Войти в почту

За год только пятеро осужденных за фальсификации российских силовиков получили реальные сроки

Всего 53 силовика были осуждены в 2019 году по статье о фальсификации доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности (303 УК ), из них лишь пятеро получили реальные сроки. Это связано с тем, что доказательства фабрикуются под контролем должностного лица, которое способно помешать обнаружению фальсификаций. Кроме того, от 55 до 70% уголовных дел рассматриваются в особом порядке, что еще больше затрудняет выявлению нарушений. Об этом говорится в докладе адвоката "Фальсификация доказательств. Полицейские методы", который опубликовал правозащитный проект "Зона права".

За год только пятеро осужденных за фальсификации российских силовиков получили реальные сроки
© Newsru.com

Фальсификация доказательств относится к преступлениям средней тяжести, что позволяет прекращать такие дела с назначением судебного штрафа. В 2018 году таким образом было прекращено 10 дел - больше четверти от всего количества дел, дошедших тогда до суда. При этом штрафы назначались и в случаях массовой фальсификации.

"Подобный подход порождает чувство безнаказанности у представителей власти, которые, взвешивая риски, понимают, что даже если фальсификация доказательств будет выявлена и уголовное дело... дойдет до суда, то наказание не будет суровым, а кроме того, можно будет попытаться прекратить уголовное дело с назначением судебного штрафа, избежав судимости", - говорится в докладе.

Суды лояльно относятся к таким способам фальсификации доказательств, как дублирование показаний разных свидетелей из протокола в протокол, дописывание в протокол "нужных" фраз и т.п.

"Чаще всего, когда свидетель, потерпевший или обвиняемый заявляет в судебном заседании, что он не поддерживает свои досудебные показания полностью либо частично, судья или прокурор демонстрируют ему протокол допроса, спрашивают, его ли это подписи в протоколе, и указывают на отсутствие каких-либо замечаний в соответствующей графе протокола. Попытки человека объяснить, что он такого не говорил или следователь его не так понял и не то записал, крайне редко приводят к исключению досудебных показаний из объема доказательственной базы - не говоря уже о возбуждении уголовных дел по ст. 303 УК РФ в отношении следователей и дознавателей", - говорится в докладе.

Осужденным по ч. 2 ст. 303 УК РФ суды чаще всего назначают условное лишение свободы. Вторым по частоте назначения наказанием является ограничение свободы. Условное лишение свободы назначается чаще всего и по ч. 3 ст. 303 УК РФ - хотя формально это преступление относится к категории тяжких.

Еще реже в официальную статистику попадают случаи фальсификации результатов оперативно-розыскных мероприятий (например, проверочных закупок, прослушек и т.п.). За такие преступления ч. 4 ст. 303 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до четырех лет, либо лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет, либо штраф до 300 тысяч рублей.

В числе самых распространенных видов фальсификации - оформление протокола следственного действия без его проведения, имитация следственного действия, внесение в протокол следственного действия сведений о человеке, который в нем не участвовал (в частности, сведений о понятых), составление протоколов допросов вымышленных свидетелей, полная или частичная замена протокола о следственном действии на данные с ложными сведениями, а также подделка показаний подозреваемых, потерпевших, свидетелей, понятых, ответов операторов сотовой связи или заключений экспертов. При этом засекречивание свидетелей открывает широкие возможности для фальсификации их показаний, а из протоколов могут исключать указания на другие доказательства по делу.

Кроме того, полицейские часто подбрасывают жертвам наркотики, оружие или патроны: судьи считают изъятие таких предметов у конкретного человека подтверждением того, что они принадлежат именно этому человеку. Случаи, подобные делу , когда уголовные дела в отношении подозреваемых прекращались, а к ответственности привлекались сами силовики, крайне редки.

Адвокат Никонов советует всем, кто стал жертвой фальсификации, использовать правовую позицию по делу " против России", когда пострадавший смог добиться отмены приговора суда за незаконный оборот наркотиков. Анализируя обстоятельства этого дела, ЕСПЧ констатировал нарушение ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. По его данным, заявитель больше часа находился под контролем сотрудников полиции, и его задержание было оформлено спустя значительное время после его фактического осуществления. При этом отсутствовали обстоятельства, препятствующие проведению обыска сразу после задержания, а во время задержания и изъятия наркотиков у заявителя не было адвоката.

В результате ЕСПЧ сделал вывод, что качество вещественных доказательств, на которых был основан обвинительный приговор, является сомнительным. 30 октября 2019 года Президиум Верховного суда РФ отменил обвинительный приговор и апелляционное определение в отношении Александра Борисова и направил дело на новое рассмотрение. 13 марта 2020 года в ходе повторного рассмотрения уголовного дела в Тимирязевском районном суде Москвы государственный обвинитель отказался от обвинения, а суд прекратил производство по делу в связи с отсутствием в действиях Борисова состава преступления.

Фальсификация доказательств в российском уголовном процессе во многом обусловлена тем, что у судов имеются широкие возможности использовать при обосновании приговора доказательства, полученные на этапе досудебного производства от стороны, которая имеет свой процессуальный и ведомственный интерес. Массовым стало оглашение досудебных показаний по ходатайству государственных обвинителей, которые чаще всего не утруждают себя доказыванием наличия противоречий в показаниях, а также не пытаются использовать перекрестный допрос для устранения противоречий. При этом протоколы допросов часто оглашаются в полном объеме, а не только в рамках противоречащих показаний. Тем самым обвинители "спасают" свидетелей и сводят на нет адвокатские допросы, а судьи могут предпочесть содержание "протокольных" показаний сказанному в судебном заседании.

Кроме того, фальсификацию доказательств облегчает распространенная практика опознания по фотографиям, а также возможность использовать фотосъемку вместо понятых. А в УПК РФ отсутствует специальная процедура рассмотрения заявления о фальсификации доказательств при рассмотрении того дела, по которому доказательства были сфальсифицированы.

В результате заявление о фальсификации доказательств рассматривается в "параллельной" процедуре - в порядке ст. 144-145 УПК РФ, которая может формально закончиться незаконным и необоснованным отказом в возбуждении уголовного дела, а, следовательно, продолжением "основного" процесса. Автор доклада считает необходимым ввести в УПК РФ норму, которая бы предусматривала возможность подачи заявления о фальсификации суду непосредственно при рассмотрении основного дела и обязывала бы суд принимать меры для проверки заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначать экспертизу и истребовать другие доказательства по делу.