В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

Садовое-бедовое. Корчевание города и общества

Садовое-бедовое. Корчевание города и общества
Фото: Русская ПланетаРусская Планета

85 лет назад, 12 мая 1937 года, начальник отдела учебных заведений Наркомата оборонной промышленности СССев записал в дневнике:

Видео дня

«На Садовом кольце и Мещанской начали беспощадно выкорчевывать все многочисленные деревья. Из густой зелени магистрали 20-верстного кольца вырисовывается голое каменное ущелье. Мой сосед по квартире Лисиц иронизирует: «Сталинский план реконструксквы в действии». Газеты объясняют необходимостью готовить Москву к автотранспортной перегрузке. Сейчас уже действует 20 тысяч разных автомобилей и автобусов. Какая же будет теснота, когда Москва по плану достигнет 7 млн. населения вместо теперешних трех, а автотранспорт превысит более 200 тысяч».

К этому событию вернусь позже. А сейчас вспомню кооедова «Горе от ума». В ней Фамусов говорит: «Решительно скажу: едва / Другая сыщется столица как Москва». Скалозуб продолжает: «По моему сужденью, / Пожар способствовал ей много к украшенью». Затем снова бросает реплику Фамусов: «Не поминайте нам, уж мало ли крехтят: / С тех пор дороги, тротуары, / Дома и все на новый лад…»

Речь шла о массовом строительстве, которое развернулось в Москве вскоре после опустошительного пожара во время Отечественной войны 1812 года. Тогда-то и возникло Садовое кольцо, на котором были высажены в большом количестве деревья и кустарники. Появились даже – сейчас в это трудно поверить – целые сады. Отсюда и пошло название.

В 30-х годах прошлого столетия на Садовом вдруг застучали топоры и зазвенели пилы. Вековые деревья, одни за другими, печально шурша богатой кроной, словно прощаясь с жизнью, падали наземь и замирали. Многие москвичи останавливались и молча с грустью, а иные, бросая возмущенные реплики, взирали на это варварство…

Зачем это сделали, почему превратили Садовое в бедовое? Кто приказал уничтожить деревья, приносившие несомненную пользу городу – они питали живительным кислородом окрестности, создавая неповторимый, восхитительный оазис…

В столице в то время властвовалпервый секретарь Московского городского козарь Каганович, а в замах у него был Никита Хрущев. На посту председателя Моссовколай Булганин. У всех троих энергии, напора было хоть отбавляй. А вот поразмыслить им было недосуг…

Да, в Москве росло движение, необходимо было расширять пространство для растущих транспортных потоков, но наверняка можно было поступить с Садовым кольцом бережнее, аккуратнее, подумав об облике города, его экологии. И о жителях, наконец.

Однако большевики привыкли беспощадно и бездумно рубить, сносить. Протестовать было невозможно, да и опасно. Это означало идти против линии партии…

Известный партийный деятель Михаил Смиртюков, ставший управляющий делами Совета министров СССР, спустя много лет в одном из интервью говорил: «В 30-е годы вдоль Садового кольца в Москве были вырублены почти все деревья. Все просто не успели. Тогда появилась теория, что в случае вражеской химической атаки вся отрава будет оседать на деревьях и еще долго вредить населению.

Партийное руководство города — Каганович или Хрущев — приказало деревья вырубить, а Булганин без возражений начал исполнять. Но Сталин это дело остановил».

Втора Александра Яковлева «Цель жизни» есть эпизод, когда во время общения со Сталиным он осмелился заговорить об уничтожении зелени на Садовом кольце:

«Москвичи очень огорчены этим и ломают голову: для чего это сделано? Ходит множество слухов и версий…»

– Ну и чем же объясняют? – насторожился Сталин.

– Одни говорят, что это делается на случай войны для свободного прохождения через город войск и танков. Другие – что, опять-таки, в случае войны, при газовой атаке, деревья будут сборщиками ядовитых газов. Третьи говорят, что просто Сталин не любит зелени и приказал уничтожить бульвары.

– Чепуха какая! А кто говорит, что по моему распоряжению?

– Многие говорят».

Сталин возмутился и стал объяснять, как было дело. По его словам, разговор был только о том, чтобы привести улицы в порядок и убрать чахлые растения, которые портили вид города и мешали движению.

Однако Хрущев и Булганин истолковали это по-своему и поступили согласно пословице «Заставь дурака богу молиться – он весь лоб расшибет».

Впрочем,ся варварству московских властей, не покритиковал их. Лишь со смехом заметил, обращаясь к совему старому соратнику, который присутствовал при разговоре: «Вот Молотов! Чего бы ни натворили, все на нас валят, с больной головы на здоровую».

Характерно, что много разрушали и ломали в Москве в то время, когда часто сажали и расстреливали. «Репрессии» шли и против памятников старины, уникальных архитектурных строений, построенных в дореволюционную эпоху. Она была предметом особо яростной ненависти партийцев.

Лион Фейхтвангер в книге «Москва 1937» писал, что «повсюду беспрерывно копают, шурфуют, стучат, строят, улицы исчезают и возникают; что сегодня казалось большим, завтра кажется маленьким, потому что внезапно рядом вырастает башня, - все течет, все меняется».

В августе 1932 года Каганов послании Сталину, отдыхавшему в Сочи, писал, что «архитекторы выявили известную ограниченность и пассивность, старые все еще под влиянием Шестаковских и Щусевских планов, а молодые витают в небесах и носятся с проектами построить рядом новую Москву, а нынешнюю оставить как музей для истории, по этой нелепой чуши пришлось ударить... Москва исключительно благоприятствует перестройке и усовершенствованию ее радиально-кольцевой системы, она несравненно легче поддается перепланировке, чем, например, Париж» (курсив – В.Б.).

Это был суровый приговор большевиков древнему величественному городу. Но «казни» начались еще раньше. Когда рушились дома, ломались церкви, был а после взорван храм Христа Спасителя…

Это была лишь угрожающая репетиция. После принятия Генерального плана реконструкции Москвы против города был развернут настоящий террор.

Но сначала о несомненной пользе, которую принесло правительственное решение. В Москве возникло множество парков, скверов, возведено большое количество жилых домов, школ, больниц, кинотеатров.

Началось строительство столичного метро и реконструкция улицы Горького – ныне Тверской. Появились Крымский, Большой Краснохолмский, Большой Устьинский и Большой Москворецкий мосты. На Охотном Ряду возникла гостиницроектированная архитектором Алексея ЩуГосплана, которое замыслил Аркад этом здании работает Государственная дума.

На башнях Кремля появились светящиеся рубиновые звезды. По проекту Ивана Жолтовского был возведен дом на Моховой, прозванный «гвоздем в гроб конструктивизма», началось строительство Библиотеки имени Ленина по чертежам Ввладимиира Гельфрейха и Владимира Щуко. Появился знаменитый Дежной проект которого разработал Борис Иофан.

В Москве даже передвигали дома! Это была долгая, трудоемкая работа, на подготовку которой уходил не один месяц. Сама же процедура шла несколько часов - жильцов не выселяли и даже не отключали воду и электричество.

Передвижка домов показана в фильме «Новая Москва», вышедшем в 1938 году. В картине есть забавные кадры - люди смотрят в окно, и вдруг мимо них проплывает дом. Перепуганная женщина, увидев такое чудо, бросается к телефону и кричит: «Барышня, куда Москва-то едет? А? Не знаете?»

Однако созидание уживалось с неслыханным вандализмом. Московские руководители и их помощники не разбирались и не могли разобраться - из-за дефицита знаний и низкого культурного уровня, - на какие шедевры они подняли руку. Да и коммунистическая идеология позволяла сносить то, что не вписывалось в ее рамки.

В итоге до принятия Генерального плана реконструкции и после его утверждения в столице были снесены – список далеко не полный! - уникальные строения: Китайгородская стена, Иверские ворота, Сухаревская башня, Красные ворота. Исчезли с лица Москвы Казанский собор, церковь Флора и Лавра, Никоаля Чудотворца «Большой крест», и целые монастырские комплексы, как, например, Симонов и Страстной монастыри.

Демьян Бедный прямо-таки залихватски свистал:

Как грандиозны перемены

Везде, во всем – и в нас самих.

Снесем часовенку, бывало,

По всей Москве: ду-ду! ду-ду!

Пророчат бабушки беду.

Теперь мы сносим – горя мало,

Какой собор на череду.

Скольких в Москве – без дальних споров -

Не досчитаешься соборов!..

Только чудом уцелел храм Василия Блаженного. По этому поводу существует то ли быль, то ли исторический анекдот. На совещании в Кремле Каганович рассказывал Сталину детали плана реконструкции Москвы. Когда речь зашла о Красной площади, он убрал с макета храм Василия Блаженного. Однако Сталин на это якобы отреагировал короткой репликой: «Поставь на место…»

В книге «Новая Москва. Площади и магистрали», изданной в 1938 году, говорилось: «Небольшие, пришедшие в ветхость дома лишены всякого архитектурного оформления. Все они будут снесены, и на месте их будут построены общественные здания не ниже шести-семи этажей. Почти параллельно Арбату будет проложена разгружающая его магистраль - Новый Арбат, протяжением около 3,5 км. Эта улица шириной около 40 м, начинаясь у самой Арбатской площади, пойдет по направлению Большой Молчановки, Собачьей площадки и Кречетниковского переулка…»

Однако вместе с ветхими лачугами, строениями, отжившими свой век, разрушенными во время реконструкции Арбата в 60-е годы, Москва лишилась многих памятников старины. Впрочем, уникальные строения сносились и позже. Наивыс эта варварская компания достигла при мэре Москвы Юрии Лужкове. Во время его правления было уничтожено более тысячи (!) исторических зданий. Разрушение старинной архитектуры в столице, хотя и с меньшим пылом, продолжается до сих пор. Да и ломать уже почти нечего…