Ещё

Жертва Эрдогана. Как президенту Турции вернуть доверие инвесторов 

Фото: ТАСС
Уже на протяжении нескольких месяцев на наших глазах разыгрывается драматичный турецкий «гамбит». Для спасения экономики Турции явно необходимы сильные решения и, возможно, болезненные действия. Согласно сложившимся условиям глобальной экономической игры президенту Турции Эрдогану неизбежно придется чем-то жертвовать. А приносить жертвы в данном случае явно «не с руки». Это не соответствовало бы безусловно лестной роли первого лица Турции как «отца нации». Между тем дело принимает все более серьезный оборот.
Приведем краткую хронологию недавних событий в Турции, которая складывается во вполне логичный и последовательный сценарий. Реджеп Тайип Эрдоган стал президентом Турции второй раз подряд в результате досрочных выборов, состоявшихся 24 июня 2018 года. Одновременно с этим Турция перешла от парламентской формы правления к президентской. После этого на пост министра финансов был назначен зять Эрдогана Берат Албайрак. Кроме того, президент Турции получил возможность назначать своим личным решением главу ЦБ и его заместителей.
Вслед за указанными событиями в Турции начал разгораться валютный кризис. Турецкая лира обновила свой рекордный минимум по отношению к корзине валют, а рейтинговое агентство Fitch Ratings понизило страновые долгосрочные рейтинги дефолта эмитента в иностранной и в национальной валюте.
Fitch констатировало наличие в стране набора тревожных макроэкономических симптомов, включающего в себя увеличение дефицита счета текущих операций, осложнение условий привлечения внешнего финансирования, скачок инфляции и угрозу падения платежной дисциплины предприятий частного сектора, имеющих кредиты в иностранной валюте.
Неудивительно, что все вышеуказанные факторы вызвали дальнейшее ослабление турецкой лиры от уровня 4,8 TRY в диапазон 6−7 TRY за доллар США.
Политические амбиции и экономическая зависимость
Ключевой вопрос для иностранных инвесторов заключается в том, сохранит ли ЦБ Турции свою фактическую независимость от президента. В конце июля, несмотря на ожидания участников валютного рынка, ЦБ Турции не изменил величину процентных ставок. Это стало весьма тревожным сигналом.
Однако 13 сентября турецкий Центробанк увеличил ключевую процентную ставку сразу на 6,25% — до уровня 24%. Это решение было принято вразрез с официальной позицией Эрдогана. Таким образом, в вопросе о независимости турецкого ЦБ от президента сохраняется явная неопределенность.
Турция вводит ответные протекционистские меры, но в данном случае силы неравны. Напомню, что формальной причиной для начала применения американских экономических санкций и взаимного повышения таможенных импортных пошлин стали политические разногласия по поводу арестованного в Турции пастора Эндрю Брансона.
Однако необходимо понимать, что действия США укладываются в рамки подобной же экономической стратегии и в отношении многих других стран. Кроме того, в перегретой экономике Турции явно назрел закономерный период спада недавних темпов роста.
В этом смысле необходимость принятия жестких решений приходит в противоречие со столь притягательным мессианским имиджем «отца турецкой нации». Значительная роль личности в современной турецкой истории, несомненно, присутствует.
Эффект домино
До недавних пор темпы роста экономики Турции составляли порядка 6−7% в год. Согласно последней официальной оценке, в 2018 году ожидается подъем ВВП на 3,8% вместо прогнозировавшихся ранее 5,5%. Таким образом, начавшийся спад темпов роста уже признан на официальном уровне.
Похоже, что пришло время перелома макроэкономических тенденций, а ухудшение политических отношений с США лишь подстегнуло этот процесс. Вереница достаточно хаотичных решений и заявлений со стороны президента на экономическую тематику явно указывает на то, что быстрых и легких способов для решения назревших проблем не существует.
В настоящее время уровень инфляции в стране приближается к 25% в год. Неудивительно, что компании реального сектора предпочитают оформлять валютные кредиты.
С другой стороны, сильное ослабление турецкой лиры способно разорить многих таких заемщиков и создает угрозу эффекта падающих костяшек домино внутри страны. Множество отдельных компаний могут оказаться в состоянии банкротства по цепочке.
Международные инвесторы несомненно осознают, что дело принимает дурной оборот. Самые осторожные из них уже давно начали выводить капиталы из страны.
Классическая проблема для Эрдогана — сделать нелегкий выбор между поддержкой реального сектора экономики и сохранением благосклонности международных инвесторов, что, конечно, может остановить отток капитала из страны. Камнем преткновения остается по-прежнему вопрос о величине ключевой процентной ставки.
В чем спасение
Турция, раздираемая острыми внутриполитическими противоречиями, все же начала военную операцию на территории Сирии. Это, как и содержание достаточно сильной и боеспособной армии, ложится тяжким бременем на экономику страны.
Вместе с тем Турция имеет репутацию весьма несговорчивого члена военного альянса НАТО. Экономическое давление со стороны США имеет своей попутной целью и дополнительное воздействие на несговорчивого и своевольного военного союзника.
Учитывая все вышеуказанные факторы, внешняя политика Турции носит вынужденный переменчивый характер. Это, в свою очередь, предполагает многовекторную (переменчивую) экономическую политику.
Аргументом для выделения подобной помощи представляется уже пресловутая, но вполне реальная угроза массового исхода беженцев из ближневосточного региона в европейские страны через территорию Турции. Скорее всего, острая фаза турецкого финансового кризиса будет погашена за счет европейской поддержки. Относительная стабилизация финансовой системы позволит удержать на территории страны иностранный спекулятивный капитал. После этого придет время для решения проблем реального сектора.
Турции необходимо найти новую модель экономического роста. По-видимому, основная ставка будет сделана на прямые иностранные инвестиции. При этом страна будет вынуждена в большей степени ориентироваться не на США и не на ЕС. В последние месяцы и недели поступают сигналы об усиливающемся развороте Турции в сторону России, Китая и даже Ирана.
В конце июля Эрдоган заявил, что Турция не будет разрывать отношения с Ираном, который считает стратегическим партнером. Речь в данном случае шла о покупке иранской нефти и газа. Неделей позднее он заявил, что не возражал бы против вступления его страны в политико-экономическую группу БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и ЮАР).
Еще одним сигналом в указанном направлении стало известие о том, что эмир Катара пообещал Турции прямые инвестиции порядка $15 млрд Россия и Турция заявили о планах увеличения доли национальных валют в двусторонних расчетах. Что же касается военной сферы сотрудничества, то Эрдоган ожидает поставок в Турцию российских систем противовоздушной обороны С-400.
Следующим шагом станет попытка сохранения высоких темпов экономического роста за счет крупных международных проектов, подразумевающих прямые инвестиции из-за рубежа. Текущая макроэкономическая ситуация в Турции представляется сложной, но вовсе не безнадежной. Иными словами, Турция пока что далеко не Аргентина и не Венесуэла.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео