В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

Что воровали из московских садов в XVIII веке

Почему до сих пор называют «большой деревней»? Откуда пошло это прозвище? Многим кажется, что в нем скрыто что-то унизительное, обижающее Москву, обозначающее отсталость по сравнению с европеизированным . Но это не так! Ну, или не совсем так. Понятие сложилось действительно в «споре» с Петербургом — с его регулярным планом, «красными» линиями фасадов, строго выдержанными на центральных улицах города, одинаковой во всем квартале этажностью. В Москве же все было иначе.

Что воровали из московских садов в XVIII веке
Фото: 7dach.ru7dach.ru

Видео дня

На картине В.Д.Поленова "Московский дворик" (1878 г.) можно увидеть, как выглядела Москва в ту пору. Источник: Автор: - EwFgf3K9mAQuyg at Google Cultural Institute, zoom level maximum, Общественное достояние, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=13499550

Именно исторически сложившиеся принципы организации городского пространства послужили поводом для появления такого прозвища. Имеются в виду, во-первых,

радиально-кольцевая планировка

, связанная с постепенным ростом поселения вширь (что, кстати, характерно для большинства европейских средневековых городов), а во-вторых,

застройка «усадебным образом»

, вдоль главных улиц, идущих от центра (от Кремля) по дорогам, которые связывали Москву с крупными городами – , Калугой, , и другими. Многие московские улицы, проспекты и шоссе до сих пор носят названия этих городов. И если крупным радиальным улицам была присуща относительная прямизна (абсолютно прямыми они никогда не были), то между ними располагались сложные в своих изломах и изгибах малые улочки и переулки, а сохранившиеся названия некоторых из них отражают их «характер» – Кривоколенный, Кривоарбатский и т.п.

Особое же внимание обратим на застройку «усадебным образом». Это означало, что в Москве долгое время сохранялся особый жизненный уклад, его можно почувствовать, если внимательно вглядеться в известную

картину В.Д.Поленова «Московский дворик» (1878 г.)

. Солнечный день, зеленая травка, на улице играют дети, из-за забора свешиваются ветви раскидистого дерева, рядом белеет фасад дома, и вокруг – дома, храмы, деревья, сады… Зелено, уютно, камерно. А ведь изображен самый центр города, невдалеке от Кремля, район Арбата. Удивительное тепло разлито во всем пейзаже, и исходит оно не только от солнца, но и от уклада жизненного — спокойного неторопливого, по-московски патриархального…

В.Д.Поленов "Бабушкин сад" (1878 г.). Источник: Автор: Василий Дмитриевич Поленов - The Yorck Project: 10.000 Meisterwerke der Malerei. DVD-ROM, 2002. ISBN 3936122202. Distributed by DIRECTMEDIA Publishing GmbH., Общественное достояние, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=156500

Усадебная застройка предполагала, что вблизи главного дома располагались флигеля, гостевые домики, хозяйственные постройки, беседки — и все в окружении садов и огородов. Причем иметь красивый сад с «диковинными» цветами в нем, отнюдь не предназначенными «для съедения», было очень, как сказали бы теперь, престижно. И несмотря на сложности нашего климата, о которых пишут и пишут, декоративный сад был практически при каждом доме. Именно декоративный — сад ради красоты и удовольствия!

Чтобы наши утверждения не показались голословными, приведем письменные свидетельства из книги

«Памятники московской деловой письменности XVIII века»

(

М., «Наука», 1981 г.

). 

Одно из подобных писем, датированное 24 июля 1741 года, обращено к Ивану VI Антоновичу (императору в этот момент было 11 месяцев и 13 дней от роду). Автор письма – один из московских домовладельцев Василий Федорович Флеэров, подканцелярист московской конторы правительствующего Сената. Приводим текст с небольшими сокращениями. 

«Сего июля 24 числа в ночи в дом мои, где я жительство имею за Москвою рекою в приходе церкви Святаго Григория чудотворца Неокесарийского, что на Полянке с улицы, которая имеетца позади того моего двора в саду пришед незнамо какие воровские люди неведомо каким образом и в том саду пограбили из цветников пион мохровых белых и красных двадцать, розину алаго мохрового ж сорок пять кустов и других имеющихся в тех цветниках всяких цветов: белых лилеи, тюльпанов, нарцызу и гвоздики всего ценою на тридцать рублев, да имеющияся в том же саду на яблонях яблоки обили, да в том же саду в беседке пограбили ж посуды хрустальнои двенадцать стаканов по цене на два рубли на восемьдесят копеек, два бокала цена два рубли, шесть рюмок малых цена шестьдесят копеек, да из тои ж беседки пять окончин стеклянных в деревянных рамках ценою каждая по два рубли.

А понеже близ того сада имеетца на тои улице к суконному двору караульная рогатка и как из оного моего саду тот грабеж чинен то от имеющихся грабежных цветов пионная трава от самых моих ворот даже до тои караулки и за тою караулнею была по улице побросана которое видели Полицейского правления первоинадесят команды съезжаго двора пятои сотни и десятские...». 

Такова жалоба москвича, пострадавшего от ночного набега на его сад. Оставим в стороне тот факт, что награбленное было пронесено прямо мимо караульни, где круглосуточно должен был дежурить сторож, и обратим внимание на

разнообразие цветов в саду московского обывателя

. Были украдены и пионы, и розы, и гвоздики, да еще в каком количестве! И луковицы лилий, тюльпанов и нарциссов выкопали грабители – не поленились. Видимо, заранее присмотрели красивые растения, знали, где и что брать.

И пионы росли в старых московских садах, и розы, и другие цветы

Сад, судя по всему, был значительных размеров, ведь воры прокрались в него и затем вынесли награбленное через задние ворота, выходившие на соседнюю улицу. В саду господина Флеэрова были также разные строения, в том числе беседка, в которой семейство собиралось на застолья, принимало гостей, откуда и была украдена посуда разного назначения.

Этот сад располагался на известной московской улице в Замоскворечье – Большой Полянке, возможно, даже дом сохранился. А упомянутая в челобитной церковь Григория Неокесарийского (ул. Б. Полянка, д. 29а) известна еще с XVII века, строилась при царе Алексее Михайловиче, закончена и освящена в 1679 году. И сегодня ее двери открыты для прихожан. Шатровая колокольня и нарядный изразцовый декор позволяют издалека увидеть этот храм, свидетель множества исторических событий. 

Церковь Григория Неокесарийского на Б.Полянке, близ которой располагался сад автора челобитной

Познакомимся еще с одним документом. Это челобитная от 15 сентября 1747 года, обращенная уже к императрице Елизавете Петровне. Ее автор – москвич, Главного комиссариата секретарь , владелец, судя по всему, роскошного сада с оранжереей.

«Сего 1747 году сентября 15 числа в ночи в доме моем за Москвою рекою в приходе церкви славущего Воскресения воровские люди покрали в саду из ынжереи (оранжереи — прим.авт.) дерев заморских разных и из саду цветных дерев и цветов немалое число, а что чего порознь тому при сем сообщаю реэстр:

— померанцовых дерев шесть цена сорок два рубли,

— лотус одно дерево цена семьдесят копеек (под «деревом лотуса» подразумевается магнолия, так ее называли в те времена — прим.авт.),

— фиг три дерева цена сем рублев пятьдесят копеек, 

— пион белых три куста цена шесть рублев,

— розенов двенадцать кустов цена три рубли;

итого на шестьдесят четыре рубли семьдесят копеек.

К сему прошению и реэстру секретарь Алексей Беляев руку приложил».

Дом и сад Алексея Белова располагались в Замоскворечье между Пятницкой и Новокузнецкой улицами. Церковь Воскресения Словущего, стоявшая прежде в 5-ом Монетчиковском переулке, к сожалению, до нашего времени не сохранилась. Церковь разрушили в 1930-е годы, а на ее месте построили школу, существующую до сих пор, причем школьное здание обнесено прежней церковной решеткой. А что в наше время находится на месте сада Алексея Беляева, увы, неизвестно. Москва сегодня гораздо более плотно застроена, чем в прошлые века. На месте бывших садов, которых раньше в центре города было много, теперь возвышаются доходные дома конца XIX – начала XX века или более поздние строения. 

А вот так схема Москвы выглядела в старину

Оба владения, о которых шла речь в челобитных, располагались недалеко друг от друга и в непосредственной близости от старых Замоскворецких Садовых слобод, известных с XVI века.

Что же следует из приведенных документов? Прежде всего то, что

декоративное садоводство было достаточно широко распространено

, причем выращивались отнюдь не самые простые растения, а создавались даже специальные оранжереи и зимние сады для «экзотов». Отметим также, что это удовольствие (как, впрочем, и сегодня) 

было дорогостоящим

.

Приведем для сравнения некоторые цифры: годовое жалование поручика (лейтенанта) составляло 120 рублей. По «Табели о рангах» воинское звание лейтенанта приблизительно соответствует должностям наших героев – подканцеляриста и секретаря гражданского ведомства. Таким образом, стоимость украденных из садов растений – 46 рублей 40 копеек и 64 рубля 70 копеек – составляет приблизительно треть или половину годового дохода. Или даже больше, так как должностные оклады светских служащих все-таки были меньше воинских того же ранга. А еще обратим внимание наших читателей на неискоренимость такой неприятной для владельцев садов «традиции» как кража растений.

Мы процитировали только два памятника московской деловой письменности. Но и во многих других текстах упоминаются сады, садовые растения, оранжереи. Авторы писем высказывают желание что-то приобрести или заказать для своего сада, нанять работника для ухода за ним и т. д. Из чего следует, что сады господ Флеэрова и Беляева не были чем-то особенным, редким для Москвы, подобных им, согласно одному из документов того времени, «во всем гражданстве садов с хорошими плодами исчислять,

за множеством

, нужды нет».

София и Владимир Веселовы