В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

Блогер-таджик получил срок за организацию в метро ковидной провокации

Пресненский суд приговорил к двум годам и четырем месяцам лишения свободы в блогера Кароматулло Джаборова, который прошлой зимой разыграл в столичном метро приступ COVID-19. Двум сообщникам блогера Станиславу Мелихову и Артуру Исаченко суд назначил наказание в виде двух лет лишения свободы условно с испытательным сроком в три года каждому.

Блогер-таджик получил срок за организацию в метро ковидной провокации
Фото: Свободная прессаСвободная пресса

Видео дня

«Моему подзащитному Джаборову дали два года и четыре месяца колонии. Остальные соучастники получили условные сроки», — рассказал журналистам адвокат осужденного Роман Шахманов.

Напомним, в феврале 2020 года в поезде, следовавшем от «Полежаевской» до «Улицы 1905 года», Джаборов упал на пол в вагоне и начал дергаться, имитируя внезапный приступ. Его спутники в это время провоцировали панику среди пассажиров, крича о вспышке опасного вируса у мужчины. Испуганные люди быстро начали выходить из вагона.

После этого он выложил ролик на свой YouTube-канал, однако в дальнейшем удалил его, что, впрочем, не помогло – пранкера обвинили по статье 213 УК России («хулиганство, совершенное группой лиц по предварительному сговору»). Изначально прокурор просил назначить ему наказание в виде четырех лет лишения свободы, а его соучастникам — по три года колонии. Сам Джаборов при этом вину не признает. Он убежден, что СМИ преувеличили значение видеоролика, который он снял в метро ради социального эксперимента с целью узнать, готовы ли москвичи помочь человеку, зараженному коронавирусом.

Позднее пранкер извинился за свои действия, назвав их «глупой шуткой». «Я искренне раскаиваюсь в том, что мы совершили. Но это не такая статья, которую нам дали»,— сказал он. Джаборов добавил, что от их действий никто не пострадал.

Стоит отметить, что это не первый такой пранк. В начале пандемии в сети появились сообщения и фотографии с людьми с азиатской внешностью, которые надели медицинские маски, кашляли и изображали зараженных коронавирусом. Их сопровождали двое в костюмах биозащиты. По информации очевидцев, пранкеры зашли в поезд на «Александровском саду», провели «китайцев» по всему вагону и вышли на следующей станции.

Все же тогда пандемия только начиналась, в России ее еще и вовсе не было, и шутки про коронавирус у нас воспринимались исключительно как страшилки на тему того, что «китайская зараза» пролезет к нам, во что далеко не все верили. Сегодня, спустя полтора года, отношение к проблеме, безусловно, серьезнее. Возможно, тогда пранкеру дали бы куда меньший срок.

С другой стороны, уже тогда несмотря на то, что большая часть населения страны еще не столкнулась с COVID-19, слухи ходили самые разные, и люди верили в любую чушь, в том числе, в изображенные Джаборовым симптомы. Таким образом, действия пранкера могли привести к массовой панике, давке и реальным жертвам.

Где вообще та грань, которая отделяет пранкерство от уголовщины?

И еще один важный момент. Не спланирована ли вся эта история? Нет ли тут попытки надавить на ковид-диссидентов? Можно ли рассматривать это уголовное дело в отрыве от ситуации вокруг противостояния в обществе из-за ковидных ограничений?

— Задержали блогера за некоторое время до ковидной истерики, — поясняет эксперт Центра политического анализа . — Еще в феврале 2020 года, когда никто ни о каких ограничениях не думал. Поэтому не думаю, что это дело можно называть какой-то атакой на ковид-диссидентов или антиваксеров.

Сегодня все по-другому. Система цифрового контроля, которая вводится в столице, будет способствовать тому, что пассажиры метро будут серьезны, вежливы, соблюдать правила общежития.

«СП»: — Для чего, по-вашему, это вообще было нужно?

— Пранк нужен для того, чтобы разыгрывать наших уважаемых партнеров, а потом монетизировать это в британской прессе. А не для того, чтобы пугать несчастных пассажиров метро.

Тем не менее, я не думаю, что в России возможны массовые акции против ковидных ограничений по примеру Лондона или Парижа. У нас другая политическая культура, в которой большое занимает саботаж, а не открытый протест.

— С одной стороны, жаль парня, загремевшего на 28 месяцев в колонию «за шутку» — однако с другой, этот вопрос нужно рассматривать не в качестве наказания за проявление юмора, —считает главный редактор информационного агентства «Кавказский Рубеж» . — Совершенный поступок, к сожалению, получился крайне антисоциальным, то есть совершенным с явным пренебрежением к окружающим и несущим угрозу общественной безопасности. Если бы эта «шутка» не снималась на видео и не распространялась в средствах массовой информации, уверен, приговор был бы другим.

Однако, помимо того, что данным поступком парень чуть не сорвал работу стратегического инфраструктурного объекта, которым является Московский метрополитен, ему удалось сформировать панические настроения у большого количества людей, не понимающих настоящую природу вируса COVID-19 и клинической картины заболевания.

В то же время, данный вопрос я бы хотел рассмотреть значительно глубже, чем просто наказание блогера за создание контента. В погоне за сиюминутной славой и лёгким заработком тысячи молодых людей совершают безумные поступки, которые унижают человеческое достоинство, вредят здоровью и даже ставят под угрозу не только их собственные жизни, но и жизни окружающих людей. Стоит ли оно того? Конечно, нет. Но многие парни и девушки часто не отдают себе отчёта в своих действиях, и здесь мы подходим к корню проблемы: психическому здоровью общества.

В советское время люди, совершавшие антисоциальные поступки, как минимум обследовались на предмет наличия того или иного психического расстройства. Сегодня эта практика признана не гуманной, но в результате такой позиции на улицах наших городов или ещё чаще в социальных сетях мы можем видеть такие сцены, от которых волосы становятся дыбом. Вопрос, нужна ли стране «принудительная психиатрия», ещё долгое время будет оставаться дискуссионным, однако я бы хотел подчеркнуть, что ситуация, когда человек не отдаёт себе отчёта в своих действиях, имеет своё определение — невменяемость.

В итоге получается, что молодые люди, с одной стороны, не имеют никаких моральных ограничений и видят перед собой примеры своих сверстников, по которым в прямом смысле плачет психиатрическая клиника, с другой — не видят перед собой перспективы личностного роста, не видят путей реализации себя в качестве полноценного члена общества, квалифицированного специалиста в той или иной отрасли народного хозяйства.

Почему так получилось? Почему вместо спортивных игр на свежем воздухе, музыкальных репетиций или туристических походов в отдаленные уголки нашей Родины молодые люди предпочитают снимать в прямом смысле шокирующие общество видеоролики? Где проходит грань между творчеством и хайпом, между шутками и насмешками? И главное, почему в обществе нет равных возможностей для развития человека в производственной, политической или культурной сферах?

Эти вопросы переворачивают кейс Кароматулло Джаборова на 180 градусов по вертикали и ещё на столько же по горизонтали, а значит проблему нужно рассматривать под другим углом: могло ли быть иначе? Каким образом и в какой сфере мог бы самореализоваться этот парень? На каком жизненном этапе ему стало плевать на окружающих?

На эти вопросы, наверное, ищет ответ и сам Караматулло. Во всяком случае я на это надеюсь.

— Российский суд играет роль гражданского общества, пранкер издевается над испуганными обывателями — обе стороны стоят друг друга, — считает член политсовета партии «Другая Россия Э.В. Лимонова" * . — В выходках, подобных поступку Джаборова, нет ничего сверхужасного, достойного уголовного наказания. Традиция культурной провокации, мистификаций на социально значимые темы очень сильна, и вряд ли ее удастся искоренить в принципе. Первые английские панки эпатировали публику — носили футболки со свастиками, дурачил советских телезрителей рассказами о Ленине-грибе, построил карьеру на высмеивании серьезных политиков — и ничего, его альтер-эго до сих пор счастливо избегал тюрьмы.

Другое дело, что все эти деятели культуры своими пранками вскрывали проблемы или изъяны общества: панки протестовали против лицемерия официозной культуры, Курехин показал обратную сторону внезапно свалившейся на головы советских людей свободы слова, а Коэн глумился над узколобостью американцев, вздумавших поучать весь мир, как ему жить.

Так вот, в пранке Джаборова ничего этого нет. Он проехался по хайповой теме и напугал и без того сбитых с толку обывателей. О коронавирусе говорят абсолютно противоречивые вещи: государство дает трибуну шарлатанам, специалистам, похожим на специалистов, людям из смежных научных областей, ничего не понимающим в науке деятелям культуры. Любая «говорящая голова» может безответственно транслировать свое мнение, а голос государства на их фоне почти неразличим. Более того, государственные мужи с легкостью нарушают свои же строгие предписания. Коронавирус крайне опасен, нужно соблюдать самоизоляцию, но если очень хочется, то массовые мероприятия можно проводить.

В голове обывателя каша, и сложно винить его в этом. Легитимной целью для пранка были бы лидеры общественных мнений и высокие чиновники, безответственно несущие чушь широким массам. Вместо этого пранкер просто поглумился над их жертвами.

Наказанием таких людей должно заниматься гражданское общество. Настоящее гражданское общество — это не потомственные интеллигенты, живущие в пределах Садового кольца и защищающие каждого врага нашей страны, а сами граждане, способные на низовую самоорганизацию. Например, прямо на месте надавать пранкеру тумаков и выкинуть его из вагона метро. На чем инцидент и был бы исчерпан.

Так было два года назад в Ростове-на-Дону: местный шутник с криком «Аллаху Акбар!» кинул черный пакет в салон автобуса. Пассажиры в панике выбежали из салона, поймали пранкера, избили его в кровь, но полиции сдавать не стали.

К сожалению, это единичный пример. Чаще граждане поступают так, как им советует государство: не лезь ни в свое дело, как бы чего не вышло. В результате, функции гражданского общества вынуждены брать на себя карательные инстанции. Поэтому мы видим целую череду жестоких приговоров там, где уместнее было бы прямое насилие. Всерьез карая блогера Синицу или блогера Хованского, российское государство просто опускается до их уровня.

*Не зарегистрирована .