«Не с элитами нужно договариваться, а с населением» 

«Не с элитами нужно договариваться, а с населением»
Фото: РИА "ФедералПресс"
«Главное — профессионализм»
— Артур Олегович, поздравляем вас с победой на выборах. Традиционный вопрос к победителю: будут ли существенные кадровые перестановки? Если да, будут ли они эволюционными или революционными?
— Думаю, что все-таки перестановки будут. Понятно, что для нас главное — это профессионалы и абсолютная уверенность в прозрачности и честности чиновников. Мы еще в феврале начинали работать и понимали, что предстоит серьезная избирательная кампания. Мы планировали работу на годы и какие-то решения уже состоялись кадровые. В ближайший месяц дополнительно будут усиления. Если говорить спортивным языком, есть позиции, которые требуют усиления.
— Ранее вы давали поручение подготовить предложения по новой структуре органов власти Карелии. Готова ли она? Когда будет представлена? Стоит ли региону ждать «варягов» или вы планируете положиться на местные кадры?
— Буквально на следующей будет представлена. А насчет варягов… Я не знаю таких понятий, как «варяги» или «свои». Мне главное, чтобы человек был профессионалом. Варяги были из Швеции. Из шведов никого приглашать не буду точно. У нас будут все россияне.
— Можно ли ожидать отставок?
— Громких, я думаю, нет. Отставки все уже состоялись.
— Прежнего сенатора от исполнительной власти, экс-главы Карелии не оказалось в списке ( Васильевич, начальник по Западному военному округу; , председатель законодательного собрания Республики Карелия; Виталий Красулин, генеральный директор ООО «Научно-производственный комплекс „Карбон-Шунгит“) ваших возможных представителей в . Известны ли уже фамилии претендентов на этот пост?
— Да, три претендента. 26 сентября решение будет объявлено.
Консолидация с оппозицией
— Многие политологи СЗФО, не сомневаясь в вашей победе, всерьез говорили о возможности второго тура в Карелии, где достаточно сильна оппозиция. В чем секрет вашего успеха? Есть мнение, что вам удалось договориться, наладить конструктивный диалог с одной из самых мощных оппозиционных структур в Республике — .
— С первых дней своей работы я действительно постарался удалиться даже от самой возможности каких-то конфликтов. Был взят курс на максимальную консолидацию для решения насущных проблем Республики и консолидацию вокруг этих проблем всех здоровых политических сил. Я считаю, что в этом вопросе мы должны консолидироваться с оппозицией. Удалось провести встречи, они будут продолжены. Предвыборная кампания в силу своих определенных правил внесла коррективы. Но есть политтехнологические нюансы. К сожалению, это иногда мешает административно-хозяйственной работе. Но в процессе весеннего цикла мы очень неплохо поработали и с «Яблоком», и с , и с , и со . Мы сконцентрировали все их здоровые и проработанные решения. Ряд законодательных решений был принят в рамках реализации этих обсуждений. Мы продолжим работу и будем встречаться с представителями всех партий.
Еще один важный аспект — социальные сети. Тоже ничего не менял последние три года. В должности руководителя федерального ведомства также работал в прямом эфире, это очень помогало держать руку на пульсе от Камчатки до Ленинграда. Общался с населением. Здесь уже пошли вопросы по Республике. Тяжелый формат, но приятно, что какие-то проблемы удается решить без бюрократии за час-два. Я, когда был еще федеральным чиновником, приехал в Финляндию, где у нас была встреча с главным приставом Финляднии. Ехал из Хельсинки в Турку и просто одному человеку помог. Я открываю твиттер и он там написал «Люблю Россию, люблю Парфенчикова». Такие маленькие победы очень важны. Мы должны создать у людей ощущение комфорта проживания в своей стране. Человек обратился к чиновнику и его вопрос решился за час. Без бюрократии. Я иногда людям говорю: «Зачем вам личный прием?». Ладно, там бабушка, которая написать не может. А остальные? Ну напишите в соцсетях и решим вопрос. Есть, конечно, вопросы нерешаемые. Особенно по жилью, даже не по аварийному. Люди просто стоят в очереди на расширение жилья. Вот в Кеми был недавно, на прием приходят люди. Я главу местного собрания спрашиваю о перспективах. А перспективы тяжелые. Вряд ли мы сегодня при наших финансовых возможностях сможем построить большое количество муниципального жилья в плане расселения обычной очереди. Вопрос комплексный. Нужно создавать условия, чтобы люди строили больше индивидуального жилья. Убирать препоны нужно. Вроде тема абсолютно понятная, а начинаешь заниматься — пять месяцев при личном контроле главы Республики. Пять месяцев не, потому что мы такие бюрократы плохие, а потому что так процесс устроен. По жилью понятно, что мы быстро не решим вопрос, так же, как и по чистой воде. Практически все крупные населенные пункты стоят на берегах рек. Вопрос очистных сооружений остро стоит. Мы даже за пять лет все проблемы не решим. Там более, что включается экономика и вопрос тарифов. Люди хотят чистую воду и не готовы за это платить. Есть проблемы, которые не решить за пять или десять лет. Но надо с людьми об этом разговаривать и объяснять. И хоть что-то делать. Решил даже маленькую проблему человека, и он уже с позитивом начинает работать. А сегодня главное — это создание позитива в обществе. Люди должны верить, что жизнь завтра будет лучше, а послезавтра еще лучше. Пусть постепенно, но это ощущение должно присутствовать. Мы с ностальгией вспоминаем советское прошлое. В чем была прелесть советского времени? Мы все верили в коммунизм в той или иной степени и нас постоянно насыщали информацией. Я вспоминаю собственную жизнь, оно и так происходило. Квартиры давали, планировка становилась лучше, города строились, машины появлялись и даже очень хорошие. Было ощущение позитива. Наш хоккей лучший, наш балет лучший, в космосе мы первые, БАМ мы строим. Жизнь человека субъективна. Счастье не измеряется исключительно материальными вещами. Но все это должно опираться на реальные вещи. Ну а в Карелии действительно политическая палитра разная, неоднородная.
— В чем отличие Карелии от других регионов?
— Много я ездил по России, все-таки девять лет был федеральным чиновником высокого ранга. Регионы вообще отличаются друг от друга. Приезжаешь в Тульскую область и Орловскую — совершенно разные люди. Начинаешь разбираться в истории проблем, находишь объяснение. Там один регион складывался на протяжении десятилетий как промышленный, в другом мещанский уклад. Карелия тоже имеет свою специфику. Это и национальный состав населения, здесь и северный климатический формат. Говорят, что в Карелии никогда не было крепостного права и это действительно правда. В Карелии народ жил всегда самостоятельно. Если вы изучите историю карельской деревни, вы поймете. У нас есть и исконно карельские деревни и древнерусские с такими новгородскими корнями. Люди жили сами по себе, общинами. Жили достаточно неплохо, судя по тем домам, которые до сих пор сохранились. Вот те же поморы — очень интересное явление. И это все Карелия. Едешь по районам и понимаешь, ты приехал в поморское село, бывший леспромхоз, карельское село, заонежское село, населенные пункт послевоенной поры, калевальскую деревню, или в Пудож, например. Такое ощущение, что там ментальность не поменялась. Людей там никто не трогал. В этом их прелесть, в их эндемичности.
Я, еще будучи федеральным руководителем, привык ходить по районам, общаться с населением, устраивать личные приемы. Я ничего не изменил в принципах своей работы в этом плане. Только вот в новом формате стал уже ездить не по всей России. Я много людей принимал на Кавказе, на Севере, в Калининграде. До сих пор помню прием граждан на Итурупе. Уникальное эмоциональное впечатление. Человек приходили просто так. Видно, что ему ничего не нужно…
— Без вопросов?
— Вопросы какие-то придумывал. Но было понятно, что ему скучно на этом острове. Приехал главный пристав России и человеку захотелось просто поговорить. В этом плане я никогда не обижался на людей, даже их в этом поддерживал. Задача федерального чиновника — с людьми разговаривать. Были вопросы и по службе. Некоторые вопросы передавал в . Здесь мы продолжили то же самое. Глава региона уж по определению должен быть рядом с населением. Это непросто, это выматывает. Народ есть народ, а наш народ за словом в карман не лезет.
— Как складываются отношения с местными элитами? Ваш предшественник рассказывал о противодействии, когда он пришел в регион. Удалось ли вам выстроить конструктивный диалог, были ли конфликты?
— Конфликтов не было. У меня есть главный союзник — население. Я еще раз говорю, что слово «элита» немножко оскорбительное. Да не с элитами нужно договариваться, а с народом. Сейчас жизнь такая. Вы поймите одну вещь — мир изменился. Сейчас прямое информационное пространство. Любой человек с помощью соцсетей выходит на связь. Есть, наверное, активная часть общества, вот это, можно сказать, элита. Это могут быть и фермеры, которые своей активностью не оставят в покое в хорошем смысле. Благодаря таким людям, мы двигаемся вперед. Они постоянно насыщают позитивной, конструктивной, пусть даже и критической информацией. Она дает возможность принимать грамотные решения.
Землю фермерам!
— Речь зашла о фермерах. Вы заявляли о намерении возродить сельское хозяйство в Карелии. В каком сейчас состоянии отрасль, по вашей оценке, какие меры будут предприниматься? Какие направления для сельского хозяйства будут в приоритете?
— Благодаря возможности напрямую разговаривать с фермерами, мы сразу приняли ряд решений в первые месяцы нашей работы. Это постановление об организации нестационарной торговли. Потом мы отменили ограничения количества земли, которое может быть во владении фермерского хозяйства. Общаясь с , у меня уже в рамках контактов с фермерами сложилась картина. Чего мы боимся? Да, нужно сегодня усиливать контроль за использованием земель. Размер участков от этого не зависит. Если контроля нет, то и 30, и 10 гектаров можно запустить. Поэтому мы работаем по нескольким направлениям. Во-первых, усиление контроля за использованием сельхоз земель, полная инвентаризация, включение автоматизированной технологичной системы контроля. Но давайте дадим землю людям, которые хотят работать. У нас есть люди готовые пахать землю. Ко мне приходят фермеры и говорят: «Вот у нас сегодня десять гектаров клубники, а мы хотим, чтоб было триста гектаров». И мы приняли закон. Пять тысяч гектаров дали им, а было 30. При Александре Петровиче было 30. Я не хочу никого критиковать, но была такая ситуация. (заместитель главы Республики Карелия) тоже занимается серьезной темой. Мы хотим создать 100 роботизированных фермерских семейных хозяйств. Понятно, что на 30 гектарах ты нормальную животноводческую ферму не организуешь. 250 нужно, как минимум. Это нереально. Почему фермеров в Карелии не было? Мы даже ассоциацию фермеров не могли создать. На 30 гектарах ничего не сделаешь. Там можно чуть-чуть клубники выращивать, держать 20-30 коров. Это личное хозяйство. А условия для сельского хозяйства у нас не такие плохие. У нас есть Заонежье со своим микроклиматом, есть Приладожье. Мы сейчас намерены очень серьёзно по сельскому хозяйству двигаться в нескольких направлениях. Это, конечно, рыбное хозяйство. Создание на территории Карелии полного цикла, начиная от производства племенного материала. В планах у нас строительство племенного завода. Если даже мы его не построим, бизнес сам это сделает. Уже есть сегодня предприятия, существующие на хорошей научной основе, комплексно подходят к этой проблеме. Мы стали вместе с ними объединяться, совет создали по развитию рыбного хозяйства. Они критикуют, предлагают абсолютно правильные вещи. Также необходимо развивать молочное животноводство. Эта тема выгодная. Мы хотим организовать хорошую переработку, хорошее сыроварение. Я вот надеюсь, что карельский сыр будет таким же брендом, как и финский. Сорта разные можно делать. Мы можем большой объем молочного скота содержать на травяном корме. Есть специальные хранилища для сушки сена — очень интересная тема, которая могла бы быть многопрофильной. Это могут быть и крупные перерабатывающие хозяйства. У нас валаамские монахи делают великолепный сыр. Климецкий монастырь, к примеру, хочет делать рыбные пельмени. У нас три острова больших: Валаам, Мантсинсаари, Климецкий. Там интересные есть темы экологического сельского хозяйства.
Ну и крупные животноводческие фермы. Надеемся, у нас появится крупное хозяйство современное, инвестор уже есть, соглашение подписали. Готовы отдать ему земли в аренду.
Растениеводство — тоже один из приоритетов. Та же самая клубника. Солнца много, когда вегетационный период, клубника получается отменная очень.
Оперный фестиваль в скалах
— Если говорить о транспортной инфраструктуре и туризме. Как вы оцениваете ее потенциал, какие меры необходимо предпринять для того, чтобы она заработала в полной мере? На что регион будет делать ставку: на внутрироссийский туризм или въездной, особенно учитывая соседство с  (Финляндией). Сейчас вообще много туристов из других стран?
— Пока маловато конечно. У нас есть, что предложить даже финскому туристу. Есть Белое море, Онега и Ладога. Это уникальные водоемы. Рыбалка на Белом море на порядок лучше, чем на Балтике. Конечно и исторические места есть. Те же самые Соловки, Валаам. Ряд других объектов. Это интересно для всех туристов. Целый ряд предложений по природным объектам. Северное Приладожье может быть уникальным местом. Сейчас будем там развиваться.
— Александр Худилайнен рассказывал о строительстве в районе Сортавалы «карельского Куршевеля» — большого туристического комплекса недалеко от границы с Финляндией. В какой стадии этот проект сейчас?
— Куршавель, ну можно и так назвать, почему бы и нет. Александра Петровича здесь полностью поддерживаю. Мы уже там работаем, есть, конечно, вопросы технические. Тут все в совокупности смотреть надо — покатался на горных лыжах, на обычных лыжах, съездил на Ладогу, на Валаам, побродил по Сортавале. У нас есть рядом с Сортавалой Новгородская крепость. Сейчас ищем вариант, чтобы сделать историческую реконструкцию, показать быт православных карелов. Большинство Карелов в 17 веке переселились в Россию. С 1617 года началась миграция. Этот формат истории тоже можно подчеркнуть. Тут, наверное, все в совокупности: красивая природа, интересная нативная кухня. Я лично занимаюсь многими вещами, связанными с карельской кухней. Пока мы дискутируем. Есть люди, которые говорят, что не пойдет эта кухня. Народ сегодня привык питаться по-другому. У меня со всеми руководителями на местах контакты, с ними взаимодействую в этом направлении, всем разослал образцы карельской кухни, выпечки. Важно, чтоб человек приезжал и не простой пирожок брал, а карельский. Конечно, очень важен событийный туризм. У нас есть фестиваль рыбной ловли, сделаем его более масшатбным.
Мы недавно провели оперный фестиваль в Рускеале. Фествиаль получился просто бомба! Мы работали на энтузиазме, вслепую. Идея возникла, когда я в Карелии шел и услышал девушку, которая стояла на скалах и пела. Акустика уникальная. Через полтора месяца мы провели фестиваль. За день до него мы прекратили продажу билетов, боялись, что мы не осилим столько людей. Три тысячи человек его посетило. Как на следующий год будет, мы думаем. Тремя тысячами зрителей мы не обойдемся. В ноябре будем проводить фестиваль охотничьей кухни. Вот таких моментов много. В феврале будем проводить первый поморский фестиваль. В перспективе это может стать брендом. Есть идеи конькобежных соревнований на льду Белого моря. В перспективе в Сортавале нужно делать аэропорт. Природа уникальная, я сам ей удивляюсь. Надо немного вложиться, но главное это логистическая инфраструктура. Один самолет –не дело, но это пока только начало. Нужно пока, чтоб летал самолет как в Сочи летает.
Сейчас вообще люди покупают участочки, строят домики у нас. НА Алтай и Урал далеко. 4 часа лететь тяжеловато. Плюс часовые пояса. На Алтае уже 4 часа разница и начинаешь коматозить, акклиматизация и отдых выбивает из ритма. Если авиасообщение развить, то человек сможет без проблем пару раз в месяц просто прилетать, половить рыбку, на лыжах покататься, пожить на берегу озера, на охоту сходить. Белое море — культовое место для дайверов и таких мест в Европе немного. Море прозрачное. Богатый животный мир.
«Я выговора не боюсь, я боюсь, что меня люди будут проклинать через 2-3 года»
— Проблема актуальная не только для Карелии, но и многих регионов России— моногорода, в частности Кондопога, где градообразующее находится в процедуре банкротства. Участвуют ли власти в оздоровлении предприятия, планируется ли продажа его объектов, какие еще меры принимаются, для обеспечения рабочими местами этого и других моногородов Республики?
— В нынешней ситуации комбинат работает достаточно стабильно. Сейчас мы забрали у них все социальные объекты, сняли с их плеч. Вопрос не в нынешнем состоянии, а в перспективах. Нужно принимать решение о серьезной инвестпрограмме и диверсификации комбината.
— С рабочими местами как будет решаться проблема?
— Ну, еще раз повторюсь, комбинат работает. Мы ждем со дня на день окончательного решения по Территории опережающего социально-экономического развития. У нас 11 моногородов. Проблем с размещением новых производств в Кондопоге не будет. Там перспективы нормальные. По Надвоицам ситуация сложнее. Северная точка и рядом достаточно опасное производство. Пищевку мы туда уже не можем привести. Но и тут мы держим руку на пульсе.
— Полпредство СЗФО не раз обращало внимание на строительство перинатального центра, которое идет с заметным отставанием. Когда оно будет завершено?