Ещё

Художника обидеть может каждый коммунальщик 

НЕСЕМ ТВОРЧЕСТВО В МАССЫ
Всё — пыльные музеи с картинами за стеклом остались в прошлом веке. Теперь художественный прогресс вперед тянут так называемые арт-резиденции.
Это такие небольшие коммуны, куда народ приезжает творить. Живописцы, скульпторы, артисты, хиппи, йоги и прочая одухотворенная братия живут вместе, подпитываясь друг от друга аурой… Бог его знает, какой аурой. Скорее всего, свежевыкуренной запрещенной травки.
Но дело не в этом. Просто сейчас заметная часть современного искусства рождается именно в арт-резиденциях. Художники кочуют по ним, переезжая из страны в страну. В результате появляются новые картины, инсталляции, скульптуры. Потом на аукционах это добро уходит за сотни тысяч долларов.
Еще одна фишка арт-резиденций — они обычно возникают в каких-то богом забытых уголках. В Гааге (Голландия) под жилье приспособили грузовые контейнеры на берегу, в Лейпциге (Германия) использовали старую хлопковую фабрику, в тайваньской деревне Чэнлун художники живут в шалашах.
Но стоит творческому народу где-то окопаться, как все вокруг меняться в лучшую сторону. Сначала художники начинают рисовать картины на стенах, потом на это едут смотреть туристы, дальше рядом селятся люди побогаче, живописцы устраивают мастер-классы в ближайших школах. В итоге, бывший спальный район (промзона или село) превращается в тусовое место, где проходят выставки, показы, и многие люди мечтают поселиться рядом.
200 лет назад таким творческим котлом у нас стал Царскосельский лицей. 100 лет назад — усадьба Абрамцево.
РУССКАЯ АРТ-МАСТЕРСКАЯ
Сейчас в России с арт-резиденциями откровенная напряженка. Попытки создать что-то подходящее предпринимают в Перми, Калужской области, Петербурге. Но, пожалуй, единственная полноценная арт-резиденция заработала в подмосковной деревне Ильинский погост. За три года (с 2013-го) творческая усадьба Гуслица превратилась в настоящую Мекку для иностранных туристов и русской богемы.
— То, что сделали художники, музыканты, поэты, психологи за считанные годы своими руками, иначе как чудом не назовёшь, — уверен журналист Валерий Хилтунен. — Из гигантских фабричных развалин поднялась творческая усадьба, где градус кипения проектной, научной, созидательной жизни был выше, чем в любой из многочисленных точек планеты, куда заносило меня журналистское любопытство.
Гуслица, в лучших традициях жанра, открылась в здании дореволюционной ткацкой фабрики. От завода остались только стены из красного кирпича, да чугунная винтовая лестница.
Художники, волонтеры и творческие меценаты приспособили место для жизни. В окна вставили стеклопакеты, крышу залатали, у забора разбили огород, а рядом поставили загон для коз и гусей. Когда минимум комфорта был получен, обитатели Гуслицы занялись тем самым взаимным подпитыванием аур.
Йоги принялись учить всех желающих индийской мудрости. Знатоки природы на экскурсиях в ближайшем лесу рассказывали о чудесном совершенстве геометрии шишек. С начала июня по конец августа в Гуслице проходил летний семейный университет — около 800 человек, которые не хотят отдавать своих детей в школу, жили в палатках и делились навыками домашнего обучения.
Несколько спецов по каллиграфии начали вести в ближайших школах уроки. Дети были в восторге — ничего даже похожего сельская учительница им не показывала.
А иностранцы навещали Ильинский погост из-за артхаусных кинофестивалей, выставок авангардных художников, экспериментальных театральных постановок.
Все гости Гуслицы жили прямо в арт-резиденции. Кто в палатке, кто в бывшем фабричном корпусе. Плата чисто символическая. Проживание и еду (гречка без мяса) разрешалось отработать на огороде или скотном дворе.
ВСЕ РАЗВАЛИЛИ В ОДИН ДЕНЬ
Теперь Гуслицы как таковой нет. 4 октября в творческую усадьбу на нескольких автобусах приехали люди в масках и с дубинками. Сначала они выломали ворота, а потом штурмом взяли само здание фабрики. Художники, понятное дело, никакого серьезного сопротивления оказать не могли.
Жителей арт-резиденции выгоняли на улицу прямо в тапках и халатах. Все остались кто в чем был — переодеться или забрать личные вещи никому не дали. Температура воздуха, на секундочку, в тот день была всего +11 градусов.
Оказалось, что у Гуслицы перед местными энергетиками вырос астрономический долг (6 млн рублей) за электричество. Творческую усадьбу объявили банкротом, а имущество арестовали. Маски шоу для художников организовал арбитражный управляющий Сергей Катков — он теперь будет пускать с молотка добро арт-резиденции.
ХУДОЖНИКИ НЕ СДАЮТСЯ
Недоумевающие художники несут круглосуточную вахту около оккупированной Гуслицы. Днем они греются у костра, а ночью кутаются в одеяла в холодном трейлере, который подогнали неравнодушные люди.
— Дело в том, что внутри остались все наши вещи, — рассказал «КП» Вардан Оганисян (он делал в творческой усадьбе миниатюры). — За работы мои страшно. Охрана не дает их забрать. Да и с одеждой, которая лежит в доме, расставаться не хочется.
Сейчас Вардан больше всего похож на колхозника, который долго не возвращался с покоса. На художнике спортивные штаны, теплая куртка и резиновые сапоги. Одежду не помешало бы постирать, но в поле сделать это негде. Сменить вещи тоже не получается, так как весь гардероб сейчас заперт в арт-резиденции.
— А что мешает пойти и забрать свое имущество?
— Так охрана не дает. У них там пистолеты.
Рядом с Варданом, около костра, сидит Андрей Соломатов. Артист в Гуслице работал над уличными постановками и цирковыми номерами.
— Тут место особенное — здесь я раскрываюсь и творю. До захвата я работал над новым акробатическим представлением, — рассказал Андрей. Окладистая борода делает его похожим на древнерусского витязя.
Мужчина, чтобы не терять навыки, продолжает тренироваться. Для меня Соломатов несколько минут жонглировал настоящей косой. Андрей дежурит в надежде, что Гуслицу все же не закроют — он тут наездами уже три года живет.
ВСЕ УКРАДЕНО ДО НАС Под видом художника, которому надо покормить коз и гусей, я рискнул пойти на захваченную территорию арт-резиденции. Скотина, которую держали волонтеры, попала под арест суда, но за ней никто не ухаживает. Со мной для поддержки отправилась волонтерша  — до 4 октября она была в Гуслице за коменданта общежития. Заодно женщина показала дырку в заборе, ведущую мимо запертых ворот.
— В комнатах остались не только одежда и картины, но и мобильные телефоны, планшеты, драгоценности, — рассказала Валентина. — Никто же не успел собраться. Пара человек, которые смогли попасть внутрь, рассказали, что все помещения перерыты. Более-менее ценные предметы пропали.
Гуси и козы, судя по всему, тоже исчезли — загон для животных оказался пуст. Неужто их уже съели?
— Эй, вы кто? — с акцентом заорал нам охранник. Мужчина с балкона наблюдал за нашим приближением.
— Куда коз и гусей дели? Мы же их столько растили, они у нас вот такими маленькими бегали, — перехожу в атаку.
— Никуда они не делись, — успокоил сторож. — Стойте, сейчас спущусь.
Пока охранник шел ко мне, я смог осмотреться. Если честно, арт-резиденция на первый взгляд не особо впечатляет. По углам бывшего заводского двора заросли сорняков. Посередине участка большая рука из полиэтилена на деревянном каркасе указательным пальцем тычет в небо (говорят, инсталляция известного художника). Около забора стоит большой вигвам — тут любили собираться йоги. Памятник Ленину у входа украсили гжельскими тарелками и чайниками — получился какой-то языческий тотем. Красные стены бывшей фабрики расписаны картинами.
Зачем надо было выгонять всех из Гуслицы? Кирпичный дом с огородом кроме художников никому же не нужен. Единственная ценность места — это творческая атмосфера.
— Заберите с собой всех коз и гусей, нам они не нужны, — охранник все же дошел до меня. У небритого мужика кавказкой наружности из-за пояса торчит травматический пистолет. Общий вид как у бандита из 90-х.
Дальше сторож начал жаловаться нам на таинственного чужака, который якобы проникает каждую ночь в здание.
— Мы его видим, но поймать никак не можем. Только утром окна находим открытыми.
Бог его знает, правда ли кто-то лазает в Гуслицу или захватчики просто придумали историю, чтобы потом объяснить пропажу всех ценных предметов.
— Картины и прочее искусство когда отдадите? Это все личные вещи художников, — заявила .
— Когда Сергей Катков (тот самый арбитражный управляющий) разрешит, тогда и заберете, — ответил сторож.
Приятная беседа с охранниками у меня не сложилась. В дом вооруженные мужики не пустили, ладно хоть разрешили покормить животных — они бегали за углом. Волонтеры в лесу собрали для зверушек грибы. Но стоило высыпать корм, как меня, что называется, попросили вон.
ПОЛНЫЙ БЕСПРЕДЕЛ
Действия арбитражного управляющего я обсудил с экпертом по банкротствам .
— Катков имел право выкидывать людей?
— Если обитателей арт-резиденции письменно уведомили о выселении, то они должны были сами покинуть помещение. И в такой ситуации работники ЧОП действовали в своих полномочиях.
— Ирина Худорожкова утверждает, что уведомления не было.
— Если это так, то люди в масках поступили незаконно. В любом случае, при аресте имущества необходимо провести полную опись вещей. А это, как я понимаю, никто не сделал.
Сам Катков признался «КП», что ни письменных уведомлений не было. Да и опись вещей он не проводил. Все это грубые нарушения закона.
— Если хозяин какого-то имущество, оставшегося в Гуслице, напишет мне заявление, он