Ещё

Не чрезвычайная ситуация: как люди становятся пожарными 

Фото: ProOren

Чудо — вот чего мы ждем в самых опасных и критических ситуациях. Когда застреваем в сугробе далеко за городом. Когда видим разгорающийся пожар в своём доме. Когда слышим, как скулит собака глубоко в колодце. А что мы знаем о тех, кто дарит нам чудо спасения? Подробнее в материале интернет-издания ПроОрен.

Пожарная часть на Луговой давно стала привычным видом из окна для местных жителей. Красные двери гаражей ярким пятном выделяются на фоне серых девятиэтажек. Именно отсюда на помощь оренбуржцам буквально летят пожарные-спасатели. Именно здесь принимают и ночью, и днем вызовы диспетчеры МЧС.

— Здесь у нас пост газодымозащитной службы. Каждое утро мы проводим проверки, — начинает свою экскурсию по родной части пожарный-спасатель Андрей Тасеменов.

Мне дают попробовать на вес баллон с воздухом. В конце рабочего дня он мне кажется очень тяжелым. Пожарный понимающе улыбается и говорит, что всё обмундирование весит минимум 27 кг.

Дальше идем в спальное помещение и возмущаемся слухам о том, что пожарные не спят. Есть установленное время для отдыха. Это важно для их состояния здоровья.

— Но ведь всё равно отдохнуть не удается?

— Знаете, поначалу, когда только устроился работать, были сутки без выездов. И сон полноценный был. Но с непривычки к концу дежурства создавалось ощущение песка в глазах. Не высыпался. Всё время организм находится в режиме ожидания.

— Чувство, что вот сейчас тревога?

— Да. Особо вроде не чувствуешь, но на подсознательном уровне всегда готов встать в любой момент.

Дальше по коридору — кабинеты психологической разгрузки, раздевалки и учебные классы. Мой экскурсовод показывает аккуратно написанные в учебных тетрадях конспекты взрослых учеников. Кстати, раз в квартал все пожарные сдают зачеты по физической, психологической, тактической и теоретической подготовке. Даже у врачей учеба и экзамены реже — раз в пять лет.

Попадаем из коридоров части в просторный гараж пожарной части. Первое, на что обращаешь внимание — чистота. Вокруг очень чисто, а все коробки, инструменты и одежда сложены так аккуратно, будто у спасателей в части живет и убирается мама. А вот одеваются пожарные далеко не как дома — нужно успевать максимум за 21 секунду, потому и сложена форма особым образом.

— С чего начинается профессия пожарного-спасателя?

— Наверное, начинается с момента прихода в отдел кадров (улыбается). Когда я учился в таможенном колледже, работал в добровольной пожарной команде в Павловке. Я просто подрабатывал и не ставил целью быть пожарным. Никогда не было цели там работать. Потом ушел в армию и там попал в войска МЧС. Из Москвы пришел и решил, что, раз там работал со спасателями, то, может, и тут попробовать. Пришел в отдел кадров, потом отправили на медкомиссию. На самом деле медкомиссия очень жесткая. И вот… я здесь.

— Помните самый первый рабочий день?

— Первый… плечом сильно ударился, когда ночью вставал по тревоге. Помню, спишь, а вокруг какая-то суета началась. А тут кричат: «Что там спишь? Давай вставай бегом!». Поначалу непривычно, конечно было. Сердце очень сильно билось. Когда вот ночью встаешь и бежишь. А потом привык.

— Каковы основные требованию к кандидату?

— Основные требования — это, конечно, физическая подготовка, стрессоустойчивость должна быть. Вот. Ну, также прошлое. Люди же разные бывают, утаивают какие-то моменты. Если человек судимый, то устроиться в МЧС невозможно. Даже если не судимый, и ему удалось избежать наказания за какой-то проступок, то всё равно при прохождении военной врачебной комиссии он попадет в центр психологической диагностики. Там около тысячи тестов, и по результатам этих тестов проходит собеседование. Потом проверяют реакцию, мышление. Смотрят, как под микроскопом. И, если годен, то проходишь обучение, стажировку. Полгода проходит минимум до первого настоящего выезда.

— Наслышана про такое больше даже не физическое, а психологическое испытание — теплодымокамеру. Расскажите о ней поподробнее.

— А в теплодымокамере занятия проходят раз в квартал, то есть раз в три месяца. Неважно, какой у тебя стаж — год или пятнадцать лет отработал. Для чего это? Неизвестно, где ты окажешься и на какой вызов поедешь. Каждый случай (прим. ред. — пожар) индивидуален. Поэтому мы отрабатываем все наши навыки до автоматизма.

Главное, не поддаваться панике. Здравый смысл надо сохранять. Никогда не надо думать «Я герой! Сейчас я там как сделаю, как спасу». В итоге все наоборот получится. Сто раз надо подумать.

— Когда пожарного можно назвать настоящим?

— Когда я стажировался, офицер, проводивший занятия в теплодымокамере, говорил: «Настоящий пожарный становится пожарным по истечении пяти-шести лет».

— А сколько Вы работаете?

— Десять лет.

— Я понимаю, что ни один пожар нельзя недооценивать, но какие вызовы самые сложные лично для Вас?

— Сложные с физической стороны — самые сложные летние степные или лесные пожары. Ты бегаешь с ранцем (прим. ред. — ранец с огнетушителем) в сорокоградусную жару, и бывает такое, что протягиваешь рукав на протяжении километра, а ветер раз — и направление поменял. И ты эту полную рукавную линию, а в одном рукаве примерно 50 литров воды, на своем горбу тащишь уже в другую сторону. Если говорить о морально сложных… это когда есть пострадавшие. Особенно когда дети…

— Как и у врачей скорой помощи, вызовы случаются абсолютно разные. И ведь появляется иногда мысль: «Вдруг не успею». Атрофируется ли со временем чувство страха?

— Нет. Такого не должно быть. Это неправильно. Но, если ты всё время будешь думать «Вдруг не успею! Вдруг не успею!» — будешь нервничать. Так не должно быть. Надо быть уверенным. А для этого надо каждый день заниматься самосовершенствованием, личной культурой.

Кто-то работает в возрасте — под 40 лет. Некоторые 25-летние наивно думают: «Да что там может сорокалетний». В острых тревожных ситуациях опытный боец поведет себя куда более профессионально и не будет совершать лишних действий.

— Опыт решает?

— Точно.

— Был ли момент, когда было желание бросить всё?

— Нет. Бывает достаточно одного дежурства, чтобы понять, что это «не твоё». Но те, кто остаются — работают до конца. Обычно отсеиваются после первого пожара с летальным исходом. Когда человек видит, что это такое… И при мне такие были, кто уходил. Это правильно. Если ты не можешь выполнять свои обязанности, то не надо этим заниматься. Это обычная работа. Такая же работа, как у Вас, как у водителя трамвая. У всех свои нюансы.

— Какие курьёзы случаются на работе?

— Бывает не на работе. Когда ты уже дома, вышел на улицу до магазина, а тебе звонят по телефону и объявляют сбор, а ты телефон не взял. Соответственно, опаздываешь, ругаются. И это правильно. В нерабочее время мы должны явиться на работу в течение двух часов.

— То есть бывает такое, что ушел из дома и не вернулся? А как семья относится?

— Именно. Семья относится нормально. С пониманием. Бывают такие случаи, когда жены недовольны тем, что Новый год на работе. Но это работа.

— О чём мечтаете?

— Чтобы поменьше было чрезвычайных ситуаций, пожаров… А личное пусть останется личным. Ошибка многих людей — относиться к нашей работе пожарных как-то особенно.

Уезжала я из пожарной части с мыслью, что пожарные-спасатели — очень скромные люди, а местами даже ранимые. По словам начальника пресс-службы МЧС Натальи Самойловой, они никогда не считают себя героями. Для меня же эта профессия как была, так и останется очень героической, наряду с медиками и военными в горячих точках.

Читайте также
Новости партнеров
Больше видео