Ещё

Петербурженка попросила «РГ» спасти ее квартиру от «серых» риелторов 

Фото: Российская Газета

«Представилась соседкой»

80-летней женщине, одиноко проживающей в своей однушке на проспекте Художников, позвонили в дверь. В глазок она увидела женщину, подумала — соседка. А когда открыла дверь, в квартиру ворвались трое черноволосых мужчин.

— Я уже потом узнала, кто они по национальности, — поясняет Нина Федоровна и показывает мне договор купли-продажи ее квартиры из которого явствует, что квартира, в которой мы сейчас сидим, уже год хозяйке не принадлежит. А владеет ею некий А. (паспортные данные редакции известны — прим. авт.), гражданин одной из южных республик бывшего СССР. Из договора следует, что он купил эту квартиру у Ивановой в августе 2016 года за 2,5 миллиона рублей. И предоставляет ей право пользоваться жилплощадью до 2046 года.

— Никаких денег я не получила! — клянется Нина Федоровна. — Наоборот, эти люди, что ко мне ворвались, забрали у меня электрический чайник, а также деньги, что на похороны были отложены…

Плача и сбиваясь, она рассказывает, как пыталась позвонить в полицию, но незнакомцы перерезали провод телефона. Как запрещали ей выходить в кухню, а когда она попросила воды, напоили чем-то таким, после чего женщина сразу уснула. Проснувшись, обнаружила пропажу вещей, денег, документов и… незваных гостей. Правда, через несколько дней они опять наведались. Но в этот раз та самая незнакомка, представившись Ольгой, пояснила Нине Федоровне, что была фактически в супружеских отношениях с ее племянником, умершим некоторое время назад в поселке Оржицы Ломоносовского района. Видимо, от него она и узнала адрес тетушки-петербурженки. А по-скольку сейчас эта Ольга находится в отношениях с А., то и визит к старушке нанесла с новым другом и его приятелями.

— Зачем же вы дверь-то им второй раз открыли? — спрашиваю Нину Федоровну, и она опять начинает плакать.

— Да как не открыть, когда так барабанили? Мы, говорит, вынесем дверь, если не отопрешь! Побоялась…

— А соседи?

— А что соседи? Вот тут в квартире не проживает никто, там — ремонт новые жильцы делают, тут — соседка парализованная лежит. А этажом выше такие же южане квартиру купили. Не к кому обращаться за помощью.

Нина Федоровна рассказывает, что несколько раз пыталась дозвониться до полиции, но там либо никто не брал трубку, либо сотрудники отдела не считали нужным выехать по ее тревожному звонку.

А компания Ольги продолжала навещать квартиру с завидной регулярностью. В конце концов однажды бабушку выволокли из квартиры и под угрозами повезли к нотариусу.

— Лепечу им: «Я ничего подписывать не буду!», а они: «Жить хочешь — подпишешь», — рассказывает Иванова.

И — действительно. На договоре, честь по чести заверенном нотариусом Арбузовой, стоит ее подпись.

Кто поможет старику?

Осознав масштаб бедствия, Нина Федоровна стала бить во все колокола. Написала заявление в прокуратуру, подала иск в суд о признании договора недействительным. Написала даже письмо президенту РФ на прямую линию, а также обратилась к депутату своего муниципального образования Александру Егорову и к нам, в редакцию "Российской газеты".

Но Выборгский суд иск Ивановой к А. приостановил и назначил проведение психиатрической экспертизы. Ведь в заявлении пенсионерка написала, что она, запуганная «покупателями», плохо соображала, что делает. Прокурор Выборгского района на жалобу не ответил. Обращение из администрации президента передали в министерство внутренних дел, а дальше, очевидно, спустили по инстанциям.

И только запросы от имени «РГ» в Следственный комитет, прокуратуру Санкт-Петербурга и другие правоохранительные структуры принесли реальные результаты: в надзорном ведомстве сообщили, что решение об отказе в возбуждении уголовного дела, которое было вынесено в октябре 2016 года УМВД Выборгского района, отменено. В настоящее время возбуждено уголовное дело по статье 159, часть 4 (мошенничество, совершенное группой лиц либо в особо крупном размере), что предполагает для виновников лишение свободы на срок до десяти лет.

Кроме того, Выборгский суд вернулся к рассмотрению иска Ивановой. И прокуратура взяла оба эти расследования на контроль.

Казалось бы, можно радоваться: справедливость восторжествовала. Однако вопросы, так или иначе касающиеся этой темы, остались.

Клондайк для серых риелторов

Несколько месяцев назад «РГ» писала о похожей истории, происшедшей в Пушкинском районе ("Бабушка на продажу", 19.01.2017). Специалисты СК рассказали нам, что в ходе проверки по фактам, изложенным в публикации, выявили целую группу лиц, занимающихся скупкой квартир у людей преклонного возраста. Причем выяснилось, что за таких одиноких бабушек с жильем идет настоящая борьба кланов: местные группировки воюют с этническими, выставляя себя едва ли не благодетелями стариков. Да, эти теневые и полутеневые риелторы стали осторожнее: привлечь их по мошеннической статье сегодня становится все сложнее. Стариков не убивают, на улицу не выбрасывают. Немощных сселяют в специально приспособленные для того квартиры вроде общежитий, под присмотр сиделок. Или оставляют доживать свой век «на птичьих правах», как поступили с Ниной Федоровной. Долго ли протянет в этом стрессе человек преклонного возраста?

Доказать, что это чисто мошеннические схемы, достаточно трудно. Вот и в данном случае подозреваемый уверяет, что деньги за проданную квартиру он Ивановой заплатил, для чего даже продал свою комнату. И поди докажи обратное.

Серые панельные «хрущевки» и «брежневки» на обжитых окраинах Санкт-Петербурга, похоже, стали настоящим клондайком для таких умельцев. Квартиры в них люди получали в 60-70-е годы прошлого века, многим коренным обитателям этих мест сейчас за 80. Овдовевшие, распростившиеся с детьми, которые переселились в более престижные кварталы, старики чувствуют себя беззащитными перед ловкачами, придумывающими все новые и новые схемы обмана. Что можно этому противопоставить?

P. S.

В комитете по социальной политике «РГ» разъяснили, что в городе уже много лет действует система специальных жилых домов для престарелых граждан. Старик или супружеская пара может сдать свою квартиру и переселиться сюда в отдельное жилье. На первом этаже дома предусмотрены все социальные службы.

Есть и другой вариант для тех, кто хочет обезопасить себя от «серых» риелторов — заключить договор пожизненной ренты. Тогда пожилой человек остается в своей квартире, а городские власти, выплатив ему единовременную компенсацию в размере 10 процентов от рыночной стоимости жилья, еще и доплачивают ежемесячно определенную сумму. Правда, никому другому владелец жилья завещать свою жилплощадь уже не сможет — после его смерти квартира перейдет в собственность города.

Казалось бы, замечательные программы. Однако немногие стремятся ими воспользоваться. Специальные дома, выстроенные в каждом районе (а в Центральном таких даже два), стоят полупустыми. Договоры пожизненной ренты на сегодня заключены всего с 84 престарелыми петербуржцами.

Нина Федоровна, по ее словам, тоже не стала бы пользоваться этими вариантами. Почему?

— В своих стенах хочу дожить, — был ответ. — А насчет пожизненной ренты… Никому теперь доверия нету. Никому.

Цифра

84 петербуржца заключили договор пожизненной ренты с городом.

Читайте также
Новости партнеров
Больше видео