В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

Либеральной дипломатии пришел конец? — The Strategist

Бывший президент объявил 11 декабря прошлого года, что США признают суверенитет над Западной Сахарой. Такой шаг стал очевидной наградой за то, что официальный пошел на установление дипломатических отношений с . И встречен он был как вопиющее нарушение дипломатических норм. Тем не менее, лишний раз не задумываясь обо всех хитросплетениях того или иного конфликта, Трамп несознательно вскрыл важный аспект современных международных отношений: король — то есть преобладающий на сегодняшний день в дипломатии подход — голый, пишет бывший министр иностранных дел Израиля Шломо Бен-Ами в статье, вышедшей 25 января в The Strategist.
Либеральной дипломатии пришел конец? — The Strategist
Фото: ИА RegnumИА Regnum
Безусловно, Трамп сам стоял обнаженным на мировой арене, когда он утверждал, что достиг прорыва в отношениях с или рекламировал неправдоподобное «мирное предложение» своей администрации для урегулирования ситуации на Ближнем Востоке. Но ни один из его предшественников — в США или где-либо еще — также не нашел разрешения этих конфликтов, несмотря на соблюдение принятых дипломатических норм.
Эти нормы неразрывно связаны с либеральным мировым порядком, сложившимся после Второй мировой войны. И лучше всего эту либеральную дипломатию воплощает доктрина «обязанности защищать» — взятая на себя всем международным сообществом ответственность и единогласно принятая в 2005 году инициатива по защите мирного населения от геноцида, военных преступлений, этнических чисток и преступлений против человечности.
Но за последние пару десятилетий это видение столкнулось с суровой реальностью. В — первой стране, в которой санкционировал военное вмешательство на основе принципа обязанности защищать — посланники приходят и уходят, тогда как будущее страны решается иностранными державами, действующими в одностороннем порядке. И после того как Совет Безопасности зашел в тупик, больше обязанность защищать не использовалась для оправдания военного вмешательства, несмотря на несколько заметных массовых зверств, которые власти совершали по отношению к собственному населению.
Неоднократный сбой системы коллективной безопасности ООН можно частично объяснить упадком самого либерального мирового порядка. Задолго до прихода к власти Трампа Вашингтон всё более неохотно выступал в качестве гаранта этого порядка. Например, в Ливии президент обещал, что США будут руководить процессом «сзади». К этому можно добавить к этому «агрессивный ревизионизм» России, отказ от «мирного усиления» и озабоченность собственным выживанием.
Но многие из крупнейших мировых дипломатических проблем — от израильско-палестинского конфликта до спора по поводу Западной Сахары — возникли раньше этих факторов. Даже на пике своего развития либеральная дипломатия не могла решить их, не в последнюю очередь потому, что она слишком часто рассматривала управление государством как искусство, оторванное от постоянно меняющейся реальности.
Например, разногласия по поводу Западной Сахары, которые стали самым давним территориальным спором в Африке. В 1975 году, когда была готова передать контроль над территорией, Международный суд отклонил притязания Марокко на нее и постановил, что местные жители, сахарцы, имеют право на самоопределение. Несмотря на это, Марокко быстро вторглось и аннексировало территорию.
С тех пор ситуация кардинально изменилась. Западная Сахара — одна из самых малонаселенных территорий в мире. В 1975 году там проживало всего около 70 тыс., а сегодня эта цифра, возможно, достигла отметки в 550 тыс. человек, и это на территории, составляющей половину Испании. Две трети населения — марокканцы, многие из которых переехали сюда после аннексии.
В этом контексте аргументы в пользу самоопределения Западной Сахары вызывают сомнения. Более подходящий подход, который отражает реальность на местах, — предоставить Западной Сахаре автономию в составе Королевства Марокко — именно этот план одобрен Трампом. Тот же подход в 2013 году поддержал Обама в совместном заявлении с королем Марокко Мухаммедом VI.
В обеспечении политического контроля над оккупированной территорией путем изменения ее демографии нет ничего нового. В настоящее время на Западном берегу проживает около 600 тыс. израильтян и 2 млн 750 тыс. палестинцев. заселяет обширные территории мусульманами-шиитами. Спустя почти 46 лет после вторжения на Северный Кипр поселенцы с материковой части Турции составляют около половины населения территории.
Такое поведение никогда не следует одобрять. Но и если делать вид, что ничего не происходит, это тоже не поможет. Когда стороны находятся в затяжном состоянии дипломатической неопределенности, игнорирование фактического баланса сил или продолжительности конфликта увековечивает свершившийся факт в пользу более сильной стороны. Это верно как в отношении спора между Марокко и Западной Сахарой, так и в отношении израильско-палестинского конфликта, где увлечение обманчивой парадигмой двух государств сделало мир практически невозможным.
На самом деле, когда арабские государства отказывались от сделок с Израилем, они часто теряли больше, чем могли бы. В случае с это происходило дважды. Точно так же Сирия оказалась в худшем положении из-за того, что в 2000 году отклонила призыв Израиля вернуть ему Голанские высоты. В 2019 году администрация Трампа официально признала суверенитет Израиля над этими территориями.
Хотя этот шаг Трампа был неоправданным с точки зрения международного права — даже если кто-то считает, что Израиль оправданно применил силу во время Шестидневной войны 1967 года, — нельзя отрицать, что возможным это стало из-за длительного провала либеральной дипломатии. И шаг его стал частью более широкой схемы односторонних аннексий.
Например, недавняя вспышка многолетнего конфликта между и из-за Нагорного Карабаха закончилась сделкой при посредничестве России, которая «узаконила» аннексию Азербайджаном значительной части территории. Для обеспечения выполнения сделки были направлены российские миротворческие силы. ООН же и рядом не было.
Трампу есть за что ответить как в дипломатической, так и в других сферах. Но факт остается фактом: дипломатические нормы, которые он игнорировал, не приносили результатов во многих самых затяжных мировых конфликтах. И какими бы безрассудными ни были его действия, они вполне могли привести к прогрессу в, казалось бы, неразрешимых конфликтах, в первую очередь столетнем арабо-израильском конфликте.
В конце концов, благодаря Трампу Марокко, , и вместе с и пошли на нормализацию отношений с Израилем. (Трамп предложил миллиарды долларов в качестве помощи, чтобы сделать то же самое, но страна отклонила сделку.) Трамп также выступил посредником в установлении мира между арабскими соперниками в Персидском заливе, стремясь противодействовать углублению отношений Катара с Ираном и Турцией.
Хотя президент прав, отвергая многие аспекты токсичного правления Трампа, он поступил бы правильно, если бы сохранил его немногие достижения. Но для возрождения либеральной дипломатии жизненно важно вдохнуть новую жизнь в трансатлантический альянс, в рамках которого гораздо более сплоченный ЕС сможет обрести жесткую силу, которой ему сейчас не хватает.