Ещё
Еще одна страна потребовала от России вернуть земли
Еще одна страна потребовала от России вернуть земли
В мире
Пилот объявил о посадке в Москве вместо Киева
Пилот объявил о посадке в Москве вместо Киева
Происшествия
Массовые казни предрекли на Украине
Массовые казни предрекли на Украине
Политика
Полковник «Альфы» объяснил нокаут спецназовца ФСБ
Полковник «Альфы» объяснил нокаут спецназовца ФСБ
Происшествия

Посаженая мать 

Посаженая мать
Фото: Lenta.ru
Московский суд изменил 62-летней пенсионерке-инвалиду меру пресечения, выпустив ее из , где она провела год по обвинению в похищении 32-летней дочери, и поместил под домашний арест. Следователи считают, что мать отправила дочь в наркологическую клинику, чтобы продать квартиру в престижном районе . Но подследственная утверждает, что только хотела помочь родному человеку избавиться от страшного недуга. О семейной драме, переросшей в уголовное дело, рассказывает «Лента.ру».
31 мая 2016 года московское управление сообщило об аресте жительницы столицы Наталье Янкович, обвиняемой в похищении дочери. Вместе с ней под стражу отправили двух предполагаемых сообщников — Павла Бударина и Михаила Буданова.
По версии следствия, в апреле прошлого года москвичка решила продать свою четырехкомнатную квартиру в центре города, но против сделки выступила прописанная там же ее 30-летняя дочь. 12 апреля 2016 года Янкович впустила в квартиру соучастников, которые насильно водворили ее дочь в частную наркологическую клинику. Под психологическим давлением потерпевшую заставили подписать необходимые для госпитализации документы. Позже друзья похищенной узнали о ее местонахождении, потребовали ее освободить и обратились в .
В распоряжении «Ленты.ру» оказались показания обвиняемой Натальи Янкович из уголовного дела, которые показывают эту историю совершенно в ином свете.
В четырехкомнатной квартире сталинского дома на Фрунзенской набережной проживали 62-летняя Наталья Янкович, ее 32-летняя дочь и 10-летняя внучка.
Как пишет газета «Комсомольская правда», квартиру в начале 90-х годов приобрел супруг Натальи — бизнесмен из , сын югославского дипломата, работавшего в Москве. После развода квартира осталась у Натальи, ее бывший супруг вернулся на родину.
«Моя дочь с 2000 года является наркозависимой и употребляет наркотические средства (марихуана, гашиш), возможно, и иные медикаментозные препараты. Она нигде не работает, ведет праздный образ жизни, не принимает никакого участия в ведении совместного хозяйства и в воспитании своей дочери. Все материальное содержание семьи находится на мне. Источниками этого содержания являются моя пенсия и достаточная денежная сумма, вырученная некоторое время назад за продажу принадлежащего мне на праве собственности земельного участка, которая размещена в банке», — рассказывает в своих показаниях обвиняемая Наталья Янкович (орфография автора сохранена).
Наталья взяла на себя воспитание внучки, пока ее мать Светлана (имя изменено) утешала себя наркотиками.
«Последние несколько лет употребление наркотиков стало приобретать систематический и демонстративный характер. Она стала курить марихуану на балконе и на лестничной площадке, в доме появились различные приспособления в виде пластиковых бутылок с отверстиями для курения гашиша. Я стала находить в ее вещах коробочки и пакетики с подозрительным содержимым, которые тут же выбрасывала. Но наиболее существенным обстоятельством была очевидная смена внешнего и внутреннего облика, а также образа ее жизни», — рассказала на следствии обвиняемая.
Со слов Натальи, дочь стала агрессивной, потеряла приличный внешний вид, начала требовать деньги — говорила, что у нее появились долги. «Я не преувеличу, если скажу, что жизнь стала невыносимой. Кроме того, у дочери появились навязчивые идеи, что я страдаю старческим маразмом, хочу забрать у нее дочь, самореализуюсь за счет внучки. Но в период депрессий дочь признавала, что зависима от наркотиков, и просила помочь ей избавиться от этой зависимости», — описывает Наталья их трудные взаимоотношения.
Апофеоз конфликта случился в апреле 2016 года: по словам Натальи, дочь плюнула ей в лицо и потребовала денег, грязно бранясь. «В какой-то момент она повалила меня на пол и села сверху. Осознавая опасность ее действий, я вырвалась, выбежала из квартиры и ушла к подруге, которой все рассказала и попросила поговорить с дочерью. Как мне известно, в процессе этого разговора дочь попросила порекомендовать для меня врача-психиатра, чтобы он меня осмотрел и удостоверился в моем старческом маразме. Подруга порекомендовала нам врача НИИ Сербского », — говорится в протоколе.
12 апреля 2016 года мать и дочь приехали в НИИ имени Сербского на прием к Кулагиной. Во время беседы с врачом младшая из женщин подтвердила употребление наркотиков, но сказала, что пока не собирается бросать курить марихуану. «В конце концов, Кулагина сделала свое заключение, которое было диаметрально противоположно ожиданиям дочери. Не фокусируясь на мне, она рекомендовала дочери немедленно заняться своим здоровьем, иначе последствия будут плачевными. Она дала ей телефоны психологов и рецепт на получение успокоительных препаратов, сказала, что было бы правильно пройти курс лечения в хорошей наркологической клинике, передала нам телефон Ирины Юрьевны (фамилия указана не была) из клиники Исаева (»Не Зависимость») и сказала, что мы можем к ней обратиться по данному вопросу», — рассказала на следствии Наталья. После выхода из клиники НИИ имени Сербского между родственницами произошел еще один разговор на повышенных тонах.
Далее из показаний Натальи следует, что она решила продать квартиру, чтобы расселиться с дочерью, надеясь, что их отношения улучшатся.
«Мне представлялось, что самостоятельная жизнь, возможно, заставит дочь пересмотреть свое отношение к окружающей действительности, кроме того, это исключило бы наши частые соприкосновения и нормализовало отношения между нами. Я же готов