В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

Новый поворот в деле о взрыве газа в Зеленодольске: подозреваемый пенсионер умер до трагедии

Новый поворот в деле о взрыве газа в Зеленодольске: подозреваемый пенсионер умер до трагедии
Фото: Реальное времяРеальное время

Пенсионер умер еще до взрыва газа

Видео дня

Сегодня Советский районный суд Казсле доводов защиты отказался продлевать запрет определенных действий врачу-психиатру, завотделением психоневрологического диспансера Зеленодольской больницы Наталье Евдокимовой по делу о ыв Зеленодольске. В Следкоме по Татарстану ее обвинили в халатности с отказом в госпитализации 82-летнего пенсионера Михаила Тимохина, который угро по версии следствия, сделал это 29 марта нынешнего года.

С 1 апреля для Евдокимовой избрали домашний арест, 16 апреля заменили его на другую меру — запрет определенных действий. До сегодняшнего дня женщина была под наблюдением и ходила со специальным устройством на ноге. Мера пресечения действовала до 30 сентября.

Заседание провела судья Илзида Каримова. На нем адвокат Евдокимовой Павел Мазуренко представил суду результаты экспертизы, которая выявила, что Тимохин на момент смерти находился в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения и умер от ишемической болезни сердца, осложненной отеками легких и мозга. Согласно таким данным, пенсионер умер еще до взрыва газа. Кроме того, по мнению защиты, в этой ситуации он был просто не способен не то что совершить какие-либо действия с газом, но и вообще самостоятельно передвигаться.

Сама Евдокимова также твердо убеждена в своей невиновности.

— Каждый раз на суде я говорю, что никакой моей вины тут нет, — заявляет она. — С 29 марта, когда я узнала, что Следственный комитет считает меня причастной [к совершению преступления], прошло полгода. За это время, на мой взгляд, не появилось ни одного факта, подтверждающего мою вину. Родственники — вот эти три сопровождающих лица — мне не сказали, что пенсионер конкретно собирается взорвать дом или покончить жизнь самоубийством. Они сказали, что дедушка как-то неправильно ведет себя и что он как будто бы может — именно "может"! — открыть газ.

"Как он мог что-то там пытаться сделать?"

Психиатр также подчеркнула, что по результатам экспертизы старик в состоянии опьянения просто не мог сдвинуться с места.

— На тот момент у этого дедушки было 0,2 мг на литр алкоголя в выдыхаемом воздухе, и его жизни ничего не угрожало. В материалах психолого-психиатрической экспертизы от 3 августа психиатр прямо пишет, что они не нашли причинно-следственной связи между взрывом газа и моими поступками, — сказала Евдокимова. — Психолог в этой экспертизе пишет, что по психологическим мотивам Тимохин не мог действовать вообще. Если мы посмотрим на результаты вскрытия, о которых косвенно написано, то там указано, что у него сильное опьянение. Причем алкоголя больше в моче. Это значит, что в организм попало огромное, токсическое количество алкоголя. И умер пенсионер от хронической ишемической болезни сердца, осложненной отеком легких и отеком мозга. За 5 минут отек мозга и легких не происходит. То есть, очевидно, вопрос следствия не ко мне. Как в организм Тимохина попала такая доза алкоголя? И в чем настоящая причина трагедии? Почему пенсионер какое-то время не был окружен заботой, а находился один? И в таком состоянии, когда нарастал отек легких и мозга, в возрасте за 80 изношенное сердце просто не выдержало. Как он мог что-то там пытаться сделать? Очевидно, что он сразу потерял сознание и без посторонней помощи не мог двинуть ни рукой, ни ногой.

Мазуренко в свою очередь отметил, что если бы Тимохин при своем слабом здоровье скончался в больнице, то Евдокимову опять же могли бы привлечь по статье 128 УК РФ о незаконной госпитализации. Тем более что мужчина не давал на нее согласия. Впрочем, судья посчитала, что это не аргумент.

Евдокимова пожаловалась, что мера пресечения наносит существенный ущерб не только ей, но и деятельности всего диспансера. Так, например, если даже не говорить о шумихе вокруг этого происшествия, она уже давно не может брать ночные дежурства, в которых есть большая необходимость — учитывая нехватку врачей в медучреждении и ее статус заведующей отделением. Этот ее аргумент подтверждает в своем ходатайстве об изменении меры пресечения и главврач диспансера. Он дал положительную характеристику Евдокимовой, указав, что она ценный специалист, очень уважаемый психиатр, имеет множество благодарственных писем, в том числе и от пациентов.

С Евдокимовой взяли подписку о невыезде и надлежащем поведении. С этой недели женщина может полноценно работать в любое время суток и уже на днях снова выходит на ночное дежурство.