Антон Фридлянд «Дом на скале» 

Фото: PlayboyRussia.com

План «Б» был у Дениса давно, и теперь он им спешно воспользовался. Все прошло как по нотам.

Когда из надежных источников он узнал, что его строительную корпорацию, отстроившую половину Москвы, собирается отжать крупная государственная структура, то понял, что сопротивление бесполезно.

Здесь и далее фото Руслан Лобанов, Playboy

Слишком много было в последнее время примеров, когда крупные бизнесмены, взявшиеся тягаться с государством, оказывались за решеткой, а то и на том свете. Оперативно продав свою жирную долю в корпорации партнерам, давно в нее целившимся, он сообщил друзьям и знакомым, что уезжает рыбачить на Карибские острова, а сам отбыл на свою виллу в Камбодже, тайно от всех построенную неподалеку от Сиануквиля.

До этого Денис бывал на месте строительства всего два раза. Первый раз — когда покупал этот обширный участок (поначалу предлагали купить остров, но к такой степени изоляции он был не готов), а второй — спустя год, на финальной стадии строительства.

Дом, выстроенный на краю возвышающейся над морем скалы, вполне мог претендовать на звание крепости. Неприступные стены, обширная охраняемая территория, огражденная высоким бетонным забором, собственная бухта внизу, периметр которой постоянно оберегают два небольших катера. Соображениям безопасности при проектировании и строительстве этого бастиона уделялось особое внимание: новейшие системы наблюдения, суперчувствительная сигнализация и, конечно, гордость Дениса — расположенный в скале под виллой бункер, который уцелеет даже в том случае, если дом разнесут артиллерийскими снарядами.

При наборе штата вооруженной охраны возникли некоторые сложности: местным охранникам Денис не доверял, российским тем более — пришлось привезти команду бойцов из Таиланда, обратившись к тамошней охранной фирме с хорошей репутацией. Поначалу он пытался запомнить их имена, но вскоре понял, что не может даже различать их лица, так что стал обращаться к ним «френд», тогда как они звали его «босс».

Навестив свое убежище и пожив там пару недель, Денис отправился путешествовать по соседним странам. Сначала Таиланд, потом Бирма и Лаос, Вьетнам и Китай, Филиппины и Малайзия — в каждой из стран он проводил по две-три недели, чтобы не пресытиться местным колоритом. Известие о начале наступления на корпорацию застало его на малайзийском острове Пинанг. В тот же день Денис вернулся в Камбоджу и на вилле был введен усиленный режим безопасности, соблюдавшийся и во все последующие дни и месяцы.

В какой-то момент ему стало не хватать общения. Любой контакт с прежними друзьями мог выдать его местопребывание или, что еще хуже, подставить их под удар

Спустя неделю после начала правительственной атаки из новостей Денис узнал, что двое из четырех его партнеров оказались под следствием, остальные — практически на улице. В одном из уважаемых экономических журналов появилась аналитическая статья, прямо указывавшая на слишком уж своевременный выход Дениса из бизнеса. Впрочем, надо полагать, партнеры подозревали о том, что их подставили, и без всякой аналитики. Конечно, Денис понимал, что они ему этого не простят — и те, кто потерял свои капиталы, и те, кто оказался за решеткой.

Однако у него было преимущество — никто не знал, где он находится, а если и узнает, то достать его в укрытии без применения военных сил было практически невозможно. А о том, чтобы камбоджийские власти в случае чего не поспособствовали его экстрадиции, Денис позаботился еще несколько месяцев назад, заручившись поддержкой местных функционеров вплоть до правительственного уровня. И тем не менее новости с родины навевали тревогу. Денис редко покидал виллу, и если он перемещался на бронированном «Хаммере», то только в сопровождении двух машин вооруженной охраны, а во время прогулки на яхте его сопровождали два катера.

В какой-то момент ему стало не хватать общения. Любой контакт с прежними друзьями мог выдать его местопребывание или, что еще хуже, подставить их под удар. С новыми друзьями тоже как-то не складывалось. Он завел знакомство с тремя такими же, как он, беглыми олигархами, жившими в окрестностях Сиануквиля, но все это было не то. Один из них, Генрих, был поведен на рыбалке и на охоте, другой, Иван Никитич, двинулся на почве философии, а третий, француз Луи, немного говоривший по-русски, давно и плотно подсел на наркотики и доступный секс.

Денис пытался общаться с ними вместе и по отдельности, но чаще всего это общение его напрягало. Генрих вечно тащил его охотиться, и в результате оба они оказывались до подбородка вымазанными в крови, что брезгливого Дениса не могло не раздражать. Любая беседа с Иваном Никитичем, местным старожилом, перебравшимся в Камбоджу еще в начале девяностых, приводила в такие густые философские дебри, что найти дорогу из них не удавалось даже с помощью бутылки местной водки, настоянной на змеиных сердцах. А встреча с Луи обычно предполагала злоупотребление всеми видами наркотиков и участие в трехдневной вечеринке у бассейна с непременной оргией, мордобоем и концертом Сержа Гинзбурга в записи. И хотя Денис ничего не имел против Гинзбурга, другие пункты программы действовали на его физическое и психическое здоровье не лучшим образом.

Месяц тянулся за месяцем, начался сезон дождей, и Денису пришлось придумывать, как развлекать себя в добровольном заточении. В разных комбинациях были перепробованы рыбалка и охота, секс с элитными проститутками и вояжи по грязным борделям, чтение книг и просмотр кинофильмов, коллекционирование антиквариата и наблюдение за птицами, наркотики, алкоголь и даже садоводство.

Когда муссон прекратился, Денис занялся благоустройством территории, для чего привлек на помощь все население близлежащей деревушки, благодаря чему у крестьян появился собственный трактор. Но все это быстро приелось — и высаживание кустиков в ряд, и многодневные загулы, и все остальное. В какой-то момент он обнаружил, что уже который день сидит в кресле перед телевизором, автоматически переключая каналы. И тогда Денис понял, что без общения он скоро сойдет с ума. А если общения нет в свободном доступе, можно его купить, решил он.

Переключая каналы, он наткнулся на ироничного телеведущего, образ мыслей которого показался ему близким. Денис связался с агентом шоумена, обсудил сумму гонорара, и спустя неделю московский гость прибыл на его виллу, три дня развлекал заказчика беседами, плавал в бассейне и пил вино, а затем отбыл на родину, подарив на прощание свою книгу с автографом. Из общения со своим новым знакомым Денис понял, что заказы такого рода для того если не повседневны, то довольно часты.

Как только очередная звездная любовница садилась в «Хаммер», чтобы отправиться в аэропорт, он уже переключал музыкальные каналы в поисках очередного знакомства

Осмелев, он заказал сеансы общения еще с тремя медийными персонажами — одиозной журналисткой, опальным писателем и альтернативной певицей (всех он открыл для себя, переключая каналы). Журналистка оказалась сексуально озабоченной алкоголичкой, писатель — редкостным занудой, а вот в певице Денис увидел настолько близкую ему душу, что, пожалуй, предложил бы ей руку и сердце, если бы его гостья уже не состояла в счастливом гражданском браке с известной актрисой.

Хозяин виллы понимал, что, приглашая к себе известных персон, он мог себя рассекретить, но полагал, что не в их интересах афишировать визит к опальному олигарху — по крайней мере от своих гостей имен других заказчиков он ни разу не слышал. У него побывали еще несколько популярных певиц и девичьих групп, а заголовок «Бывший строительный магнат скрывается в Камбодже» так и не появился в прессе. Тогда Денис осмелел. Он дистанционно нанял менеджера, который решал теперь все вопросы с приглашенными звездами, и каждые две недели новые гостьи стали прибывать на виллу. Кто-то из них оказывался в его постели, кто-то ограничивался лишь концертом, кого-то из приглашенных он знакомил с Генрихом и Луи, кого-то берег от глаз своих похотливых соседей.

В любом случае это было настоящее общение — с красивыми, успешными и порою умными девушками. Дениса вполне устраивал тот фактор, что по прошествии срока, оговоренного в контракте, его певучие нимфы покидали виллу — никаких обязательств, никаких привязанностей. Как только очередная звездная любовница садилась в «Хаммер», чтобы отправиться в аэропорт, он уже переключал музыкальные каналы в поисках очередного знакомства.

Но однажды, щелкая пультом, Дениса почувствовал, словно его ударило током — разряд исходил с экрана телевизора. Певицу, с которой встретился взглядом, он видел впервые. Сдержанный черно-белый клип, негромкий глубокий голос, казалось бы, случайные слова. Но дело было не в песне, а в той, что ее исполняла. Денис встречал в своей жизни много красивых женщин, но с подобной разновидностью красоты он сталкивался впервые. Да, черты ее лица и изгибы фигуры были безупречны, но не в том суть.

Эпицентром ее почти магической привлекательности служили глаза — бездонные, хищные, пронзительные и, казалось, обещавшие то, что ни одна женщина в мире не смогла бы дать. Денис сделал погромче, и в тот же миг камера приблизилась к ее лицу, заполнившему весь экран. Он понял, что влюбился в эту женщину, даже не зная ее имени. Клип закончился спустя несколько мгновений, и имя незнакомки так и не появилось на экране. Теперь он не переключал каналы, а просто ждал, пока запавшая ему в душу певица не появится вновь. И дождался. Певицу звали Karina, и в интернете информации о ней было крайне мало.

Денис пригласил гостью в дом, и охранники понесли вслед за ними два небольших чемоданчика, извлеченных из багажника машины

Восходящая звезда, удачный дебют, не замужем, работает над своим первым альбомом. Менеджер Дениса связался с ее концертным директором в тот же день.

Переговоры продолжались больше двух недель. Сначала концертный директор ссылался на высокую загрузку. Потом сообщил, что певицу смущает дальний перелет. Затем недоумевал, почему Карина должна провести в гостях у заказчика целую неделю. Наконец все разногласия были устранены — певица должна была прилететь через десять дней. Эти дни тянулись для Дениса будто год.

По несколько раз в день он пересматривал заветный клип, и дошло до того, что он выучил каждое движение певицы и каждый поворот камеры. И вот долгожданный день настал. Поначалу Денис собирался встретить певицу в аэропорту, но затем решил, что такое проявление повышенного внимания будет неуместно, и стал дожидаться гостью на вилле. Когда «Хаммер» проехал через ворота, он вышел на крыльцо дома. Певица приехала одна, без импресарио и звукорежиссера — все работы по установке звука для концерта должны были выполнить местные специалисты.

Шофер распахнул заднюю дверцу, и из огромного автомобиля выскользнула та, кого он так ждал. Денис двинулся навстречу певице, она приветливо помахала ему рукой. В жизни она оказалась еще более привлекательной, чем на экране. Телевизионная картинка делала ее красоту глянцевой, слегка искусственной, а в реальности внешность ее была естественной, неприукрашенной, а оттого еще более притягательной. Невысокая, грациозная, с короткой стрижкой, почти не накрашенным лицом и открытым взглядом, она протянула хозяину виллы руку, и он ощутил, насколько хрупки ее пальцы, оказавшиеся в его широкой ладони. Денис пригласил гостью в дом, и охранники понесли вслед за ними два небольших чемоданчика, извлеченных из багажника машины. Открывая перед Кирой дверь, он чувствовал себя неуклюжим медведем, выучившим лишь пару фокусов, и то не в совершенстве.

«Возьми себя в руки! — сказал он себе, следуя за певицей по мраморному коридору. — Ты обедал с министрами, нюхал кокс с прокурорами… Наконец, спал с самыми роскошными женщинами в мире. И она тоже женщина, всего лишь женщина. Да, красивая, да, обаятельная, но не стоит терять голову в первые же минуты…» Однако аутотренинг не сработал — все дни, что певица была его гостьей, он ощущал себя то мальчишкой, мечтающим о недостижимом поцелуе, то столетним стариком, что пускает слюну, наблюдая за прекрасным проявлением юности. Их время — его и ее — текло по-разному. Его часы и минуты галопировали рваным пульсом, когда она была рядом, и тянулись подобно смоле, когда она отсутствовала.

Ее же время, казалось, текло спокойной рекой, не замечая препятствий и огибая неровности берегов. Она не просто не подчинялась режиму дня, но будто бы даже не догадывалась о его существовании. В один день она могла позавтракать в восемь, на следующий — в полдень, а затем и вовсе пропускала утреннюю трапезу. Денису приходилось подстраиваться под скачущий распорядок его гостьи, что было совсем не просто. Однако это была ничтожная плата за то, чтобы проводить как можно больше времени в обществе той, что занимала его мысли задолго до их первой встречи.

В первый день, казалось, певица была не в своей тарелке — она невпопад улыбалась, была немногословна, а ее карие глаза чаще смотрели сквозь собеседника, чем на него. В тот день она рано поужинала и отправилась спать. Денис объяснил такое настроение долгим перелетом и оказался прав — на следующий день его гостья заметно повеселела. За завтраком она много шутила, посмеивалась над тем, как ее новый знакомый разыгрывал роль радушного барина, расспрашивала его об особенностях здешней жизни, вспоминала забавных персонажей, встреченных ею на борту самолета и в аэропорту Бангкока, где она совершала пересадку.

Большей частью Денис слушал ее, нежели говорил сам. Несмотря на то что он жил в Камбодже уже довольно долго, о местной жизни он мог бы поведать не так уж много. Не рассказывать же ей о походе по борделям в обществе Луи или о невыносимо скучной рыбалке в компании Генриха. Об этапе своей жизни, предшествующем камбоджийскому, он по понятным причинам предпочел не рассказывать, ограничившись общими фразами: «строительный бизнес», «размолвка с партнерами», «решил сменить обстановку».

Они пожали руки, а затем Кира, перегнувшись через стол, чмокнула своего собеседника в щеку. Это была победа — маленькая, но победа

— Не слишком ли резкая смена обстановки? — усмехнулась она. Денис пожал плечами в ответ. Он почти уже был готов рассказать об истинной причине своего камбоджийского изгнания, но певица заговорила о чем-то другом, и больше к этой теме они не возвращались.

После завтрака он, сидя на террасе, наблюдал, как его гостья плавала в море. Она купалась нагишом, и ее тело, омываемое искрящимися волнами, было еще прекраснее, чем в его фантазиях. Уверенно разрезая воду, она выплыла из бухты и направилась в сторону рыбацких лодок, маячивших на фоне заросшего джунглями острова. Один из катеров охраны последовал за пловчихой — согласно инструкции, предписывавшей охранять гостей босса так же тщательно, как и его самого. Завидев катер, следовавший за ней на малых оборотах, певица тут же развернулась, быстро подплыла к пирсу, взобралась на него, набросила халат, а уже через минуту, взбежав по ступеням, стояла перед хозяином дома.

— Мне не нравится, что они плывут за мной! — отчеканила она, и в ее голосе звучал неприкрытый гнев. — Я хочу каждое утро плавать в одиночестве. Это возможно?

Денис дал охране приказ не сопровождать гостью на воде, а после велел удалить катера за пределы бухты, чтобы не смущать Киру. Второй день был днем выступления певицы. Рабочие с утра расставляли звук и свет, приглашенные из известного пномпеньского ресторана повара готовились к ужину. Денис пригласил на концерт Генриха и Луи, оба приехали за полчаса до назначенного времени.

Пока Кира готовилась к выступлению, хозяин дома угощал гостей коньяком и сигарами на террасе, упорно игнорируя вопросы типа «Ну как она тебе?», «Уже трахнул?» и тому подобное. Когда Луи избрал совсем уж сальный тон, разглагольствуя о певицах, приезжающих в гости к Денису, он глянул на француза с таким видом, словно собирался в следующую секунду сбросить его в море, и тот мгновенно умолк, сделав вид, что всецело занят сигарой. Когда дворецкий пришел сообщить, что певица готова к выступлению, все трое, уже изрядно выпившие, переместились в зал.

Концерт не произвел впечатления ни на кого из них, включая Дениса, но сама певица… Пока продолжалось выступление, краем глаза он наблюдал, какие плотоядные взгляды бросали на Киру его товарищи. Он не ревновал, ведь она не принадлежала ему, а у Луи и Генриха не было ни единого шанса. Но в то же время он испытывал раздражение из-за того, что ее лица и тела касались те же глаза, которые днем раньше скользили по плохо вымытым телам малолетних проституток в борделях на окраине. «А сам-то чем лучше?» — ехидно спросил он себя. Тут пришло время аплодировать последней из семи песен, что отвлекло его от этих мыслей.

После концерта Кира полчаса потусовалась с Денисом и его друзьями, выпила пару коктейлей, напрочь проигнорировала гусарские подкаты со стороны Генриха и Луи, затем сослалась на усталость и, отказавшись от ужина, отправилась спать. Гости остались, выкурили по сигаре, приговорили коньяк, а потом, когда Луи предложил послать за проститутками и коксом, Денис откланялся, и вечеринка продолжалась в другом месте и без него.

Затем она отправила фото трупа на номер, который знала наизусть, сожгла SIM-карту в пепельнице, спустилась к морю, сбросила халат и нырнула с причала в прохладную воду

Шел обратный отсчет: третий день из семи, отпущенных ему в обществе Киры. За обедом, собравшись с духом, он напрямик заявил, что она ему сразу понравилась, что он одинок и что он ни в коем случае не хочет показаться навязчивым, но если вдруг она захочет, то может оставаться его гостьей столько, сколько пожелает.

— Должно быть, вы думаете, Денис, что у меня жизнь как у канарейки, которая летает где хочет и поет когда хочет, — рассмеялась она, отставив в сторону бокал с белым вином.

— Бесплатно только птички поют, как говорил Шаляпин, — кивнул Денис, тут же устыдившись сказанного.

Кира пропустила его банальность мимо ушей.

— У меня концерты, встречи, запись альбома. К тому же я занимаюсь благотворительностью — это постоянная ответственность… Но дело даже не в этом. Вы предлагаете мне жить у вас, сколько я захочу, а я ведь даже вас не знаю — мы познакомились только позавчера!

— У нас достаточно времени, чтобы пообщаться, — пробормотал он, потупив взгляд.

— Серьезно? Неделя — вы считаете, этого достаточно?

— Так я же и говорю: оставайтесь здесь столько, сколько захотите. Или сколько сможете. Дом в вашем распоряжении, море тоже — купайтесь сколько хотите. Природа здесь прекрасная. Можем сходить на острова на яхте…

— Звучит заманчиво, но не смогу, — покачала головой она.

— Все же подумайте. Мое предложение в силе — и сейчас, и потом.

— Хорошо, я буду иметь в виду, — улыбнулась она, а затем предложила: — Давай на ты, Денис!

Они пожали руки, а затем Кира, перегнувшись через стол, чмокнула своего собеседника в щеку. Это была победа — маленькая, но победа. Вечером того же дня они немного потанцевали после ужина на закатной террасе и Денис несколько раз поблагодарил Бога за то, что догадался пригласить музыкантов.

На следующий день они отправились на яхте к островам. Сначала позагорали на Rabbit Island, затем пообедали лобстерами с шампанским на Pigeon Island, а на закате на пляже Coconut Island он осмелел настолько, что, обняв девушку за плечи, поцеловал ее в губы. Она не оттолкнула его, но и не приоткрыла губ, а затем всю дорогу до дома молчала, вглядываясь в темноту за бортом, расцвеченную фонариками рыбацких лодок.

— Ты не обиделась? — спросил он на причале.

— Нет, все ок. — Она замялась. — Просто я не привыкла… сближаться так быстро. Может быть, действительно приеду к тебе снова… Может быть.

Она ушла, а Денис еще какое-то время простоял, облокотившись на перила террасы, подставив лицо бризу, а после заснул перед телевизором, транслировавшим невеселые сводки с родины.

Неделя неумолимо двигалась к завершению. Ночь с пятого на шестой день стала их первой ночью. Следующим утром она вела себя так, будто ничего и не было, но теперь между ними, как казалось Денису, была натянута невидимая струна, вибрирующая от встречающихся взглядов и случайных прикосновений.

— Ты останешься еще хотя бы на неделю? — спросил он за обедом шестого дня.

Кира покачала головой, словно он спрашивал, налить ли ей еще вина. Он настойчиво повторил свой вопрос чуть позже, когда они валялись в постели после ужина.

— Я должна подумать, — взглянула она искоса, перевернувшись на живот. — Предложение действительно заманчивое, но, понимаешь, у меня и вправду напряженный график, я не рисуюсь.

— Ничего не случится, если ты проведешь здесь еще неделю или две…

— Ого! Уже две?

— Если речь идет об отмене концертов, то можешь не переживать — мой менеджер уладит все вопросы с твоим директором.

— Дело даже не в этом.

— А в чем тогда? — не унимался он.

— Я должна подумать. — Она прильнула к нему. — Все решу завтра.

Этой ночью она долго ворочалась возле него, не в силах заснуть, и проснулась раньше, чем обычно. Сняв витой шелковый шпагат, придерживавший портьеру, она задушила Дениса во сне, затем отправила фото трупа на номер, который знала наизусть, сожгла SIM-карту в пепельнице, спустилась к морю, сбросила халат, нырнула с причала в прохладную воду, выплыла из бухты, спустя несколько минут добралась до рыбацкой лодки с тремя красными флажками на крыше, и больше никто не видел ее ни в Камбодже, ни в эфире музыкальных каналов.

Это интересно:

Читайте также
Видео
Больше видео