Ещё

Пожилые люди в России не хотят учиться 

Фото: Индикатор
Среднее профессиональное образование молодеет, читательская грамотность молодых россиян растет, а многие студенты еще при поступлении не планируют работать по специальности. Сотрудники Центра статистики и мониторинга образования Института статистических исследований и экономики знаний (ИСИЭЗ) Высшей школы экономики (НИУ ВШЭ) рассказали Indicator.Ru о последних тенденциях развития российского образования.
— Расскажите, пожалуйста, чем занимается ваш Центр?
Заместитель директора Центра статистики и мониторинга образования Института статистических исследований и экономики знаний (ИСИЭЗ) Высшей школы экономики (НИУ ВШЭ) Николай Шугаль:
Центр статистики и мониторинга образования аккумулирует разную, прежде всего статистическую, информацию о текущем состоянии и развитии национальной системы образования, разрабатывает статистический инструментарий, совместно с Росстатом и Минобрнауки России выпускает официальные статистические сборники серии «Индикаторы образования». Начиная с 2002 года Центр координирует мониторинг экономики образования — масштабный и, пожалуй, уникальный проект НИУ ВШЭ, в котором участвуют несколько подразделений университета, включая наш институт. Проект направлен на сбор и анализ социологической информации об основных уровнях системы образования — от дошкольного до среднего профессионального и высшего. В рамках мониторинга мы отслеживаем динамику и ключевые тренды в системе образования, ее взаимосвязь с рынком труда, исследуем кадровый дефицит, мотивации, стратегии, поведение поставщиков и потребителей образовательных услуг. Базой источников мониторинга служат количественные опросы, их дополняют качественные социологические обследования (глубинные интервью, фокус-группы).
*— И какие наиболее яркие изменения можно отследить в образовательных тенденциях за последнее десятилетие? *
Шугаль: За десять лет заметно помолодело среднее профессиональное образование (СПО). Как известно, на программы СПО поступают на базе или девяти, или одиннадцати классов. И если в 2000 году среди принятых на программы подготовки специалистов среднего звена большинство составляли те, кто закончил среднюю школу, то сейчас доля зачисленных после девятого класса составляет две трети. Для техникумов и колледжей это определенный вызов, поскольку теперь они в массовом порядке вынуждены обучать не только по своим профильным программам, но и по программе среднего общего образования.
Существуют разные объяснения сложившейся тенденции. По одной гипотезе, такая стратегия позволяет избежать ЕГЭ — с дипломом колледжа можно поступить в вуз. Как показывает наш мониторинг, почти треть (около 28%) выпускников СПО сразу идут в вузы. Многие имеют такой настрой еще при поступлении в колледж и зачастую планируют учиться в вузе на заочной форме.
— То есть можно спрогнозировать увеличение числа абитуриентов колледжей в ближайшие пять лет?
Шугаль: Сейчас наблюдается демографический спад среди тех, кто поступает на программы профессионального образования, так что в абсолютных значениях существенных всплесков в ближайшие годы не будет. Что же до предпочтений, то их прогнозировать сложно. Популярность программ высшего образования, в том числе после получения СПО, в России сохраняется уже долгое время. С одной стороны, это хорошо: поддерживается непрерывность образования. С другой — вузовские программы существенно отличаются от программ колледжей, и то, что СПО является промежуточной образовательной ступенью, — тенденция скорее негативная с учетом имеющегося дефицита квалифицированных рабочих и специалистов среднего звена. Чтобы работать на заводе на высокотехнологичных станках, не нужно заканчивать высшую школу, зато нужно качественное среднее профессиональное образование.
Ольга Озерова, заведующая отделом статистики образования ИСИЭЗ НИУ ВШЭ: Кроме того, есть такое понятие, как фиксация — когда человек достигает определенного уровня образования. По данным переписей населения, проводимых Росстатом, в возрастной группе 25—64 лет больше тех, кто получил высшее образование и среднее профессиональное образование по программам подготовки специалистов среднего звена. Причем доля первых растет, а последних несколько снижается. А вот доля получивших среднее профессиональное образование по программам подготовки квалифицированных рабочих, служащих очень мала и имеет тенденцию к снижению.
Шугаль: Еще одно наблюдение касается предпочтений при выборе очной или заочной форм высшего образования. Очное обучение хорошо укладывается в когорту 17—24 лет. Люди старше 30, получающие высшее образование, почти во всех случаях выбирают заочную форму. Их в России достаточно много — более трети от всех, кто учится в вузах.
— Возвращаясь к вопросу о непрерывном образовании, как вам кажется, почему Россия по сравнению с другими странами занимает достаточно невысокое положение?
Наталья Бондаренко, заведующая отделом мониторинга экономики образования ИСИЭЗ НИУ ВШЭ: Мы сравнивали опросы взрослого населения (в возрасте от 25 до 65 лет), проведенные Евростатом, и отечественные исследования с использованием похожей методологии. Сразу оговорюсь, что страновые сопоставления по показателю участия населения в непрерывном образовании имеют существенные ограничения (и в этом сходятся все эксперты), ввиду того что содержание одних и тех же терминов сильно варьируется из-за культурных особенностей и различий образовательных систем.
Известен образовательный феномен Скандинавских стран или пример государств Восточной Европы. Я бы полагалась на средний показатель по странам ЕС, который где-то в два-три раза выше, чем у России. Это, очевидно, отражает состояние рынков труда и темпы их обновления. Европейский рынок требует более конкурентоспособную рабочую силу, и соответственно, среднему европейцу ограничиться одним дипломом в своей жизни давно уже невозможно. Потребность в непрерывном обновлении знаний как тренд проявляется во всем мире. В России скорость обновления знаний у взрослого населения страны, судя по показателям участия в непрерывном образовании, рассмотренным в новом сборнике, в среднем пока ниже, чем в европейских странах. Это не значит, что все россияне после получения формального образования прекращают обновлять знания.
Разные социально-демографические группы по-разному участвуют в непрерывном образовании. Молодежь определенно более активно реализует эту возможность. Охотнее всего в непрерывном образовании участвуют 25—40-летние работники, но тут надо помнить, что и работодатели больше вкладывают в подготовку именно этой возрастной категории. Меньше всего готовы продолжать учебу люди в предпенсионном и пенсионном возрасте. Такая тенденция характерна для многих стран. Снижение участия в обучении и обновлении знаний с возрастом прямо коррелирует со снижением социальной, экономической активности, интереса к саморазвитию.
Но в России по сравнению с ЕС ситуацию усугубляют социальные и культурные особенности. В Европе уже несколько десятилетий продвигают идею активной старости, вовлечения пожилых людей в различные виды социальной и культурной деятельности через организацию мастер-классов, лекций, выставок, прочих просветительских и благотворительных мероприятий, через их участие в деятельности местных сообществ, общин. В России переход в пенсионный возраст ощущается драматичнее, чем в Европе: пожилые люди у нас сильнее ограничены в предоставляемых им возможностях и дальнейшего образования, и в целом в повседневной жизни, порой даже социально изолированы рамками своей возрастной группы. Когда знания и навыки человека перестают быть востребованы, его мотивация и потребность учиться новому, заниматься саморазвитием тоже снижаются. В своем исследовании мы задавали людям вопрос о том, почему они не участвуют в непрерывном образовании, и респонденты чаще всего, независимо от возраста, отвечали: «Нет потребности», «Мне хватает знаний для своего профессионального и общего развития».
В России тоже очень важно развивать непрерывное образование и более активно вовлекать в него взрослое население. Это не следование новомодному тренду из Европы. Участие всех категорий населения в непрерывном образовании создаст позитивные мультиэффекты и придаст импульс к развитию всей национальной экономики.
Европейские коллеги как-то оценивали эффекты от непрерывного, причем «свободного», образования, когда люди обновляют знания, не получая при этом «корочку», некие формальные документы. Эффекты проявились в широком спектре, затрагивая как профессиональную сферу, так и личную (mental wellbeing): рост экономической эффективности и заработков, наращивание социального капитала, повышение самооценки и самоуважения. Более того, непрерывное образование укрепляло связи между поколениями и способствовало более активному участию родителей в освоении знаний подрастающими детьми. Люди, участвующие в непрерывном образовании, на вопрос о готовности его продолжать, отвечали зачастую положительно, то есть данная практика сама по себе является мотивирующим фактором. В этом европейском исследовании также выявили наибольший позитивный эффект от участия в непрерывном образовании у тех людей, которые изначально имели невысокий уровень формального образования.
— В статистическом сборнике упоминались такие показатели, как читательская грамотность и математическая грамотность. В чем суть этих понятий?
Озерова: Математическая грамотность — это способность человека определять и понимать роль математики в окружающем мире, то есть использовать математическую информацию для решения широкого круга жизненных задач. Читательская грамотность — это способность оценивать и применять письменные тексты для участия в социальной жизни. Еще выделяют естественнонаучную грамотность — способность осваивать и использовать естественнонаучные знания для постановки вопросов о мире, получения о нем новых знаний. Эта терминология применяется в международных исследованиях, в частности в международной программе по оцениванию образовательных достижений учащихся (PISA), реализуемой Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Итоги исследований PISA показывают, что читательская грамотность 15-летних российских учащихся росла в последние несколько лет; мы сравнили ее со средним баллом ОЭСР, и наш результат оказался даже выше. Такая же ситуация с математической грамотностью. Для естественнонаучной хара