Войти в почту

«А если дозиметр запищит?» Как работает Белоярская АЭС

После событий на Фукусиме в «атомных» городах прокатилась волна радиофобии — иррациональной боязни радиации. Не избежала этого явления и Белоярская атомная электростанция имени Курчатова в городе Заречном. Из-за недостаточной информированности людей БАЭС, как и многие аналогичные предприятия по всей стране, обросла байками и легендами о якобы радиоактивной опасности станции для тех, кто живёт у неё под боком. Чтобы ликвидировать «атомную безграмотность», руководство станции выбрало стратегию открытости. Только в прошлом году по БАЭС провели почти 90 экскурсий. На такой экскурсии побывала и корреспондент «ОГ».

«А если дозиметр запищит?» Как работает Белоярская АЭС
© Областная газета

Энергии хватит на Крым

Старейшая из действующих ныне атомных электростанций в день вырабатывает около 1 480 мегаватт, примерно седьмую часть от общего объёма электроэнергии Свердловской энергосистемы. Этого с лихвой хватило бы, чтобы снабдить электричеством весь Крым. Также именно станция снабжает город Заречный теплом и горячей водой.

Сама БАЭС издалека напоминает город в городе — на её территории есть вся инфраструктура, вплоть до тротуаров и даже собственной велосипедной дорожки. Сами сотрудники закрытого предприятия (а их здесь почти 2 600 человек) к присутствию гостей давно привыкли: за последние несколько лет они насмотрелись и на школьников, и на пенсионеров, и на иностранных делегатов. Экскурсионная активность выросла в связи с вводом в эксплуатацию четвёртого энергоблока станции с реактором на быстрых нейтронах БН-800. Директор БАЭС называет его гордостью российской атомной энергетики.

Белоярская атомная электростанция носит имя прославленного физика . Фото:

— Проект энергоблока был разработан ещё в 1983 году, но несколько раз дорабатывался, в том числе в связи с событиями в Чернобыле и на Фукусиме, необходимо было предусмотреть всё, — рассказывает Иван Сидоров. — Мы изучили практически весь спектр возможных аварийных ситуаций и смоделировали программу, которая позволяет при возникновении сбоев автоматически заглушить работу установки, без вмешательства человека или автоматики: реактор останавливает сам себя. Строительство энергоблока заняло около семи лет. Энергетический пуск реактора состоялся 10 декабря 2015 года и, по случайному совпадению, — в 21 час, 21 минуту и 21 секунду.

Реактор БН-800 не только обогнал по мощности, надёжности и срокам эксплуатации БН-600, который служит верой и правдой без малого 38 лет. Принципиальное отличие БН-800 в том, что он работает на смешанном уран-плутониевом топливе. Кроме того, реактор может использовать в качестве топлива радиоактивные отходы, оставшиеся от работы других ядерных реакторов. Это, по словам Ивана Сидорова, открывает путь к практически неисчерпаемым топливным ресурсам атомной энергетики: сырья накоплено столько, что топлива хватит на тысячи лет.

Подготовка — как у пилотов

Экскурсия начинается со знакомства с макетом ядерного реактора.

— Схема такого реактора называется трёхконтурной: в первом и втором контурах в качестве теплоносителя используется натрий, в третьем — вода и пар, — объясняет начальник смены реакторного цеха № 3 Дмитрий Комоза. — В активной зоне реактора, как в карандашнице, находятся тепловыделяющие сборки с таблетками урана. Отработанные сборки отгружаются в специальный элеватор, а затем вывозятся в хранилища или на утилизацию, а на их место ставятся свежие. Весь цикл перегрузки ядерного топлива осуществляется в автоматическом режиме, без прямого участия людей. Натрий первого контура снимает с них тепло, охлаждается в промежуточных теплообменниках натрием второго контура. В парогенераторах второго контура натрий передаёт тепло воде третьего контура, в результате чего вырабатывается пар высокого давления с температурой около 550 градусов. Затем он направляется в турбину, соединённую с электрогенератором.

Через десять минут нас заочно знакомят и с парогенераторным отделением: стена одного из коридоров, по которому мы проходим тёплая, как батарея, а в самом коридоре — почти 50 градусов по Цельсию.

Коллеги шутят:

— Мы на юг попали!

В пункте управления третьего энергоблока работа кипит круглосуточно и не прекращается ни на минуту. Фото: Павел Ворожцов

«Мозг» атомной электростанции — блочный щит управления: именно здесь осуществляется управление всеми процессами на энергоблоке. Персонал работает круглосуточно, в три смены.

— Именно руками этих людей велась пусконаладка энергоблока, — рассказывает заместитель главного инженера по эксплуатации энергоблока БН-800 . — Сегодня БАЭС располагает самым подготовленным персоналом в области быстрой энергетики. У каждого за плечами отработка десятков нештатных режимов и программ. Именно этот момент подвёл работников станции на Фукусиме: вся документация у них хранилась в компьютерном виде, и когда электричество отключилось, люди остались без алгоритма действий.

— А чем сильна наша электростанция? — спрашивают журналисты.

— Наши сотрудники подготовлены, как пилоты самолёта, и знают, как действовать в любой нештатной ситуации посекундно. Кроме того, они проходят подготовку, лицензирование, строгий психофизиологический отбор, есть даже тренажёр для отработки навыков.

Установка радиационного контроля похожа на сканер в аэропорту, но выглядит более устрашающе. Некоторые экскурсанты проходят этот пункт контроля с пятого-шестого раза: не знают, как встать на ней правильно. Фото: Павел Ворожцов

Чтобы попасть в сердце энергоблока, к ядерному реактору, необходимо пройти через два отделения санпропускника и переодеться в белые хлопчатобумажные комплекты — брюки, нательную сорочку, рубашку, носки, чепчик и обувь. Это обязательное условие для допуска в «зону контролируемого доступа». Затем пройти через установку радиационного контроля — версия сканера в аэропорту, которая служит для обнаружения радиоактивных загрязнений. Прибор пропускает всех: «Чисто!» После этого каждому выдают дозиметры с нулевыми показателями — за время экскурсии цифры не меняются.

Для доступа к колпаку реактора необходимо не только переодеться, но и переобуться в специальную защитную обувь на мягкой подошве. Фото: Павел Ворожцов

«Индивидуальный дозиметр! Получите и распишитесь!» Фото: Павел Ворожцов

— А что делать, если дозиметр запищит? — спрашиваем сотрудников. Нас успокаивают: пока ни разу не пищал, но это обязательные меры безопасности и контроля.

Наш проводник - начальник смены реакторного цеха №3 Дмитрий Комоза объясняет, зачем каждому выдаются индивидуальные дозиметры и почему их показатели всегда остаются нулевыми. Фото: Павел Ворожцов

Реактор БН-800 за его внешний вид сами работники станции ласково прозвали «осьминогом». Реактор БН-600 в третьем энергоблоке носит другое название - «Ромашка». Фото: Павел Ворожцов

Сам реактор со смотровой площадки реакторного отделения, естественно, не видно: его корпус надёжно укрыт в специальной бетонной шахте. Экскурсантам показывают только колпак реактора, который защищает корпус от внешних воздействий и способен выдержать даже падение самолёта. Рядом — циркуляционные насосы и промежуточные теплообменники вокруг него: за их внешний вид сами работники БАЭС ласково называют реактор «осьминогом». К слову, БН-600 в соседнем, третьем энергоблоке, носит другие прозвище: «Ромашка».

К наивным вопросам — «А если взорвётся?», «А какой тут радиационный фон?» — сотрудники станции давно относятся снисходительно, охотно расспрашивают, какие байки о БАЭС существуют, и сами делятся рассказами. Один из сотрудников со смехом вспомнил, как стал свидетелем фотосессии молодожёнов: впервые услышав шум от работы станции, молодые супруги развернулись и бросились наутёк в обратную от БАЭС сторону.

Машинный цех энергоблока № 3: из-за сильного шума по нему рекомендуется ходить только в берушах. Фото: Павел Ворожцов

— Эти страхи опять же связаны с недостаточной информированностью, — объясняет начальник отдела охраны окружающей среды Ольга Смышляева. По её словам, атомная электростанция влияет на состояние окружающей среды не больше, чем котельная или небольшой завод: выбросы составляют доли процентов от разрешённых. Между тем, экологический контроль и контроль радиационной обстановки в соответствии с требованиями всё равно ведётся постоянно.

Сотрудники уверяют: «приручить» атом несложно, но мирный атом может оставаться мирным только под жёстким контролем и строгим соблюдением мер безопасности. Исключений нет ни для гостей, ни для сотрудников станции. Даже на информационных стендах можно увидеть таблички с призывами избегать самоуверенности и сохранять критический взгляд на свою работу.

Если опыт применения БН-800 окажется успешным, это откроет энергетикам путь для строительства более мощного, коммерческого атомного энергоблока БН-1200.

Опубликовано в №164 от 6.09.2017