В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

Абьюзивные отношения: почему студенты вступились за преподавателей ВШЭ

Студенты (ВШЭ) устроили видеоперформанс «Возвращение имён», в котором вспомнили уволенных преподавателей. По информации профсоюза «Университетская солидарность», за последнее время в результате реорганизации гуманитарных факультетов вуз лишился 28 сотрудников, часть которых были уволены из-за политической или правозащитной активности. Это может отразиться на качестве образования и привести к кадровому дефициту, полагают в организации. В учёном совете заведения настаивают, что увольнения не являются чисткой неблагонадёжных. NEWS.ru узнал подробности происходящего.
Возвращение имён
В опубликованном недавно на YouTube видеоролике студенты зачитывают имена покинувших «Вышку» преподавателей. Среди них оказались доктора юридических наук Ирина Алебастрова иа, доктор филологических наукв, кандидаты юридических наук Андрей Щербович и Елена Глушко, кандидаты политических наука, Вера Абелинскайте ив, кандидаты философских наук Илья Гурьянов ив, кандидат философских наук Юлия Горбатова, кандидат социологических наукх, кандидат филологических наука, магистр исторических наук Элла Россман, магистр политологии Елена Сироткина, старший преподаватель Виктор Горбатов, а также преподаватель Екатерина Колеснёва.
ВШЭ всегда имела репутацию университета, в котором преподаватели и студенты могли не скрывать свои взгляды. Она была местом, в котором активно велась свободная дискуссия, но в последние два года многие из тех, кто воплощал эту свободу, покинули университет, — говорится в видеообращении.
Как рассказал активист профсоюза «Университетская солидарность» Илья Гурьянов, всего в ходе реорганизации ВШЭ летом этого года, о которой подробно писал NEWS.ru, были уволены 28 человек на двух факультетах.
{{expert-quote-10126}}
Author: Илья Гурьянов [ зампредседателя профсоюза «Университетская солидарность» в НИУ ВШЭ ]
По данным нашего профсоюза, под разными предлогами и по разным процедурам университет прекратил трудовые отношения с 16 преподавателями факультета гуманитарных наук и с 11 преподавателями факультета права. Некоторые известные своей оппозиционной политической деятельностью преподаватели, например, Виктор Горбатов, были именно уволены, получив соответствующее уведомление и положенные по Трудовому кодексу выплаты. Кому-то не продлили договор, как, например, сотрудникам из Школы философии факультета гуманитарных наук Кириллу Мартынову ой. Со мной такая же ситуация, но чуть более сложная с правовой точки зрения, потому что, в отличие от ряда коллег, я ещё в феврале прошёл конкурс на преподавательскую должность, по факту которого, а не по факту подписания договора и возникают трудовые отношения между работником и университетом как работодателем. И обязанность работодателя после прохождения конкурса либо подписать новый трудовой договор, либо дополнительное соглашение к действующему. Но со мной, как и с двумя очень известными юристами, специалистами по конституционному праву Ириной Алебастровой и Еленой Лукьяновой, договор не подписали. Это было нарушением процедуры, прописанной в Трудовом кодексе, в связи с чем мы обратились в суд с требованием к ВШЭ восстановить нас на работе и выплатить компенсации за то время, которое мы не можем выполнять наши профессиональные обязанности. Предполагаю, что с профессорами-юристами не стали продлевать контракт из-за их позиции в связи с поправками в Конституцию, а со мной — из-за профсоюзной работы.
Также он отметил, что помимо преподавателей в этом году администрация ВШЭ не продлила контракт с научным сотрудником Института гуманитарных историко-теоретических исследований имени Полетаева Яном Сурманом. Он является иностранным гражданином и три года работал в вузе, участвуя в научных проектах, связанных, например, с гендерными исследованиями и проблемами исторической памяти.
Он организовал около десятка международных проектов и опубликовал за это время внушительное число научных работ. Поэтому руководители института хотели предложить ему постоянную ставку в институте, но администрация [ВШЭ] сказала, что нет — у него закончился срок срочного трудового договора, и от такого потенциально «опасного» исследователя избавились, — продолжает Гурьянов.
По его словам, часть преподавателей, «посмотрев на такое поведение руководства университета, просто ушли уже в сентябре, в том числе из-за солидарности с уволенными и несогласия с кадровой политикой руководства». Часть членов профсоюза «Университетская солидарность» подыскивает место, чтобы уйти из «Вышки» в конце учебного года, добавляет активист.
Ненапрасные опасения
Как сообщала магистр исторических наук Элла Россман, в июле из школы культурологии ВШЭ пытались уволить «потрясающих преподавателей и учёных» Илью Кукулина и Марию Майофис. Этого не произошло из-за общественной кампании коллег и студентов в их защиту.
Илья Владимирович упомянул в том числе о давлении, которое на него и на других преподавателей оказывалось по причинам их гражданской активности, в том числе со стороны бывшего руководителя Школы культурологии Виталия Куренного. Виталий Анатольевич <...> обвиняет Илью Владимировича в клевете (в посте в Facebook. — NEWS.ru) и утверждает, что никакого давления нет и в помине. Ему вторит администрация «Вышки», которая спешит на публичные комментарии бывших сотрудников (а были опубликованы не только свидетельства Кукулина, но и Виктора Горбатова, Гасана Гусейнова и Ольги Рогинской) ответить, что политика тут ни при чём, это рабочая реорганизация и никто ни на кого не давит, — писала Россман.
По её словам, уверения, что в ВШЭ по политическим причинам никого не преследуют, «являются неправдой», напомнив, что в конце 2019 года на итоговом собрании Школы культурологии Виталий Куренной якобы оказывал на неё и других сотрудников давление за их политические взгляды и их открытое выражение на разных сетевых ресурсах.
Формально речь шла о том, что мы не должны высказываться по острым вопросам с аффилиацией «Вышки». Но очень быстро оказалось, что высказываться не надо вообще ни о чём, ни в медиа, ни в соцсетях. Дискуссия скатилась в выражения типа «Россман строчит статьи на „Эхо Москвы“...» (это цитата из Куренного, никогда не писала для «Эха», кстати). Сотрудников очень отчитывали в первую очередь за открытое письмо с возражениями учёному совету, который предписал Гасану Гусейнову извиняться перед ботами в сети (открытое письмо было опубликовано на «Эхе Москвы». — NEWS.ru), — вспоминала Россман.
Также,м, речь на собрании шла и о бывшем студенте ВШЭ и оппозиционном блогере Егоре Жукове, которого подвергли уголовному преследованию за «экстремистскую деятельность», а до этого пытались обвинить в участии в «массрядках» во время протестов за допуск оппозиционных кандидатов к выборам в Мосгордуму в 2019 году.
[Жукова], как мы тогда узнали, «чуть не посадили» именно из-за нашей активности (а я думала, из-за сфабрикованного обвинения). Несколько преподавателей вступили в полемику, справедливо заметив, что дискурс пошёл совсем позднесоветский и что мы не можем позволить себе играть по таким правилам, — отмечала Элла Россман.
Помимо прекращения трудовых отношений с сотрудниками, руководство ВШЭ, как сообщало студенческое издание DOXA, в июне сняло с должности руководителя академической программы «Культурология» Ольгу Рогинскую, которая осталась преподавать в университете в должности доцента.
Как стало известно NEWS.r в распоряжении редакции письма декана факультета гуманитарных наук Михаила Бойцова всем сотрудникам подразделения, «Ольга Олеговна снята с должности, потому что от руководителей факультета ожидается выдержка и обращение со своими смутными опасениями напрямую к начальству, а не в медиа». Судя по всему, речь идёт о комментарии Рогинской изданию DOXA, где она высказала опасения, что реорганизация факультетов может быть использована для избавления от «неугодных» преподавателей. Кроме того, она также критически высказывалась о кадровой политике вуза на своей странице в Facebook.
Как показали последующие события, её опасения вовсе не были напрасными, — констатирует Илья Гурьянов.
Противоречивая линия
После объявления о реорганизации трёх факультетов ВШЭ «Университетская солидарность» предложила руководству вуза объявить критерии, по которым будет происходить набор в подразделения после структурных изменений, а также создать кадровые комиссии и пригласить в них членов профсоюза, чтобы не было дискриминации тех коллег. Но, как уверяет Илья Гурьянов, администрация проигнорировала эти предложения.
Мы опасались, что отказ от прозрачных процедур найма сотрудников в реорганизованные подразделения свидетельствует о том, что есть «списки неблагонадёжных», хотя руководство вуза их в июне-июле активно оворит Гурьянов.
Действительно, летом представитель университета Андрей Лавров заверял, что вуз не ведёт никаких чёрных списков преподавателей, однако впоследствии в «Университетской солидарности» узнали, что в случае со Шки и культурологии такие документы якобы имели место.
Профессор Дмитрий Носов, который, по данным нашего профсоюза, в годы СССР работал в Совете по делам религии, курировавшемся КГБ, откуда-то «сверху» передавал руководителю школы Анастасии Углевой списки тех людей, которые остаться не должны. Исходно же, по нашим сведениям, Анастасия Валерьевна хотела пользоваться объективными критериями оценки работников: оценкой публикационной активности, студенческими оценками преподавания, включённостью сотрудников в проекты научных фондов, — отмечает Илья Гурьянов.
По его мнению «из-за непродуманной кадровой политики и „абьюзивных“ отношений администрации с сотрудниками» качество образования «сильно упало».
«Абьюзивность» заключается в том, что администрация отказывается от открытого диалога с сотрудниками по вопросам развития университета, но всё время создаёт ситуацию, чтобы сотрудник чувствовал себя виноватым: мало публикуется или готовит монографии, а не статьи, или же привлекает в подразделение мало денег «извне». А ещё больше пугает коллег, когда увольняют вообще без объяснения причин: мол, сами догадайтесь, что с вами не так. Это настоящий административный террор. А ведь в число уволенных попали по-настоящему выдающиеся работники, которые на протяжении ряда лет избирались студентами лучшими преподавателями во время ежегодных конкурсов, — комментирует Гурьянов.
По его мнению, руководство ВШЭ «довольно противоречиво относится к участию преподавателей, научных работников и студентов в той или иной политической деятельности». С одной стороны, они говорили, что «Вышка» должна быть «вне политики» и любая такая активность со стороны препонтов, очевидно, руководством не приветствуется. С другой — ректор Ярослав Кузьминовгордуму, и после этого была попытка на его место избрать проректора Валерию Касамару.
С одной стороны, руководство вуза декларирует некоторый политический нейтралитет, а с другой — избавляется от «неугодных» преподавателей и студентов, занимающихся политической активностью и даже правозащитной работой, что, по мнению ректората, может привлечь некое нежелательное внимание к вузу. Так, из 28 коллег, с которыми ВШЭ прекратило трудовые отношения в ходе реорганизации, около 10–15 сотрудников открыто выражали оппозиционные политические взгляды, занимались гражданским активизмом или, как я, правозащитной деятельностью. То же самое можно сказать и в отношении студентов, как, например, показывает история Егора Жукова, которому не дали возможности обучаться в магистратуре «Вышки» даже после подписания соответствующего договора, закрыв магистерскую программу, — отмечает Гурьянов.
В итоге, по его словам, данную программу стали реализовывать в «Свободном университете», созданном группой уволенных преподавателей ВШЭ.
Илья Гурьянов полагает, что после увольнения некоторых специалистов «по ряду направлений стал чувствоваться кадровый голод». В качестве примера профсоюзный активист напомнил, как руководитель появившейся после реорганизации Школы философии и культурологии факультета гуманитарных наук Анастасия Углева рассылала аспирантам предложения взять на себя преподавание некоторых дисциплин.
Очевидно, это произошло из-за ухода более опытных преподавателей, и аспиранты на некоторых направлениях стали вести занятия, что, вероятно, может негативно сказаться на качестве преподавания, — отмечает бывший преподаватель ВШЭ.
По его предположению, кадровый голод в вузе может усилиться из-за того, что некоторые «действительно сильные специалисты» намерены уходить в конце года из-за несогласия с политикой администрации.
Негуманитарное будущее
По оценкам профсоюза «Университетская солидарность», гуманитарные подразделения стали ненужными ВШЭ в том объёме, в каком они сформировались за последние годы.
Гуманитариям не нужны лаборатории с дорогостоящим оборудованием, они более «лёгкие на подъём». В каком-то маленьком объёме руководство «Вышки», наверное, оставит и этот сектор, но при условии, что он будет состоять из людей на 100% лояльных администрации и готовых выполнять любые её распоряжения. То есть происходит своего рода негативный отбор — оставляют лояльных, а не лучших, — полагает Илья Гурьянов.
При этом он обращает внимание на то, что ВШЭ сейчас активно открывает другие направления — удалось привлечь математиков, физиков, планируется открытие биологического факультета.
NEWS.ru направил в пресс-службу университета запрос с просьбой прокомментировать, с чем связан уход преподавателей из ВШЭ, сказался ли он на качестве образования и как руководство вуза относится к участию сотрудников и студентов в общественных кампаниях и уличных акциях как оппозиционного, так и лоялистского толка.
В ВШЭ работают люди разных взглядов и главными критериями найма сотрудников на позиции являются профессионализм, академический потенциал, публикационная активность, студенческая оценка преподавания и соответствие требованиям проектного университета, которым в рамках новой программы развития до 2030 года становится Вышка. ВШЭ предоставляет неизменно высокое качество образования, которое подтверждается как международными рейтингами, так и опросами студентов. В Вышке постоянно совершенствуются учебные планы программ, открываются новые направления и приходят наиболее сильные преподаватели, — ответили в вузе.
Как сообщил NEWS.ru экс-руководитель Школы культурологии, а ныне член учёного совета ВШЭ Виталий Куренной, в вузе сокращения происходят регулярно, но это якобы никак не связано с политическими взглядами преподавателей и научных работников.
{{expert-quote-10128}}
Author: Виталий Куренной [ член учёного совета НИУ ВШЭ ]
Критерии для сокращения являются объективными — они связаны с публикационной активностью преподавателей, а также с оценкой студентами качества преподавания. Это главные критерии. И то, что коллеги ранжирует это, придавая этому больший вес в форме преследования за взгляды, — этот аргумент просто смешон. Руководство университета многократно объясняло эту позицию. Это никак не отражается на качестве образовательного процесса в университете, потому что такого рода процессы продиктованы исключительно тем, что сокращается нагрузка. Это означает, что в учебных планах нужно сокращать количество читаемых курсов. Какой кадровый голод, ну вы что! В университете тысячи преподавателей. Кто-то увольняется, кто-то принимается. Это понятный процесс.
По его мнению, ВШЭ постоянно повышает качество образования. В 2020 году, например, «серьёзно увеличилась доля дистанционных курсов». И студенты, как подчёркивает Куренной, «могут воспользоваться лучшими курсами со всего мира».
В подготовке материала также участвовала Марина Ягодкина.