Ещё
«План Б» против России: Эстония готовит запасной вариант
«План Б» против России: Эстония готовит запасной вариант
Армия
Министром обороны Украины мог стать американец
Министром обороны Украины мог стать американец
В мире
Литва сравнила с кражей историю с кораблями Украины
Литва сравнила с кражей историю с кораблями Украины
Политика
Полковник «Альфы» объяснил нокаут спецназовца ФСБ
Полковник «Альфы» объяснил нокаут спецназовца ФСБ
Происшествия

Захватом нефтяных полей курдские террористы мешают восстановлению Сирии 

Захватом нефтяных полей курдские террористы мешают восстановлению Сирии
Фото: ФБА "Экономика сегодня"
Контроль над сирийскими нефтяными полями является стратегией SDF — считает ведущий эксперт , преподаватель .
Нефть является основой экономики боевиков из SDF Во время событий осени 2017 года курдские боевики из SDF («Сирийских демократических сил») захватили крупнейшее в восточной части месторождение Аль-Омар, а само это событие произошло после того, как Сирийская Арабская армия (САА) подверглась нападению .
Напомним, что ИГ или «Исламское государство» признано решением Верховного суда террористической организацией и запрещено на территории России.
Примечательно, что до этого данный объект находился в руках террористов ИГ, которые, по сути, помогли SDF занять месторождение Аль-Омар раньше сирийских правительственных войск. Ведь когда боевики из SDF заняли этот стратегический энергетический объект, части САА находились всего лишь в 3 км от них. На сегодня с тех событий прошло два года, а ИГ никуда не исчезло из тех районов Сирии, где оперирует SDF, что говорит если не о партнерстве, то о кооперации между этими структурами.
Согласно данным Вананда Меликсетяна из Университета Амстердама, до начала гражданской войны Сирия производила 387 млн баррелей нефти в сутки, из которых 140 млн баррелей шло на экспорт, причем большая часть добычи была сосредоточена в восточной части страны.
После того, как  при помощи ВКС РФ начать громить ИГ, этим воспользовались боевики SDF, которые взяли под контроль нефтяные поля на востоке страны, бывшие до этого основой экономики террористов. Фактически, здесь ничего не изменилось, просто в данной теневой схеме появился новый хозяин, причем иногда смена контролирующих структур носила формальный характер.
«На самом деле, Сирия даже до войны не была крупным производителем нефти. В этой стране есть определенные запасы нефти, но в реальности они не очень большие, если сравнивать их с другими ближневосточными государствами», — констатирует Юшков.
С газом, например, все еще скромнее — Сирия его не экспортировала, а потребляла для собственных нужд, а если брать нефтяной экспорт, то он, безусловно, приносил доход, но далеко не определяющий. И, несмотря на это, правительству Асада удалось добиться высокого для данного региона уровня жизни, который и стал первой жертвой этой искусственно навязанной Сирии гражданской войны.
Соответственно, значение нефти и газа для Сирии носит внутриэкономический и внутриполитический характер — ее запасы позволяют снабжать сирийские предприятия, от которых зависит существование сирийской экономики. И неудивительно, что ИГ, а затем и отодвинувшие террористов в сторону боевики SDF сделали стратегическую ставку на контроль над нефтяными полями.
В результате, производство нефти в Сирии ограничено, но данный фактор продолжает влиять на сирийское народное хозяйство. В Сирии, например, получили распространение подвижные перегонные НПЗ, которые изготавливают кустарное топливо.
«Поэтому если брать современную операцию Турции, то критики Анкары не правы, что это борьба за ресурсы. Туркам это не нужно, и они просто пытаются создать буферную зону на сирийско-турецкой границе для обеспечения своих интересов», — заключает Юшков.
В контексте турецкой операции нет «войны за ресурсы», а вот для курдов данный фактор чрезвычайно важен, поскольку если они потеряют захваченные ими нефтяные поля, то экономика на подконтрольных SDF территориях банально развалится.
Напомним, что Турция проводит в Сирии операцию «Источник мира», которая носит контртеррористический характер и задачей которой является создание буферной зоны на сирийско-турецкой границе в районе трассы M4.
Что касается SDF, то эта курдская структура ведет хищническую политику в отношении контролируемых ею сирийских территорий, а также местного арабского населения, и, как мы видим, на примере нефти в основном не воюет, а сотрудничает с ИГ.
Восстановление нефтегазового сектора Сирии возможно
«Что касается нефтегазовых перспектив Сирии, то в случае восстановления в этой стране порядка и государственного контроля над всей территорией страны, то там можно будет восстановить добычу, как нефти, так и газа», — резюмирует Юшков.
По словам Игоря Валерьевича, об экспорте разговора здесь идти не будет, поскольку сирийских объемов далеко не факт, что хватит для внутренних операций в том случае, если народное хозяйство данного государства будет восстановлено.
«Сирия вполне должна обеспечивать себя нефтью и газом. Кроме того, в этой стране имеется обширная сеть нефтепроводов и газопроводов, пусть и большая часть этих объектов была разрушена. Для восстановления всего этого потребуются значительные средства, а также приход иностранных компаний, хотя бы потому, что сирийцам здесь не справиться без современных технологий», — констатирует Юшков.
На сегодняшний день в Сирии разрушена почти вся инфраструктура, поэтому если разговор идет о нормальном производстве, то этой стране нужны новые скважины, а также вся производственная линейка, начиная с добычи нефти, заканчивая производством топлива.
«Основные месторождения Сирии находятся на стыке Сирии, Турции и Ирака, а там, где турки проводят свою операцию, их почти нет. Вообще на границе с Турцией кластер месторождений существует только на северо-востоке Сирии», — заключает Юшков.
Поэтому фактор внешнего контроля над нефтяными полями продолжит играть негативную роль для сирийской экономики.
Видео дня. За пьяное вождение судейской жены отдувается инспектор
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео