Войти в почту

Павел Брутт: За четырехчасовую тренировку в Питере я условно умираю три раза

Велогонщик российской команды «Газпром-РусВело» Павел Брутт объяснил, почему не любит тренироваться в Санкт-Петербурге. – В преддверии старта «Джиро-2017» во время тренировки погиб Микеле Скарпони, выступавший за «Астану». Повлияла ли психологически на вас как-то эта трагедия? – Честно сказать, когда я увидел данную новость, не поверил этому… А уже после подтверждения факта был шокирован, находился в какой-то прострации, потому что буквально накануне мы вместе закончили многодневку «Альпийский тур». И из-за этого было чувство некой нереальности происходящего. – Этот случай стал далеко не первым, когда велоспортсмены получали травмы – иногда фатальные – во время тренировок. По чьей вине преимущественно это происходит – водителя или самого гонщика? – Не могу сказать, что велогонщики постоянно калечатся в ДТП. То есть условно за последние несколько лет можно набрать меньше десятка таких случаев. И мне кажется, что вешать вину на кого-то одного в данных ситуациях неправильно. – Это все равно много… – Понятно, что велосипедист является наименее защищенным участником дорожного движения. Допустим, почему я не люблю тренироваться в Санкт-Петербурге? Потому что в среднем за четырехчасовую тренировку я условно умираю три раза. Поясню. Банальная ситуация: стоит автомобиль, пропуская поток встречных машин, и поворачивает налево в меня. И водитель меня вроде бы даже видит, но, как выясняется, он никогда не думал, что велосипедист может ехать со скоростью 40 км/ч, практически со скоростью потока. Другая ситуация: меня обгоняет машина, вместе со мной поворачивая направо, хотя я двигался прямо. Это для него норма. И на вопрос по поводу мотива данного маневра он говорит, что не видел меня, причем этот ответ является самым частым. Вот до тех пор, пока велосипедистов не будут видеть, это будет продолжаться, – рассказал Брутт .