Далее:

Немец о горах Осетии: они лучше Альп

Немец о горах Осетии: они лучше Альп
Фото:
Юлиус Фрайтаг фон Лорингхофен — глава московского бюро немецкого Фонда имени Фридриха Наумана — впервые приехал во Владикавказ в 2014 году, когда фонд выступил партнером Международного художественного симпозиума «Аланика». Помимо работы, у Юлиуса была еще одна важная цель — он хотел увидеть город, в котором жил его прадедушка до революции 1917 года. О том, что почувствовал немец, воспитанный в традиции «гость — самое главное», когда увидел Осетию, он рассказал в интервью корреспонденту Sputnik Анне Кабисовой.
— Что связывает вас с Осетией?
— Я с детства слушал истории о Кавказе, потому что мой дедушка, который родился во Владикавказе, после революции уехал в Германию и там работал на радио, где у него было свое шоу, которое называлось «Кавказское чаепитие». Он рассказывал разные истории, легенды, случаи из жизни, которые сам впитал в детстве от своего отца, прожившего значительную часть своей жизни на Кавказе. Дедушка всегда говорил, что Альпы это не горы и в доказательство приводил вид на Кавказский хребет, который открывается с Военно-Грузинской дороги. Мой прадедушка, его отец, жил в Краснодаре (тогда еще Екатеринодаре), где работал инженером в американской компании, которая занималась электрификацией России. Когда началась первая мировая война, его командировали во Владикавказ в чине офицера резерва. А вообще, я из семьи прибалтийских немцев, которые уже с 14 века жили на территории Эстонии и Латвии. Позже уже стали гражданами Российской империи, служили в российской армии, хорошо говорили по-русски.
Елена Фрайтаг фон Лорингхофен (1882-1970) и Роберт Фрайтаг фон Лорингхофен (1880-1972). Прадедушка Юлиуса. Владикавказ 1914 год
— Как для прадедушки прошла служба во время войны?
— В задачи прадедушки входила охрана царских табунов, которые часто подвергались налетам со стороны абреков. Он был очень коммуникабельным и обаятельным и не боялся один идти к абрекам, чтобы пытаться уговорить их вернуть лошадей. Он просил их оставить себе одного, а остальных вернуть по-хорошему, был такой дипломат. Он с большим уважением относился к этим людям, которых называли бандитами, он чувствовал их благородство, мужество, даже рыцарство. И вот во время этой службы, были у них эти частые посиделки вокруг костра, когда рассказывались разные истории, легенды, байки, которые потом уже его сын пересказывал на немецком радио. Многие истории, которые он рассказывал как свои, мы потом нашли в книге о Кавказе и теперь непонятно, где личная история, а где кавказские сказки, которые уже давно были.
Ханс Фрайтаг фон Лорингхофен (дедушка Юлиуса) и его сестра Барбара Фрайтаг фон Лорингхофен. Владикавказ 1917 год.
Мой отец помнит историю, которую он рассказывал ему и другим своим внукам, которая звучит так: «Я охотился на медведя и когда я наконец увидел его, то у меня остался один патрон, я выстрелил, но не попал и стал медленно отходить назад, а там обрыв, который, слава Богу, был после шторма завален деревьями, образовавшими мост. И вот я собираюсь идти по этому мосту и вдруг вижу, что на той стороне тоже стоит медведь, а внизу в обрыве — медвежата». И что ты сделал?— спрашивают внуки. «Что я сделал? Ничего, они меня съели».
— А где вы сами родились?
— Я родился в маленьком университетском городе Тюбингене, куда сбежал мой отец из Мюнхена, который был для него слишком большим и шумным городом. Это решение нелегко далось моей матери, она художник и очень любила шум большого города, богемные тусовки. Мой отец занимается психоаналитикой.
— Как у вас началась любовь к России?
— Я родился в прибалтийском доме, где всегда звучали рассказы о Кавказе, а традиция принимать гостей была самой важной, даже важнее, чем дисциплина, как принято у нормальных немцев. Еще очень важно было, чтобы на столе была обязательно водка и закуска и только спустя время я понял, что в России тоже есть такие традиции, я думал, что это особенность прибалтийских немцев.
Любовь к России у меня началась с русской литературы. Я прочитал всю классику: Тургенева, Чехова, Толстого, Достоевского, Набокова, Булгакова.
Юлиус с отцом позируют на фоне городской стены во Владикавказе.
И когда я закончил школу и встретил свою большую первую любовь, она, изучала славистику, то мы решили вместе ехать в Россию в Санкт-Петербург изучать русский язык. Большая любовь с той девушкой закончилась, к сожалению, но любовь к России осталась.
— Что было потом?
— После университета я работал в Брюсселе в «Бритиш Петролиум», тогда они купили крупную нефтяную компанию в России, потом работал в «Газпроме», когда он выходил на европейские рынки. Я занимался консалтингом и менеджментом, тогда многие мои друзья из НКО и СМИ говорили мне: «зачем ты работаешь на этого монстра», но и здесь я видел свою миссию в том, чтобы объяснять, что это не монстр, объяснял, как все устроено на самом деле. Вскоре стал работать в фонде имени Фридриха Наумана, который поддерживает проекты из разных сфер, различные формы немецко-русского диалога в области культуры и политики. Так я и попал в Осетию в первый раз — наш фонд в 2014 году и в последующие годы оказывал разного рода поддержку Международному художественному симпозиуму «Аланика».
Юлиус с отцом на фоне панорамы Владикавказа, открывающейся со смотровой площадки Осетинской церкви.
— Какие у вас были первые впечатления от Осетии?
— Конечно, я помнил о словах прадедушки, что Альпы это не горы и когда сам увидел горы в Осетии, то не смог с ним не согласиться.
Но вместе с этим первым прекрасным чувством, я вспоминаю случай, который произошел в тот год в Нальчике — умер правозащитник, о котором федеральные СМИ писали, что его убили, когда же я читал региональные СМИ, то в них его смерть никак не объяснялась. Я слышал, что этот правозащитник создавал проблемы и властям и религиозным организациями и преступным группировкам. Слыша это, я не мог не размышлять о ситуации на Кавказе в целом. Это впечатление, конечно, тоже запомнилось.
Отец Юлиуса в зале Филармонии, бывшей кирхе, в которую ходил молиться его дедушка.
В самом Владикавказе я чувствовал, что нахожусь в красивом европейском городе, похожем на курорт. И конечно, потом, когда я уже попал в Центр современного искусства, где познакомился с директором симпозиума Галиной Тебиевой, художниками из Дагестана, Чечни, Азербайджана, Грузии, Белоруссии, то я вновь вспоминал шоу своего деда на немецком радио, которое называлось «Кавказское чаепитие».
— В этот раз вы приехали со своим отцом, расскажите, как вы затеяли эту поездку?
— Конечно, я рассказывал отцу о своей первой поездке сюда. И он тоже, при первой возможности, рад был приехать в город, о котором столько слышал от своего дедушки. Мы провели прекрасный день в Музее города Владикавказ, где нам устроили экскурсию Галина Тебиева и Елена Габоева. Мы зашли в здание Планетария, посетили Филармонию, бывшую кирху, в которую еще ходил молиться со своей семьей мой прадедушка, это невероятно, как все изменилось за три года. А завтра мы поедем в Дагестан, в который я мечтал попасть еще тогда, в 2014 году, когда познакомился на симпозиуме с дагестанскими художниками.
Юлиус с отцом и Галиной Тебиевой на экскурсии в музее города Владикавказ.
Оставить комментарий