Ещё

Бьет — значит может убить. Что изменил вывод домашних побоев из УК 

МОСКВА, 24 авг — РИА Новости, . Житель Чувашии подозревается в жестоком убийстве своей жены — 48-летняя женщина умерла от разрыва селезенки. По данным правоохранительных органов, ссоры в семье были регулярными. Новости о летальных исходах домашнего насилия появляются все чаще, указывают правозащитники. По их словам, принятый в январе 2017 года закон о декриминализации домашних побоев, что называется, развязал руки тиранам. Подробности — в материале РИА Новости.
"Допустимые" преступления
С октября 2014 года по июль 2015-го жительница Нижнего Новгорода обращалась в полицию с заявлениями на своего супруга не менее шести раз. Белов избивал ее и их шестерых детей, угрожал убийством и расчленением. Полиция не реагировала. Четвертого августа 2015 года мужчина реализовал свои намерения: Зайцева и дети были убиты. Слушания по делу о халатности участковых начались в августе.
По той же статье 24 ноября 2016 года завели дело на орловского участкового . Семнадцатого ноября она отказалась вызвать наряд по звонку местной жительницы , которая жаловалась на угрозы бывшего возлюбленного . Правоохранитель ответила: «Если вас убьют, мы обязательно выедем, труп опишем, не переживайте» и пригрозила девушке ответственностью за ложный донос. Спустя несколько минут Бочков нанес Савчук не менее 19 ударов ногами по голове и рукам. На следующий день она умерла в больнице от травм с отеком мозга.
Не менее резонансным был процесс над башкирскими правоохранителями — следователем Ринатом Андряновым и оперативником уголовного розыска Робертом Мухамедьяровым. В 2012 году на протяжении пяти месяцев они игнорировали заявления жительницы Уфы  на гражданского мужа о ножевых ранениях и угрозах убийством. В итоге он убил ее и троих малолетних детей. Полицейских приговорили к году условного срока.
Но с 7 февраля 2017 года, когда был принят законопроект об исключении из Уголовного кодекса статьи о побоях «в отношении близких лиц», речи о халатности полицейских в подобных случаях больше не идет — избиения стали сугубо семейным делом, говорит кандидат юридических наук, руководитель проекта «Насилию.нет» .
По ее словам, в одной только Бурятии за первый месяц после декриминализации подобных действий 64 случая побоев попали уже под Административный кодекс.
"В сознании агрессоров насилие стало «дозволительным» преступлением", — уверена юрист.
Сообщения о летальных исходах домашних конфликтов в России появляются почти каждую неделю. Шестого марта 2017 года от побоев мужа умерла 28-летняя жительница Рыбинска. Без матери остались четверо несовершеннолетних детей. Спустя девять дней 29-летний житель Великих Лук, ранее судимый за насилие, насмерть забил свою пожилую мать. В начале мая 68-летнюю жительницу Уфы, которая неоднократно жаловалась полицейским на избиения, убил приемный сын. В конце мая мужем была насмерть забита 34-летняя жительница Волжского. В конце июля в разных городах России — Димитровграде, Волгограде, Владикавказе и Рязани — супругами были убиты три женщины и несовершеннолетние дети.
В большинстве случаев полиция не смогла помочь потерпевшим своевременно — из-за закона о выводе домашних побоев из Уголовного кодекса.
Домашнее насилие
"Бьют — такой обиды нет"
Одним из авторов идеи декриминализации домашнего насилия была член . В июле 2016 года она обратила внимание на «антисемейные» формулировки статей 116 УК РФ (о побоях) и 115 УК РФ (о причинении легкого вреда здоровью): «За шлепок в семье можно получить до двух лет и клеймо „уголовника“ на всю жизнь, за побои на улице — штраф до 40 тысяч рублей. Такая ситуация недопустима», — утверждала Мизулина.
Главная проблема домашнего насилия — отсутствие авторитета мужчины в семье, заявила позже сенатор: «Мы, женщины, слабые создания, нам все можно. Когда бьет мужчина свою жену — такой обиды нет, как если обидеть, унизить мужчину. Мужчину унижать нельзя».
По мысли сторонников декриминализации, административная ответственность должна была стать профилактической мерой: позволить агрессорам одуматься и поменять убеждения после выплаты штрафа или ареста. Также апологеты вывода статьи о домашних побоях из Уголовного кодекса прибегали к соображениям судебной экономики: по статистике, половина производств по статьям о побоях и угрозах убийством прекращалась из-за примирения сторон, а если и доходило до наказания, то реальные сроки получали только 5% ответчиков.
Здание на улице Петровка в Москве
Психологический и правовой барьер
До поправок агрессоров удавалось привлечь к реальной ответственности: 21% получали уголовное наказание в виде штрафов, исправительных работ или ареста. Однако после — с февраля 2017-го — только 3% приговорили к штрафу. В судебном разбирательстве отказано 94% истицам. Таковы результаты исследования студентов , в котором проанализированы судебные решения по статье 116 УК РФ за два периода: с июля 2016 года по февраль 2017-го и с февраля по середину марта 2017 года.
Единственное, что имело смысл в новых поправках, — выделить формулировку «насилие в отношении близких лиц», отмечает юрист Ривина: «Домашнее насилие действительно в отдельной плоскости. Если обидчик — незнакомый человек, можно закрыться дома. Если человек, с которым вы живете, растите детей, делите имущество, — рассчитывать на безопасность негде».
Помимо психологического барьера в признании домашнего насилия жертвой, есть и юридический: эти статьи имеют категорию частного обвинения. Пострадавшие должны собирать все доказательства надругательств самостоятельно, без помощи полиции.
Медицинское освидетельствование, показания свидетелей, характеризующие данные, заявления в мировой суд — все ложится на плечи потерпевших.
Когда полиция игнорирует опасную ситуацию, женщинам не остается ничего другого, кроме как отвечать насильнику самостоятельно. «Это приводит к тому, что женщина может убить агрессора», — рассказывает Анна Ривина. Но сажают ее не за защиту от нападения, а за умышленное убийство: так, в марте 2017 года жительница Бурятии, мать двоих детей зарубила топором мужа, который вернулся домой пьяным, избил ее за суп без мяса и пообещал убить во сне. Ривина уверена: эту ситуацию можно было предотвратить.
Ребенок
Охранный ордер — или труп
В первую очередь юристы предлагают перевести дела о домашних побоях в категорию частно-публичного обвинения: «Нужно снять с потерпевших непосильную для них обязанность расследовать самим преступление, совершенное против себя. Иначе абсолютное большинство потерпевших не будут обращаться в суд, так как не смогут осилить всю эту бюрократическую процедуру. А значит, агрессор получит индульгенцию бить повторно», — объясняет адвокат .
Также юристы предлагают принять специальный механизм защиты потерпевших, действующий в 124 странах мира, — так называемый охранный ордер. По словам Анны Ривиной, он позволит до проведения расследования о насилии запретить обидчику контактировать с жертвой и приближаться на определенное расстояние. «Своего рода это желтая карточка для тех, кто был замечен в агрессивном поведении по отношению к близким», — отмечает адвокат, кандидат философских наук .
Еще одной обязательной поправкой должен стать отказ суда от требования встречи жертвы и агрессора лицом к лицу во время процесса, считают правозащитники. Кроме того, следует рассматривать не только физическое, но и психологическое, сексуальное и экономическое насилие.
Но самое главное — изменить отношение к побоям как к норме, уверена Анна Ривина. «Нам говорят, что не так страшно, что мужчина бьет женщину, как то, что женщина оскорбляет мужчину словом. Но нельзя оставаться равнодушным к крикам из соседней квартиры. Известно много случаев, когда полицейские приехали на вызов, но побоялись превысить полномочия, чтобы войти в помещение. В итоге, когда дверь открывали, в квартире лежал труп, » — сказала юрист.
Видео дня. Лахова пожаловалась Путину на радужные бренды и требует их запретить
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео