Вместо рамы моем Милу

Как только речь заходит о букваре, тут же вспоминаешь набившую оскомину фразу из азбуки советских времен: «Мама мыла раму». Помню, она меня в детстве почему-то очень раздражала. И когда уже моим сыновьям пришло время учиться читать, старалась избавить их от необходимости талдычить одни и те же скучные предложения по двести раз, как советовали учителя. А вот про первое в России московское пособие для обучения грамоте — букварь, изданный 20 августа 1634 года печатником Василием Бурцовым, им рассказывала. Как сказку о совсем маленькой, карманной книжечке, напоминающей кошелек, в котором хранятся сокровища по имени Грамота. Про розги тоже, кстати, упоминала, показывая старинную гравюру, изображающую наказание ими и размещенную в этом букваре на отдельной, самой заметной странице. Мы играли в стародавние времена, и мальчишки мои как-то очень быстро сами научились читать, перешагнув за ненадобностью школьный букварь. Просто вечно занятая мама читала им буквально по два-три предложения какой-нибудь детской книжки, а потом останавливалась на самом интересном месте и говорила: «Хочешь узнать, что было дальше, — читай сам!» Любопытство побеждало, потому что там, на следующих страницах, можно было выяснить, проснется ли Спящая красавица, домчит ли Конек-Горбунок Ивана до Жар-птицы и кто же такой на самом деле этот великий и ужасный Гудвин. Мне кажется, первая в жизни книга сродни очень важному открытию. «Младых отрочат» своего времени Бурцов смог заинтриговать почти волшебной тогда возможностью — научиться грамоте. А вот современные азбуки да буквари такой магией явно не обладают. Мамы рамы в них уже не моют. Вместо этого нашла другую фразу: «Мама мыла с мылом Милу». Предложение «У Кати коса, коса — руса» прочла раз пять, пока не поняла, что авторы, видимо, придумали новое слово по аналогии со словом «красна». Зачем? — вопрос к составителям. В другой вариации современных азбук (теперь это книги для чтения), судя по иллюстрациям, трудятся в нашем обществе исключительно зверюшки: коза хату убирает, а «белые бараны бьют в барабаны». К каждой картинке, изображающей действия братьев наших меньших, задание: детишкам предлагается составить предложение из трех слов. Не больше! Та, на которой мартышка лечит крокодила, сопровождается подписью: «О-о-о!» Я уложилась в два слова: без комментариев. Но представить, что смогу когда-нибудь заинтересовать подобным занятием недавно родившегося внука, так и не смогла. Трудно не согласиться с экспертами, считающими, что главная книга для первоклассника в наши дни деградирует, лишая детей возможности полюбить чтение. А ведь именно это, согласитесь, самое главное.