Ещё
Взрыв прогремел в Луганске
Взрыв прогремел в Луганске

Травниковцы: почему советские военнопленные стали охранниками концлагерей 

Фото: Русская Семерка

В 1941 году возле польского горла Люблин, в небольшом населенном пункте Травники, был создан учебный центр (лагерь) СС для подготовки лиц, направляемых в карательные подразделения, охрану концлагерей, полицейские батальоны. Значительную часть обучавшихся составляли советские военнопленные.

Изначально в Травниках располагался пересыльный лагерь для советских и польских пленных. Большинство из них было убито или погибло от истощения к концу 1941 года. За 1941-1944 годах через центр в Травниках прошли более пяти тысяч человек. Лагерь изначально был рассчитан на подготовку вспомогательного персонала из коллаборационистов. Для первых наборов «контингента» штурмбаннфюрер Карл Штрейбель ездил по лагерям военнопленных на оккупированных территориях и подыскивал людей, которые не имели еврейских корней, не состояли в Коммунистической партии и были здоровы как физически, так и психически.

Многие соглашались на его предложение, желая спасти свои жизни, рассудив, что лучше быть сытым на службе у немцев, чем мертвым в лагере. Некоторые верили в то, что, попав в Травники, смогут убежать. Как оказалось позднее, бежать из Травников было невозможно — строжайшая дисциплина и надзор делали дезертирство практически нереальным. Тех, кто пытался, быстро ловили и расстреливали.

Были среди травниковцев и добровольцы из числа гражданского населения. Они вместе с некоторыми пленными составляли категорию «идейных», искренне желавших расправ над коммунистами и евреями.

Все будущие курсанты, доставленные в Травники, подписывали документ, гласивший: «Мы, военные заключенные, вступаем в германские отряды СС для защиты интересов Великой Германии». Позднее личные дела, подписанные присяги, приказы о присвоении званий и другие документы, дотошно собиравшиеся немцами, сыграли против многих травниковцев, желавших скрыться от суда. Документы попали в руки сотрудникам СМЕРШ в 1944 году, и с этого времени почти на полвека растянулись судебные процессы над бывшими карателями и лагерным охранниками.

Расстрелы как часть учебной подготовки

На судах многие травниковцы, желая оправдать себя, говорили, что участия в карательных акциях и массовых расстрелах они не принимали. Однако протоколы допросов свидетельствуют о том, что пройти подготовку и не убивать людей было невозможно. На допросе в 1947 года травниковец Волошин сообщал, что «расстрел граждан в порядке практической деятельности» входил в курс специальной подготовки.

Убийство заключенного выстрелом в затылок было одним из «выпускных экзаменов» в Травниках. Об этой жестокой практике на допросе рассказывал еще один травниковец — Тарасов: «Еврея поставили спиной от нас в 6-8 шагах, начальник школы сказал мне, чтобы я его расстрелял. Я вскинул винтовку, прицелился в затылок заключенного и выстрелил». Он добавил, что подобные испытания ждали каждого. Людей для «экзамена» приводили из располагавшегося неподалеку трудового лагеря для евреев, действовавшего до ноября 1943 года.

Некоторые источники свидетельствуют, что идея привлекать к расстрелам коллаборационистов принадлежала Гиммлеру, который в августе 1941 года посетил одну из массовых казней. От вида ямы, в которую падали все новые и новые трупы, нацисту стало плохо. Сопровождавший Гиммлера генерал сказал, что и расстрельная команда это выносит с трудом: «Посмотрите в глаза этих людей. У них уже нет нервов на всю оставшуюся жизнь». Через некоторое время ввели казни в газовых камерах, а массовые расстрелы перепоручили охранникам и карателям из коллаборационистов.

Учебный процесс и распределение

Подготовку травниковцев проводили эсэсовцы из подразделения «Мертвая голова», имевшие опыт службы в Бухенвальде, Дахау и других концлагерях. Идеальный обучающийся должен был стать безоговорочно преданным системе и тренированным физически. Большинство травниковцев до войны были водителями, электриками, поварами, крестьянами и колхозниками. Высшего образования не было почти ни у кого, в лучшем случае они заканчивали школу или ремесленное училище.

Обучение в центре длилось около полугода и включало курсы по конвоированию, охране объектов, вербовке информаторов, огневую, строевую и физическую подготовку.

Численный состав Травников делился на два батальона, каждый из которых, в свою очередь, был сформирован из 5-8 рот. Командирами рот были фольксдойче (этнические немцы). Далее шли взводы и отделения со своими командирами. Низшим званием среди курсантов был «вахманн» (охранник).

Окончивших обучение травниковцев распределяли по лагерям. Обычно в каждый лагерь отправляли 80-100 человек. Они поступали в распоряжение немцев-руководителей. В задачи травниковцев входили охрана периметра, распределение прибывших заключенных по баракам, отправка в газовые камеры, расстрелы. Как гласят показания, люди были предупреждены, что обо всем том, что они узнают в процессе службы, они обязаны молчать. За неповиновение и невыполнение приказов лагерной администрации вахманнов ждал расстрел. На месте расстреливались и те выпускники Травников, которые пытались бежать, осознав ужас того места, где они оказались. Такая судьба постигла двух вахманнов Собибора.

Охрана имела возможность безнаказанно издеваться над заключенными, провоцировать их к побегам и расстреливать — за убийство беглеца вахманну полагалась премия. На счету у многих травниковцев были сотни лично расстрелянных людей.

Избежать участия в расстрелах было невозможно. Как заявлял в показаниях один из подследственных, «все вахманны непосредственно участвовали в массовом уничтожении людей, доставляемых в лагерь». Распределения обязанностей среди травниковцев не было, служебные задачи все выполняли одинаково.

За хорошую службу некоторые травниковцы получили в конце войны немецкое гражданство. Однако после капитуляции Германии они все равно были выданы СССР.

Судебные процессы

Когда в последние месяцы военных действий травниковцы поняли, что за участие в массовых расстрелах и службе в концлагерях им грозят казни, многие из них попытались выдать себя за насильно угнанных в Германию работников с восточных территорий, узников, военнопленных. Часть срочно вступила в партизанские отряды в Югославии и Франции. Один из бывших травниковцев, И. Дорофеев, считал, что месяц службы у партизан поможет смягчить наказание. «Прошу учесть, что служил в СС до апреля 1945 года. После этого больше у карателей не служил, а ушел к партизанам Югославии», — заявил он.

Некоторым из них удалось обмануть проверки, скрыться под другими именами или же изрядно «обелить» себя. Но поиски и выявление скрывшихся травниковцев продолжались десятилетия после войны. Некоторые пособники нацистов, посчитав, что дело закроют за сроком давности, выдавали себя неосторожным поведением сами.

За 1944-1987 годах в СССР состоялись более 140 судебных процессов. По решению суда большинство обвиняемых были расстреляны. Наиболее громким процессом стал суд над Федором Федоренко, бывшим вахманном Треблинки. Он несколько десятилетий скрывался в США, получил гражданство этой страны и мог бы мирно доживать свой век. Однако в 1974 году он, решив, что ему больше ничего не грозит, поехал с тургруппой в Крым, на родину. Там он был опознан. Расследование и несколько судебных процессов заняли почти десятилетие. В 1984-м он был экстрадирован в СССР, где позже был расстрелян.

Читайте также
Новости партнеров
Больше видео