Войти в почту

«Будем судиться до последнего»

Владельцы пасек Рыльского района бьют тревогу – в июле после обработки соседних полей химикатами у них начали массово гибнуть пчёлы. Только в местную станцию по борьбе с болезнями животных обратились 11 человек, у которых погибли более 400 пчелосемей. Пчеловоды утверждают, что потери ещё больше – не все владельцы пасек обращались с официальными заявлениями. На протяжении полутора месяцев люди пытаются найти виновного, но пока никто не наказан, а убытки не возмещены. След химиката Всё началось 5 июля, когда в районную станцию по борьбе с болезнями животных обратились первые пострадавшие – пчеловоды Рыльского Свято-Николаевского монастыря. В тот же день была создана комиссия, куда вошли представители всех заинтересованных служб, местной власти и полиции. В последующие дни комиссия выезжала ещё по десяти заявлениям. Обращения поступали также в полицию, , и в . На всех пасеках картина примерно одинаковая: донья ульев и земля вокруг были усыпаны мёртвыми и едва живыми пчёлами с дрожащими крыльями. Комиссия пришла к выводу, что насекомые погибли от химической интоксикации. Сами пасечники рассказывают, что пчёлы умирали не за один день – яд действовал около месяца. Позже пришли результаты анализов пчелиного подмора. Во всех из них Курская областная ветеринарная лаборатория обнаружила одно и то же вещество – имидаклоприд. Этот инсектицид принадлежит к 1 классу опасности для пчёл и по этой же причине запрещён во многих странах мира. Под подозрение попало рапсовое поле, принадлежащее ООО «Монастырская нива», где накануне как раз проходила обработка. Все пострадавшие пасеки расположены в радиусе восьми километров от посевов – на расстоянии, которое пчёлы физически могли преодолеть. Однако организация свою вину в произошедшем всячески отрицает, а следов имидаклоприда в зелёной массе, отобранной на поле, эксперты не обнаружили. Отчаявшиеся найти правду владельцы пострадавших пасек инициировали открытое собрание Общества пчеловодов Рыльского района, чтобы привлечь внимание к своей беде. На него прибыли представители регионального Минсельхоза, надзорных органов и районной власти. – Наши пчеловоды понесли колоссальный материальный ущерб. А ведь они по своей инициативе обеспечивали мёдом Ивановский детский дом, снабжали им бойцов СВО, – рассказывает председатель Общества пчеловодов Рыльского района Николай Залунин. – Кроме того, район лишился огромного количества опылителей сельскохозяйственных культур. «Пасека молчит» У каждого пчеловода – своя история и своя боль. – агроном по образованию. Пчеловодством он начал заниматься с детства, унаследовав ремесло от своего отца. Сейчас он на пенсии. Несмотря на преклонный возраст и уговоры супруги, категорически отказывается бросить любимое дело. Из 20 пчелосемей у него выжили лишь три, но и те сейчас находятся в упадке. Хозяин рассказывает, что вынес с пасеки шесть 12-литровых вёдер с мёртвыми пчёлами. Свой ущерб он оценивает в 200 тысяч рублей. – Пчёл я держал для души, – говорит Пётр Николаевич. – Не могу без них. Летом мы с женой сидим в саду на лавочке – вдыхаем медовый аромат, слушаем гул пасеки. Сейчас пасека молчит. Мы должны найти виновного. Если его не найдём – это будет продолжаться из раза в раз. Поэтому будем судиться до последнего! По словам пасечников, сомнений в том, что причиной гибели пчёл стало обработанное поле, у них нет. Эта сельскохозяйственная культура является одним из самых мощных медоносов. Когда рапс цветёт – пчела бросает всё и идёт на него, говорят опытные пчеловоды. В большей степени пострадали самые «сильные» пчелосемьи. Меньше пчёл погибло на ослабленных пасеках, поскольку насекомые были не в состоянии летать на дальние расстояния. Огромные потери понёс один из крупнейших пасечников района . Из 80 пчелосемей у него выжили лишь 20%. Алексей Геннадиевич не оставляет попыток реанимировать пасеку, однако практически потерял надежду, что она переживёт зиму. Между тем пчеловодство было единственным источником дохода семьи. – Я сталкивался с отравлением пасеки в 2016 году, но тогда пчёл удалось спасти. Но такого мора, как в этом году, я не видел никогда, – отметил Вознесенский. – Мы работаем на пасеке с утра до ночи и честно зарабатываем себе на хлеб. Мозоли на руках не заживают годами. Для чего? Чтобы кто-то за один день пустил по ветру прахом труд нескольких поколений? Одну из самых больших пасек в районе держит пенсионер Владимир Граецкий. Неподалёку от на хуторе Звягин у Владимира Ивановича стоят 98 ульев, но сейчас остались в живых лишь 30. – Подхожу ко двору – начинают жалить, – говорит он. – Сразу не понял, что произошло. Открываю ворота, а там… двора не видно, пчёлы ползут, облепили мне ноги, кусают, под летками много мёртвых. Больно. Не от укусов, а на душе. Когда пчёлы погибли, неделю не мог есть от горя. Дорога только в суд Собрание заинтересованных сторон в стенах районной администрации получилось долгим и эмоциональным. Пчеловоды не могли сдержать своего негодования. И местные власти, и исполняющая обязанности министра сельского хозяйства заверили людей в своей поддержке и готовности помочь. – Всё должно осуществляться в рамках закона, – подчеркнула она. – Если сельхозпроизводитель осуществляет обработку полей, он должен об этом предупредить. «Экстренная обработка» неприемлема. Нельзя обрабатывать поля днём – работы проводятся либо ночью, либо в вечерние часы. Запрета на использование химикатов 1-го класса опасности нет, но нужно их применять так, чтобы не было ущерба. Со своей стороны, чтобы подстраховать и аграриев, публикуем на сайте информацию от сельхозпроизводителей, которая каждый день обновляется, о том, каким препаратом они будут пользоваться на той или иной территории, какую сельхозкультуру они будут обрабатывать и какие населённые пункты прилегают к этим полям. Наталья Алексеевна добавила, что информации от «Монастырской нивы» об обработке поля на сайт Минсельхоза не поступало. Пробы подмора пчёл, вощины и зелёной массы отбирали и сотрудники Управления Россельхознадзора. Однако специалисты ведомства узнали о массовой гибели пчёл не от пасечников, а из интернет-ресурсов, и произошло это только 17 июля. Всё это серьёзно осложняет проведение анализа, поскольку пестициды распадаются. Сейчас результаты экспертизы уже готовы, однако озвучить их пока нельзя. Материалы запросила прокуратура Рыльского района для проведения проверки. – Чем раньше происходит отбор подмора и зелёной массы с подозреваемого поля, тем больше шансов реализовать свои права, найти и наказать виновное лицо, – объясняет начальник курского земельного отдела Управления Россельхознадзора по Орловской и Курской областям . – Первым делом нужно отобрать пчелу, пообщаться с участковым и попросить его прекратить противоправные деяния аграриев, а после обратиться в Россельхознадзор. Специалисты приезжают, исследуют и после выходят на проверку. На собрании присутствовал и представитель Рыльского Свято-Николаевского монастыря иеромонах Симон (Цыбулин). – Монастырь заинтересован в выяснении причины гибели пчёл и изначально призывал к тому, чтобы взять пробы с других полей, не теряя времени. Однако образцы зелёной массы взяли только у «Монастырской нивы». Из-за этого время на поиск настоящего виновного было упущено, – отметил священнослужитель. По его словам, поля монастыря обрабатывались инсектицидом «Аспид», а все препараты, с которыми работает компания, проходят через официальную систему ФГИС «Сатурн». Однако Александр Феоктистов опроверг эту информацию. – На сегодняшний момент действует мораторий на проверку бизнеса – Постановление №336 , – объяснил он. – Так как основные подозрения пчеловодов касались именно «Монастырской нивы», мы просмотрели информацию в отношении этой организации. Работа по «Сатурну», как она должна вестись по закону, не велась. За это мы направили сельхозпроизводителю предостережение. По итогам собрания все присутствующие сделали вывод: необходимо не только найти виновника массовой гибели пчёл, но и сделать всё возможное, чтобы не допустить этого в будущем. Для этого необходимо наладить коммуникацию между пчеловодами и аграриями. В Рыльской районной администрации планируется создать ресурс для информирования пчеловодов о полевых работах. СКАЗАНО! – Хотелось бы обратить внимание, что главная задача – это организация взаимодействия между пчеловодами и сельхозпроизводителями, потому что именно взаимодействие даёт возможность аграриям вырастить урожай, а пчеловодам получить мёд, – говорит исполняющая обязанности министра сельского хозяйства Курской области Наталья Гончарова. – На сегодняшний день на региональном уровне для пчеловодов прямой поддержки не предусмотрено, но вместе с тем можно получить грантовую поддержку на развитие фермерских хозяйств в отрасли пчеловодства. Что касается данной ситуации, пчеловодам необходимо обратиться в суд за возмещением ущерба, который они понесли в результате гибели пчелосемей. Именно суд решит, кто виновен и кто будет возмещать ущерб. Елизавета КОРОСТЕЛЁВА Фото автора

«Будем судиться до последнего»
© Курская правда