Во всяком случае откровенных конфузов, коими отличались его предыдущие восточные вояжи, в турецком случае допущено не было. Особенно радует расширение транспортных возможностей, обнародованное в канун встречи президентов Эрдогана и Зеленского. Конечно, чтобы мельком прикоснуться к великой политической истории Малой Азии — от хеттов до османов — нужно было бы Турцию пешком исходить: от понтийских халебов до капподокийских лошадок. Но на старости лет и самолет в помощь, тем более что создан новый рейс в Газипашу. А это уже рядом с легендарными городами-детьми Александра Македонского и его диадохов: Александрии-на Иссе и Антиохии-на-Оронте. И уж конечно, стоит снять шляпу перед первой леди Еленой Зеленской, которая, «вижу цель, не вижу препятствий», внедряет украинские аудиогиды в сервисы крупнейших архитектурных памятников: в Айя-София, Топы-Кале, Долмабахче. И вот теперь, при участии Эмине Эрдоган, аудиогиды появились в Галатской башне Стамбула (XIV век) и неимоверном Музее анатолийских цивилизаций в Анкаре. Правда, как историк не могу не заметить, что первой леди стоило бы быть аккуратнее в оценках, поскольку «наши государства — Украину и Турцию — объединяет не только Черное море, но и многовековая общая история, общая культура, дружба и стратегическое партнерство» — это уже по-гусарски, право, слишком. Политическая история наших регионов чаще была похожа на изнасилование, чем на любовь. Но от этого только актуальнее становятся современные культурные контакты. Однако на этом радостные эмоции затухают… Да, Турция — сейчас один из самых «доходных» партнеров Украины в торговле. Только в январе этого года позитивный баланс в торговле товарами для Украины составил более 136 миллионов долларов. Такое партнерство следует, конечно, развивать. Но «развитие» должно быть двусторонним. Во время визита Зеленского стороны провели Девятое заседание Стратегического совета высокого уровня между Украиной и Турецкой Республикой, где подписали «Совместную декларацию». Опять «декларация», то есть документ, носящий характер «меморандума о намерениях» и ни к чему стороны не обязывающий. Но и в этом акте из 20 статей бросается в глаза откровенное неравенство партнеров. Большая часть статей — это заявления декларативного толка: «активизировать совместные усилия», «продолжить сотрудничество» и тому подобное. Да, продекларирована поддержка «территориальной целостности и суверенитета Украины в ее международно признанных границах» (статья 3,4), но никакой военно-политической поддержки со стороны Стамбула не предвидится. Потому что мирное урегулирование видится только путем «диалога на основе Минских договоренностей», а Минские договоренности пока это то, что было подписано в феврале 2015 года, а не их «новое видение», настойчиво продвигаемое Киевом. Единственная реальная, хотя и скрытая поддержка Киева — это пункт 13: «Подтвердить приверженность дальнейшему усилению сотрудничества в области оборонной промышленности путем завершения текущих и разработки новых совместных проектов». Вряд ли кто-то будет сомневаться, что речь идет о покупке и в дальнейшем производстве ударных беспилотников «Байрактар TB2» и корветов типа «АДА». Случайно или нет, но к визиту Зеленского было приурочено широкое медиаосвещение первого полета «Байрактара» над Донбассом. Хотя, судя по карте полета, на территорию, контролируемую инсургентами, он не залетал. Турецкий дрон — это, конечно, очень качественный аппарат, но расследования показывают, что, например, в Ливии войсками Халифы Хафтара, вооруженными российскими «Панцирями С1», были сбиты практически все «Байрактары», поставленные турками режиму Сараджа: «Ущерб в Ливии нанесен девяти зенитно-ракетным комплексам Carapace-C1 России по сравнению с 47 БЛА Турции или денежными средствами на сумму 118 млн долларов США против 245 млн долларов США». Что же Киев предлагает взамен? В первую очередь пункт 12: «Обеспечивать быструю обработку запросов об экстрадиции». Турецкие спецслужбы уже давно чувствуют себя «как дома» на территории Украины. Настолько, что ещё в 2018 году евродепутат Ребекка Хармс призвала украинскую власть остановить похищения на Украине турецких граждан. Однако понимание «киднеппинга» еще никто не отменял, поэтому турецким спецам будет удобнее паковать оппонентов Эрдогана в легальном и комфортном режиме экстрадиции. Следующий «прогиб» Киева перед Анкарой — это 19-й пункт: «Осуществлять поддержку образовательной деятельности турецкого фонда «Маариф» в Украине». «Маариф» — это основанный в 2016 году фонд, призванный «управлять образовательными и культурными центрами и учебными заведениями — от детских садов до вузов». Это в теории. А не практике уже через полгода после формирования Фонда его председатель правления Бирол Акгюн признал, что организация имеет важное значение в борьбе против ФЕТО (FETO) за границей. Украинским политикам следует понять, что у турецкой власти, кроме неоосманской отваги, есть еще и откровенный «страх по имени Гюлен». И в противостоянии с этим религиозным проповедником и его движением FETO Эрдоган и его команда готовы продать любые «Байрактары» и корветы, принять любые «необходимые меры для устранения проблем инвесторов и компаний с каждой стороны и поощрения новых инвестиций» (пункт 17) и пообещать любые «перспективы членства Украины в НАТО» (пункт 14). В 2018 году Бриол Акгюн заявил, что Турция установила контроль над 60 процентами «не западных» школ FETO. «Запад» отверг предложение Турции заполучить контроль над «гюленовскими» школами, поскольку это противоречит и местным, и международным законам. Но Анкара применила рычаги давления на более слабых странах, в основном в Африке. И теперь Украина встает в один ряд с этими странами. Но борьба с Гюленом — это глубоко «внутриосманские разборки», которые Украине, в принципе, должны быть безразличны. Но «Маариф» — это, по Уставу, еще и управление «образовательными и культурными центрами и учебными заведениями — от детских садов до вузов». То есть формирование параллельной системы уже внутриукраинской системы образования путем осуществления «комплексных образовательных мероприятий, основанных на общих ценностях человечества и мудрых традициях Анатолии». А если к «традициям» добавить еще и усилия, направленные на «улучшение условий проживания украинских граждан, в частности крымских татар, которые были вынуждены покинуть свою родину — Крым» (пункт 7), то не грех предположить, что на причерноморской (до 1791 года — Ханской) Украине может сформироваться авторитетное политическое движение. И оно будет иметь очень отдаленное отношение к государственнообразующей идее единой, соборной и суверенной Украины. Если резюмировать босфорский визит в целом, то ничего нового не произошло: Украина предложила своим визави всё в обмен на конкретное летальное вооружение и более чем общие декларации. И остается только надеяться, что это произойдет не в ближайшем будущем. Поскольку в Аравийско-Персидском регионе сейчас заваривается такая каша, что Анкаре будет не до своих былых северопричерноморских провинций.