Ещё
«План Б» против России: Эстония готовит запасной вариант
«План Б» против России: Эстония готовит запасной вариант
Армия
Министром обороны Украины мог стать американец
Министром обороны Украины мог стать американец
В мире
Литва сравнила с кражей историю с кораблями Украины
Литва сравнила с кражей историю с кораблями Украины
Политика
Полковник «Альфы» объяснил нокаут спецназовца ФСБ
Полковник «Альфы» объяснил нокаут спецназовца ФСБ
Происшествия

«Признайтесь в своей уязвимости»: психолог, пострадавший от теракта в метро 

«Признайтесь в своей уязвимости»: психолог, пострадавший от теракта в метро
Фото: РИА Новости
, 8 апр — РИА Новости, . Теракт в петербургском метро, нападение на полицейских в , взрыв возле ростовской школы — новостная картина прошедшей недели создала почву для развития панических настроений. Опытный психолог в беседе с корреспондентом РИА Новости рассказала, что признание собственной уязвимости человеку вовсе не вредит, а, напротив, является первым шагом к восстановлению внутренней гармонии. Надежда знает, о чем говорит: 3 апреля она была в том самом вагоне подземки, в котором произошел взрыв, унесший жизни 14 человек.
— Как вы оцениваете работу медицинских и психологических служб с пострадавшими от теракта?
— Великолепно. Меня направили в Военную медицинскую академию. Обследовали очень внимательно, на все возможные скрытые повреждения. Что касается психотерапевтической реабилитации, то здесь все тоже очень хорошо. Заведующий отделением неврозов Евгений Сергеевич и психотерапевт-аналитик  — высокого класса специалисты.
Надежда Соседова
Я сперва не хотела оставаться в больнице, но они поговорили со мной, и я поняла, что это целесообразно. Потому что может быть отсроченная реакция на шок, который мы перенесли. Очень многие вещи, которые вытесняются путем забывания, — они должны быть эмоционально проработаны. И со мной это проделали. Крайне умело и профессионально извлекали из моей головы те или иные воспоминания, и теперь я себя очень хорошо чувствую.
Рекомендую всем пострадавшим проходить и дальнейшую реабилитацию, уже не экстренную, как сейчас, а плановую, долгосрочную.
И еще хочу отметить очень хороший уход, заботу. Чуть ли не за ручку отводили кушать, на все процедуры. Нежно, ласково, деликатно.
— Ранее в беседе с корреспондентом РИА Новости другой пострадавший от апрельского теракта в метро — 18-летний  — сказал, что отказался от помощи психологов, что она ему не требуется. Чтобы вы передали ему и другим ребятам, которые предпочитают восстанавливаться самостоятельно?
— Есть возрастная установка и еще такая социальная, что мужчина, который обращается за помощью психолога, — слабый и несамостоятельный.
Нужно понимать, что пережитое там, на перегоне между «Сенной площадью» и «Технологическим институтом», может повлиять на всю оставшуюся жизнь. Потом разные негативные последствия, в том числе психосоматического свойства, будут человеком приписываться чему-то другому, но это лишь неосознанный самообман.
Вот у человека повреждена нога. Ее нужно вовремя и качественно пролечить, чтобы затем не хромать всю жизнь. Это же не стыдно и не зазорно сделать? С психикой все также, только она еще намного сложнее и заковыристее. Юному человеку можно сказать, что позаботиться о себе будет его первым взрослым поступком.
Взрыв в метро в 
— А какова роль поддержки родственников, друзей и просто неравнодушных людей?
— В день после случившегося, ночью и на следующий день было очень много звонков и сообщений с предложениями помощи, расспросами и так далее.
Родственники и друзья, знакомые — они часто снимают с помощью пострадавших свою тревогу. Это никакая не поддержка. Они должны справляться сами или с психологами, потому что лечиться у пострадавшего, потрясенного, больного человека — это еще больше его ослаблять.
Многие звонят с абстрактными предложениями: «Чем тебе помочь?» — человек, к которому с таким вопросом обращаются, сам не знает, что ему нужно. Я за то, чтобы человек сам формулировал какие-то предложения: отвезти куда-то, принести то-то. Мне звонила приятельница, с которой мы вместе учились. Она работает в косметическом салоне. Позвонила и предложила поработать с лицом, волосами, которые у меня обгорели. Это уже конкретные вещи. Не снятие ее тревоги.
Перед тем как человек напишет или позвонит пострадавшему, ему следует четко осознать свои цели: удовлетворить любопытство, снять личную тревогу или помочь человеку.
Еще один позитивный пример: администрация Петроградского района предложила помочь с уходом за пожилыми родителями, маленькими детьми, домашними животными, оставшимися у нас дома.
Донорская акция по сдаче крови студентами исламских вузов для пострадавших в Санкт-Петербурге
— Какова природа страхов, появляющихся у пострадавших от терактов и тех, кто воспринял эту ситуацию с расстояния, но близко к сердцу?
— На что похожа эта ситуация? Человек чувствует себя в относительной безопасности и вдруг узнает, что это не так. Как будто табурет из-под ног выбивают. Ты в миг понимаешь, что свою жизнь не контролируешь совсем.
Если это ощущение возникает, то нужно обращаться к специалистам-психологам, чтобы разобраться, как жить с этим страхом дальше, как его преодолеть. Не нужно в себя все это загонять, в глубину. Человек человека изуродовал и человек человека вылечит.
— Соцсети заполнены как «универсальными», «проверенными» и «традиционными» методами борьбы со страхами, так и личными историями. Можно ли людям ими руководствоваться?
— Мы все очень разные, пути развития наших страхов индивидуальны. Знания о своих внутренних ресурсах в их преодолении у нас зачастую неверные. Для этого и нужен специалист. Кому-то поможет рюмка коньяка, другому пробежка с собакой, третьему все это только навредит. Нет универсальных методов.
Есть такие истории: «Как я победил рак» и так далее. Человек рассказывает, что каждый день ел одуванчики и поправился. А сколько людей потом погибает, объевшись этих одуванчиков, так и не дойдя до врача? За самолечением часто прячется желание уйти от проблемы, страх открыться кому-то, что ты боишься, страх показать свою уязвимость.
Взрыв в метро в Санкт-Петербурге
— Другими словами, признать самому и признаться другому в своей уязвимости — это первый шаг к оздоровлению?
— Да, так и есть.
— Изменилась ли для вас картина мира после происшедшего?
— Нет, в моей жизни уже были тяжелые стрессы и психотравмирующие ситуации. Я была с маленьким ребенком на руках во время землетрясения в .
— Можно ли человеку научиться быть готовым к внезапности, смерти?
— Никогда человек не будет к этому готов. Но что касается терактов, землетрясений и каких-то еще явлений, которые от нас не зависят, то можно человека все-таки как-то обучать. Например, уже после кишиневского землетрясения я узнала, что вела себя тогда абсолютно неправильно: подходила к окну с ребенком, выходила на лестничный пролет. А каждый японский пятилетка, к примеру, знает, что делать при землетрясении: встать в проем несущей стены и так далее.
Цветы и свечи рядом с вестибюлем станции метро «Спасская» в память о погибших в результате взрыва в метро Санкт-Петербурга
Сейчас, когда шок отошел, я осознала, что очень правильно себя вела тогда, в метро: потушила волосы, крепко вцепилась в поручни, зажмурила глаза. Когда поезд остановился, началась паника, люди побежали в одну сторону, к крайней двери, я пошла в другую: там, где не было давки. Потом разбили окна двери снаружи, и меня ребята вытащили. Действовала «на автомате», без какой-то подготовки.
Только когда вылезала из вагона, то заметила, почему я побежала в эту сторону одна: середина была усеяна трупами. Там месиво было. Но я не стала останавливаться в этом месте и смотреть по сторонам. В экстренной ситуации нужно фильтровать информацию поступающую извне, концентрироваться только на том, что нужно для спасения.
Видео дня. За пьяное вождение судейской жены отдувается инспектор
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео