Ещё

Ректор Театрального института имени Щукина рассказал о правилах приема 

Ректор Театрального института имени Щукина рассказал о правилах приема
Фото: Российская Газета
Евгений Владимирович, в  столько же театральных вузов, сколько было и 30, и 40 лет назад. Неужели нам надо так много артистов?
: Не нужно. Как не нужно так много филологов, журналистов, юристов, экономистов. Но у нас каждый имеет право на образование, а число мест в вузах зависит от количества молодых людей в стране. Мы берем на первый курс актерского факультета 25 человек и 14 — на режиссерский. Вы считаете, это много? Если подходить формально, наверное, кто-то скажет: зачем или  так много творческих вузов? Но они нужны именно здесь, чтобы студенты получали не только знания, но и напитывались культурой, а потом возвращались в свои регионы с тем, что они получили здесь. Поэтому я очень поддерживаю целевой прием для творческих вузов. Сейчас предлагается заключать трехсторонние договоры между человеком, вузом и работодателем. Допустим, мы отбираем в Самарской, 15 человек. Не обязательно — жителей этого региона. Эти ребята могут быть из любого города, даже из Москвы или , но если они приехали учиться по целевому направлению от  или , то после окончания должны вернуться обратно.
А сколько денег надо, чтобы выучить гениального артиста?
Мы берем на первый курс актерского факультета 25 человек и 14 — на режиссерский. Вы считаете, это много?
Евгений Князев: Государство дает нам 291 тысячу рублей на одного студента в год. Кому-то это, наверное, покажется большой суммой, но у нас индивидуальное образование, штучный товар. Каждый педагог работает с одним студентом, и очень много — дополнительно. Нагрузка такая большая, что преподаватели на полную ставку у нас практически не работают — это физически трудно. Если ты доцент или профессор, должен приходить в аудиторию каждый день на три с половиной часа. Если обычный преподаватель, на четыре с половиной часа. Для творческой работы это огромная нагрузка.
Мало кто знает, что вы учились в политехническом институте. Диплом инженера получили?
Евгений Князев: Конечно. Я окончил факультет тяжелого машиностроения. Специальность — «подъемно-транспортные машины и оборудование». Это лифты, эскалаторы, подъемники, лебедки всякие, мостовые и портовые краны. Начертательная геометрия, сопротивление материалов, технология металлов — это все мое. И все же я хотел быть не инженером, а хорошим артистом. В политехнический пошел, потому что сразу не взяли в театральный. Отец у меня был простым шахтером, и когда я не прошел в театральный по конкурсу, сказал: «Ты в эту сферу никогда не попадешь, у тебя нет знакомых, и никто не поможет. Поэтому получай хорошую специальность, а дальше уж будешь разбираться». И я подумал: действительно, поступают ребята из таких известных семей — Райкины, Яковлевы, Дворжецкие… И пошел в горный.
Ваши абитуриенты школьную программу хорошо знают? Хоть одного могли бы сегодня принять в технический вуз?
Евгений Князев: Зачем им это? Большинство из них точных наук вообще не знает. Но на платном отделении среди тех, кто получает второе высшее образование, есть выпускники разных вузов. Чтобы поступать к нам, надо принести ЕГЭ по русскому языку и литературе. И все же для нас ЕГЭ — не самое главное. У нас есть собственные творческие испытания, которые оцениваются по стобалльной системе. Надо их выдержать, чтобы участвовать в конкурсе.
У нас есть определенные требования: человек должен обладать сценической внешностью, если у него, допустим, есть дефект речи, то специалист по речи должен быть уверен, что мы этот дефект сможем исправить. Мы смотрим на пластичность, гибкость, музыкальность, обращаем внимание, есть ли сценическое обаяние. Конкурс по заявлениям доходит до 150 человек на место. В прошлом году был случай, когда человек прошел все туры, мы его прослушали и готовы были взять, а перед зачислением выяснилось, что не набрал минимальных баллов и поступать в вуз не имеет права. Что делать? Сказали: «До свидания!»
Сценическое обаяние видно сразу, с первого прослушивания?
Евгений Князев: Не всегда. Для этого и проводятся три тура. Перед ними бывает еще отборочная консультация, где мы рекомендуем поступать или нет к нам в институт. Обычно такие консультации начинаются с апреля и идут по воскресеньям.
Сейчас обсуждают поправки к закону, которые разрешат инвалидам не приносить справки о разрешении учиться на определенной специальности в вузе. Вы инвалидов берете?
Евгений Князев: Мы не имеем права никому отказать. Но как быть, если к нам пришел одаренный человек, хорошо себя показал на прослушивании, а учить его сценическому движению невозможно — он на коляске или слепой? Чтобы учиться у нас, нужна физическая подготовка, и человеку, например, с больным сердцем будет очень сложно. У меня тетя была слепая, и муж у нее тоже был слепой. Они знали все произведения по пластинкам и говорили: «Мы „прочитали“. Я видел их книги, написанные шрифтом Брайля, помогал приносить из библиотеки огромные тома, и тетя „читала“ — водила пальцами по строчкам. Я отношусь к таким людям с большим уважением, но считаю, что медицинская справка в нашем вузе обязательно нужна. Между прочим, много лет назад мы были первыми, кто набрал студию глухих, которая потом переросла в Театр мимики и жеста, а наш преподаватель Андрей Викторович предложил создать специализированный институт, куда мы и советуем поступать таким абитуриентам.
В таких вузах, как , , с первого курса нередко отчисляют до 10 процентов студентов. А у вас?
Евгений Князев: Из 30 студентов, которые приходят на первый курс, получают дипломы, думаю, человек 18-20. Ну иногда 22. Но зато все они остаются в профессии. Раньше, когда мы видели, что человек нам не подходит, мы его отчисляли, и никаких последствий для нас не было. Сейчас на это место обязаны взять другого человека. Можно перевести на это место студента с платного отделения. Но мы же говорим о том, что хотим выпускать очень хороших специалистов, которые выдержали строжайшие требования. Я хочу быть в своей области, как  в Америке. Когда выпускник Гарварда приходит устраиваться на работу, он имеет преимущество перед другими выпускниками, так как получил хорошее образование. А мне говорят: нет, должна быть уравниловка: одного отчислил — бери другого, пусть и слабее.
Кого больше среди студентов — девушек или юношей?
Евгений Князев: Мы стараемся набирать так, как нам советует драматургия: практически в каждой пьесе 2/3 ролей — мужские. Так что в группе примерно такое же соотношение. Иногда бывает равное количество, но не наоборот. В пьесе „Софокл“, например, всего одна женская роль. Так что больше одной актрисы и не надо.
Звездная болезнь у ваших студентов встречается?
Евгений Князев: У нас они прежде всего именно студенты. А звездами, может быть, станут потом. Но если у кого-то возникает звездная болезнь, у нас наготове всегда ведро воды. Гениальность надо доказать. Про Смоктуновского сейчас часто говорят — гений. А когда он учился, его считали странным человеком. Я тоже иногда смотрю на какого-нибудь студента и думаю: „Ох, как хорошо, если бы на него нашелся или , или еще какой-нибудь замечательный режиссер, который разглядел бы в нем одаренность“.
Ректор МГУ как-то признался, что больше всего боится ночных звонков в выходные: значит, случилось ЧП. А вы чего боитесь?
Евгений Князев: Тоже боюсь ночных звонков, боюсь оставлять здание без присмотра. У нас достаточно травмоопасное заведение. На сцене надо двигаться, кувыркаться, падать. Недавно студент-иностранец на репетиции сломал руку. По страховке ему только наложили гипс, а гипс надо класть вместе с пластиной, за это нужно платить 200 тысяч рублей. Он был вынужден уехать. Мне страшно, что я вдруг не смогу заплатить зарплату педагогам, потому что нам сократили финансирование. Бюджетные деньги приходят с опозданием, приходится выкручиваться за счет внебюджетных средств. Боюсь, что могут возникнуть бюрократические сложности с аккредитацией. Чтобы подать документы только на одну специальность, надо подготовить целый том бумаг. Бюрократизация образования меня очень смущает. Мне кажется, надо учитывать специфику вузов. А иначе получается: для того, чтобы подготовить артиста, надо стол, стул, комплект методической литературы, выход в Интернет, столовую и пандус.
Проверка слуха
Запутались в сети
В СМИ появилась информация от о том, что не все вузы получили бюджетные средства. Министр назвал причины задержек. По его словам, на оплату переданы соглашения по 68 из 69 подведомственных Минкультуры России образовательных учреждений. В 50 из них деньги уже перечислены, а остальные получат их в ближайшее время. Сейчас средства перечисляются по новым правилам — через систему „Электронный бюджет“, время от времени у вузов возникают проблемы с оформлением документов. „Напомню, что выплата заработной платы может осуществляться и в рамках внебюджетных средств. А также грантов, которые были отправлены в начале февраля. Там, где руководители взяли на себя ответственность, проблем с выплатами не возникло, — пояснил министр. — Мы отслеживаем ситуацию, в течение ближайших 3-4 дней все смогут получить доступ к бюджетному финансированию“.
Визитная карточка
Евгений Князев — народный артист России, лауреат Государственной премии России родился 9 августа 1955 года в . Поступал в театральное училище имени Бориса Щукина дважды. В первый раз его не приняли, он стал студентом Тульского политехнического института. Получив диплом инженера, снова пришел в театральное училище. В 1982 году Евгений Кнезев его окончил и был приглашен в труппу Государственного академического театра имени Евгения Вахтангова, где работает и сейчас.
С 2003 года Евгений Князев — ректор Театрального института имени Бориса Щукина.
В 2010 году был награжден орденом Почета. В 2015 году — орденом Преподобного за заслуги в общественной деятельности. Евгений Князев женат, у него две дочери.
Среди выпускников знаменитой „Щуки“:
Евгения Симонова
Видео дня. Блогерша забеременела от пасынка и вышла за него замуж
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео