Войти в почту

«Получаем пинки – хо-орошее ускорение!»

Говоря о российском образовании, почти всегда имеют в виду государственное, про частный сектор даже вспоминают редко. Что происходит в нем сейчас, что ждет его в будущем и есть ли оно, это будущее? На эти вопросы попытались ответить эксперты круглого стола «Эволюция частного образования в Российской Федерации», который прошел в рамках Московского международного салона образования. Как обсуждение частных школ началось за упокой, а закончилось за здравие, читайте в репортаже Indicator.Ru. Что такое частное образование в России? Частные школы и вузы не так сильно отличаются от государственных и не так свободны в своей работе, как может показаться со стороны. Чтобы иметь право выдавать выпускникам аттестаты и дипломы государственного образца, они должны иметь программу, соответствующую принятым стандартам, проводить такие же экзамены и выдерживать проверки Рособрнадзора. По сути, они участвуют в выполнении государством своих обязательств по предоставлению образования гражданам, и на этом основании претендуют на государственную поддержку. Рынок образования в России в 2016 году оценивался (согласно докладу «Исследование российского рынка онлайн-образования и образовательных технологий») в 1,8 млрд рублей, и доля частного бизнеса в нем составляла 19%. Самая большая доля частников (не считая дополнительного школьного и языкового образования, где государственного нет) в дополнительном профессиональном – 73%, на остальных уровнях доля не превышает 10%. По данным доклада ВШЭ, рост числа негосударственных вузов в 2000-2010 годах сменился их сокращением в последующие годы: 358 в 2000-м, 452 в 2005-м, 366 в 2015 году. Согласно данным Росстата, число студентов частных вузов за 2016-2017 год снизилось почти на 20%, количество самих частных университетов – на 16% (для сравнения, государственных и муниципальных организаций стало меньше на две штуки – 0,4%). Похожая тенденция, но с меньшим падением наблюдается в среднем профессиональном образовании. Падение совсем не затронуло частные школы – их число выросло на фоне сокращения количества школ вообще, хотя почти все они действуют в столицах и крупнейших городах. «Прежде чем просить, надо что-то стране дать» Как и многие вопросы в нашей стране, касающиеся социальной сферы, частное образование начали обсуждать с недовольства государством: его равнодушием к проблемам «частников», а то и прямыми притеснениями. Зная, что разговор пойдет в этом направлении, Амет Володарский сразу призвал не противопоставлять частный сектор государству. Он припомнил своего «однофамильца» (В. Володарский – псевдоним революционного деятеля), заметив, что сам он не экстремист, и попросил не называть частное образование негосударственным: «Сегодня в нашей стране понятие “негосударственный сектор” имеет более отрицательную коннотацию, чем слово “частный”, потому что в нашей стране слово “негосударственный”, к сожалению, ассоциируется с “антигосударственным”». Когда разговор зашел о проблемах отрасли, конечно, всплыла тема денег. «Первое – это бюджетное финансирование. Господа, ну что это такое? В Москве, например, на ученика идет 65 тысяч рублей в год. При этом государственные школы сегодня имеют 128 тысяч и более. … Если говорить о регионах, там финансирование просто копеечное, в некоторых регионах его вообще нет, хотя ребенок что в частной школе, что в государственной один и тот же», – возмущался глава Ассоциации некоммерческих образовательных организаций России Александр Вильсон. Критиковал он и политику властей в отношении зданий, в которых располагаются школы и детские сады. Высокая арендная плата заставляет школы брать больше денег с родителей. Пренебрежение со стороны властей ректор Российского нового университета Владимир Зернов показал на примере оценки их успехов. Если зарубежные частные вузы попадают в престижные международные рейтинги, они сразу получают поддержку государства. «Что мы получаем в России? Пинки – еще более сильные, чем были до этого. Хо-орошее ускорение!», – порадовался он. Мешают школам и вузам и постоянно меняющиеся правила, которые нужно соблюдать, чтобы сохранить аккредитацию. При этом часть замечаний Рособрнадзора, по словам Володарского, вовсе не соответствует закону: «Мне пишут и звонят ректоры из разных регионов, показывают предписания Рособрнадзора, половина из них не соответствует ни одной норме закона. Поэтому сегодня суды завалены проигранными делами Рособрнадзора». При этом и хорошие отношения с властью – не гарантия безбедного существования. «Я общался с одним ректором ростовского университета, он говорит: “Ну, у нас же хорошие отношения с Кравцовым”. Я говорю: “Ну нормально, значит, вы следующий”. У всех когда-то были хорошие отношения с кем-то», – рассказал руководитель объединенного экзаменационного центра Кембриджского университета в РФ Амет Володарский. Ректор МФЮА Алексей Забелин внес немного справедливости по отношению к властям, объяснив закрытие нескольких филиалов своего вуза: «Надо признать, что мы не соответствуем требованиям в тех филиалах, которые мы закрыли. Я считаю, что критерии, которые выставлены Рособрнадзором, объективны. Если мы где-то не соответствуем, то это наша задача, и ее надо выполнять». Помимо непростых отношений с государством, осложняет жизнь частникам и общественное мнение. Об этом рассказал Володарский: «Люди, которые занимаются частным образованием, – это не наперсточники с вокзала, которые накопили первый капитал и решили его потратить на социалку, как пытаются представить некоторые сотрудники Министерства образования, а это в первую очередь люди, которые достигли каких-то успехов в образовании, в науке, в культуре. … У нас, к сожалению, создается отрицательный образ … некого частника, который обдирает людей». Профессор МГУ, зампредседателя научного совета при Президиуме РАН по защите и охране природного и культурного наследия Валерий Расторгуев подошел к проблемам негосударственного сектора с другой стороны, не рассматривая их как результат чьих-то происков. Он назвал борьбу частных школ и вузов «почти бесполезной», главным образом потому, что отсутствует экологическая ниша. Основной потребитель услуг частного образования – средний класс, который в России так и не сформировался. Людей, которых по уровню доходов, образу жизни и разделяемым ценностям можно было бы к нему причислить, очень мало. Еще резче против обвинения властей во всех грехах высказался Алексей Забелин: «Прежде чем просить, надо что-то стране дать. … Что мы даем нашей стране? Куда мы трудоустраиваем своих специалистов, как мы их воспитываем? … Не надо плакаться нам. Работать, работать и еще раз работать». «Мы не плачемся» Отвечая на его замечание, Володарский попросил не воспринимать это обсуждение как «плач Ярославны»: «Мы не плачемся, мы рассказываем, что мы сильные, мы умные, мы много что для страны сделали и будем делать дальше». В подтверждение своих слов он перечислил заслуги частного образования: именно в негосударственных школах появилось понятие индивидуального учебного плана, возникли междисциплинарные курсы, их педагоги участвовали в создании стандартов по новым специальностям. Его поддержал Александр Вильсон: «В 90-е годы мы спасли большое количество зданий, которые так или иначе, если бы частные школы не начали работать, перешли бы в коммерческие структуры. Мы спасли большое количество наших педагогов-коллег, которые вынуждены были из-за отсутствия финансирования идти на рынки, ездить в Китай. Они пошли в наши частные школы. Да, потом они перешли в хорошие государственные, но тем не менее они остались педагогами, а не пошли торговать». К нововведениям частных школ он добавил электронный дневник и электронный журнал: «Сегодня все школы России используют это, а это наработка нашей ассоциации». Об образовании 12+ Переходя к предложениям, Володарский заявил, что необходимо создать орган, который будет посредником между негосударственными организациями и Рособрнадзором. Он будет консультировать частников и поможет им избегать коррупции. Второе предложение – ввести должность омбудсмена частного образования, который будет защищать отдельные вузы и интересы отрасли в целом. Его сильная сторона – независимость. «Ассоциация (негосударственных вузов России, – прим. Indicator.Ru) – это все-таки совокупность вузов, образовательных учреждений, которые зависимы от Рособрнадзора и Министерства образования. Позвонили из Рособрнадзора Зернову и сказали: “Что это вы там вдруг возникаете?!” К сожалению, ассоциации будет поставлена черная метка. А омбудсмену будет все равно». Еще одно предложение – составить полноценную программу необходимых мер, которую нужно будет довести до правительства и Минобрауки. Самым эффективным способом Зернов посчитал найти сильного партнера, у которого есть опыт общения с властями. Например, включиться в работу ВШЭ и ЦСР, подготовивших доклад «Двенадцать решений для нового образования». Проблемы частного образования предложили оформить как дополнение доклада. «На этом докладе нужно “въехать”, то есть разработать свои предложения в развитие этого доклада и представить их. 12+? Да, отлично! И пойти в кинотеатр», – пошутил напоследок модератор дискуссии, заведующий лабораторией в ВШЭ, обозреватель ИД «Комсомольская правда» Александр Милкус. Понравился материал? Добавьте Indicator.Ru в «Мои источники» Яндекс.Новостей и читайте нас чаще. Подписывайтесь на Indicator.Ru в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Twitter, Telegram, Одноклассники.

«Получаем пинки – хо-орошее ускорение!»
© Индикатор