своем заявлении написало, что это варварство.

— Комментарий может быть только один. Я против уничтожения кладбищ или мест памяти, посвященных тем солдатам, которые шли через Польшу, чтобы одержать победу над гитлеровской Германией в Берлине.

Я могу только сожалеть, что в моей стране есть поляки, которые занимаются вандализмом.

— А последний случай — совершенно шокирующий — кладбище на улице Жвирки и Вигуры в Варшаве (Żwirki i Wigury)?

— Разрушение кладбищ несет в себе еще один варварский аспект и, с моей точки зрения, неважно, кладбища ли это российских солдат, польских, еврейских. Мертвым нужно позволить почивать в спокойствии, и такая борьба с мертвыми — явление, достойное порицания. Мне очень жаль, что это произошло в Варшаве, и я надеюсь, что власти Варшавы постараются, чтобы люди, которые это сделали, понесли наказание.

Miejsce, w którym stał pomnik generała Iwana Czerniachowskiego w Pieniężnie

— Господин премьер, возникает вопрос, почему так происходит? Раньше это не происходило в таких масштабах. Например, 5-6 лет назад этого в Польше не было.

— Конечно, были отдельные инциденты, но таких инцидентов было меньше. С чего это началось? С определенного момента политики, которые находятся у власти, начали переписывать историю Польши, они утверждают, что Вторая мировая война закончилась для Польши в 1989 году. Или сравнивают немецкую оккупацию с «оккупацией советской», как они это называют, которая длилась до 1989 года.

Русофобия стала государственной доктриной, реализуемой в данный момент правительством, и это наверняка не обходится без влияния на сознание поляков, особенно молодого поколения.

Это не только неприязнь чужих, русских, или советских солдат, но и в целом такое время, когда польская политика скорее концентрируется на различиях, конфликтах, спорах, а не на поиске объединяющего начала.

— Насколько я понимаю, существует общественное согласие на такого рода вещи?

— Не знаю, существует ли общественное согласие, думаю, что нет. Однако такого рода инциденты происходят и имеют тенденцию к учащение. Но я не рискну утверждать, что это одобряется большинством. Всегда, в каждом обществе находятся люди, которые способны на такие поступки.

Здесь, в Польше, возмущение вызвало высказывание одного из политиков партии «Альтернатива для Германии», который похвалил Вермахт и его деятельность. Везде находятся люди, но в Польше отыгрываются на кладбищах, на различных местах памяти и т.д., нельзя это игнорировать.

— Как вы считаете, каким образом Москва отреагирует и имеет ли смысл обострение данного польско-российского конфликта?

— Не знаю, как Москва отреагирует, это дело российского правительства. Но я лично считаю, что повышение напряжения между Россией и Польшей ни к чему хорошему не приведет, это также не благоприятствует отношениям в более широком международном контексте.

Я считаю, что Россия должна восприниматься как партнер и очень сожалею, что польский МИД не разморозил замороженных приграничных контактов, я имею в виду Вармийско-Мазурское воеводство и границу с Калининградом. Это нанесло урон интересам польского населения, которое проживает на приграничных территориях.

Но именно так и есть. В Польше такое правительство, какое есть, и пока оно будет, в польско-российских отношениях немногое изменится.

— Господин премьер, большое спасибо за беседу.

Читайте также
Видео
Больше видео