Ещё

«Нельзя ребенка выращивать в закрытой зоне. Он потом никогда не адаптируется» 

Фото: РИА "ФедералПресс"
Ирина Муцуовна, как вы оцениваете современное инклюзивное образование в ? Есть ли, на ваш взгляд, работающие методики, при применении которых ребенок не только социализируется, но и получает знания?
— Инклюзивное образование находится на первоначальной стадии развития. Все время идет прогресс. Методики адаптируются из тех стран, которые имеют в этом огромный опыт, и накладывается наш собственный опыт. Но это первая стадия, пока что отдельные опыты.
Расскажите о зарубежном опыте. Как инклюзивное образование развивается сегодня на Западе, в чем отличие от российских подходов и методик?
— Отличие первое — там очень много специалистов. В любой школе с инклюзивом находятся не просто люди, которые называют себя дефектологами, а психологи-бихевиористы, которые занимаются поведенческими моделями у всех людей с особенностями адаптации к социуму, вне зависимости от диагноза, например, людей с дислексией. Они адаптируют психологически ребенка. Это есть в , в , , , , и в . Больше [занимаются этой методикой] почему-то англоязычные страны. Почему? Неизвестно.
Второе — когда вы учитесь в классе, вам дают тьютора. Этот тьютор не только помогает довести программу до ребенка, но и обладает собственной методикой донесения знания с помощью своих каких-то методов и домашних заданий, которые позволяют адаптировать общую программу. То есть параллельно ребенок сидит с тьютором и тьютор вместе с ребенком получают знания на этом уроке.
Инклюзивное образование предполагает изменение роли учителя: ему придется привыкать к новой ситуации, когда в классе есть и обычные дети и дети с особенностями развития. Как учителю преодолеть этот психологический барьер? Достаточны ли для такой работы курсы дефектологии в педагогических вузах?
— Нет, недостаточно. И это тема не отдельного инклюзивного образования детей с особенностями. Это тема российского образования вообще. Вся система начального образования и вплоть до среднего у нас не рассчитана на серьезный индивидуальный подход. Это другие модели обучения, особенно младших классов.
Я могу вам привести пример. В США есть школа, которая существует уже 50 лет. Все дети ее очень успешно заканчивают и учатся потом, например, в , становятся высокими профессионалами и так далее. В этой школе с первого по последний класс учителя не ведут уроки.
Почему? Используются какие-то другие методики интерактивного обучения?
— Они организовывают игры. Причем в эти игры вовлекаются дети из всех классов, всех возрастов, дети с особенностями и без особенностей. Все обучение идет через игру без домашних заданий, и дети получают великолепное образование.
Я почитал отзывы на форумах, где обсуждается инклюзивное образование. Чаще всего споры возникают по двум вопросам. Давайте разберем первый. Не все родители готовы отдавать особенного ребенка в обычный класс, ссылаясь на то, что его там будут обижать. Стоит ли переубеждать таких людей? Или инклюзивное образование — это дело выбора?
— Не будут! Стоит переубеждать, потому что не будут обижать. Россия прошла за 10 лет этот этап, и если школа объявила себя инклюзивной, то никто ребенка обижать не будет. Другое дело, что не гарантируется индивидуальный подход, при котором ребенок получит кучу знаний, но обижать никто не будет.
Второй самый популярный вопрос на форумах — а не будет ли класс отставать от программы, если вдруг в нем будут и обычные дети, и дети с особенностями развития?
— За Россию можете не беспокоиться. Здесь всегда побеждает большинство. Здесь скорее ребенок отстанет. Наоборот, вся проблема заключается в том, чтобы и класс не отставал и ребенок прогрессировал. Это сложные, уникальные методики. Даже если есть специалисты, которые этому обучены, адаптированы к России не наши методики. Это все сделано было в тех странах, которые лет 40-50 занимаются этой проблемой.
Все ли дети с особенностями развития должны учиться в инклюзивных школах? Либо есть случаи, когда инклюзивное образование может оказаться бесполезным на практике?
— Конечно, все нужно рассматривать индивидуально. Маша (Мария Сиротинская — дочь , у которой одной из форм геномных патологий, — прим. ред.) с седьмого по восьмой класс училась в инклюзиве, а с 8 класса ушла в колледж, где были уже дети с особенностями развития, потому что я поняла, что эта социальная благость не дает навыков ни по зарабатыванию денег, ни по мастерству, не дает никаких знаний. Но сегодня все поменялось, как мы уже сказали, сегодня ситуация может быть лучше. Каждый родитель должен внимательно изучить опыт той школы, в которую он отдает ребенка.
На ваш взгляд, какой процент детей в РФ нуждается в инклюзивном образовании?
— Нет мнения по поводу процента. Есть статистика. Я знаю, что любой ребенок, у которого есть особенности развития (не только с различными синдромами, аутизмом, есть еще много других детей), нуждается, может быть, не обязательно в тотальном инклюзивном образовании, но в том, чтобы пройти опыт в детском саду или в каких-то кружках, в театрах, в самодеятельности. Но контакт обязательно должен быть. Нельзя ребенка выращивать в некоей закрытой зоне. Он потом не адаптируется никогда.
Может быть у вас есть на примете центры, где сегодня в России успешно применяется практика инклюзивного образования?
— Нигде не образовывают, кроме школ. А школ очень много. В Москве — самое большое количество, есть в крупных городах. Всех остальные организации — это фонды, которые раздают методики, но они не образовывают. Они развлекают и так далее, а кто реально образовывает — это или инклюзивная, или специализированная средняя школа. Фото: Пресс-служба III Форума социальных инноваций регионов
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео