Без скандалов и суеты: как Марина Брусникина покорила главные сцены страны

В режиссерскую профессию все активнее приходят женщины, чьи спектакли не особо отличаются друг от друга — такой женский стандарт. Но среди них есть одна, которую ни с кем не спутаешь. Это Марина Брусникина. 9 февраля она отмечает юбилей.

Список занимаемых ею постов впечатляет: худрук театра «Практика», главный режиссер Российского молодежного театра, завкафедрой сценической речи Школы-студии МХАТ. Список театров, где она ставила и продолжает ставить, еще внушительней — МХТ, Театр Наций, РАМТ, «Современник», Бронная, «Практика», «Сатирикон», театры им. Пушкина и Моссовета, «Сфера», Ермоловский, новосибирский «Глобус», не говоря про театрально-музыкальные проекты, которые Брусникина делает с симфоническими оркестрами. И по результату, как правило, это всегда в десятку или рядом с ней.

А ведь Марина Брусникина — артистка, еще в школе готовившаяся в театроведы. Но школа, которую она оканчивала, знаменитая, на Трубной, имела два профиля — театральный и литературный. Сначала в школьнице верх одержал театр, который привел ее в Школу-студию МХАТ, да еще на курс Олега Ефремова, умевшего раскрывать юные личности и их дарования. А затем в труппу самого Художественного театра, где дебютантка показала себя и героиней, и характерной.

Но пройдет немного времени, и актриса Брусникина заявит о себе как о режиссере, и очень серьезном. Первая же работа со вчерашними студентами — «Пролетный гусь» по Астафьеву, и сразу — Государственная премия. Невероятно, но факт. Оказывается, такое возможно. При наличии таланта, своего, ни на кого не похожего почерка и… стечения обстоятельств. Последнее заключалось в том, что в 2000 году в МХТ пришел Олег Табаков. А у того (и это знали все) была зверская интуиция на чужой талант, который он сразу ставил на службу своему делу — в данном случае Художественному театру. Брусникина получила от Олега Павловича полный карт-бланш, который и оправдала.

— Мы «Гуся» выпускали, когда мне было 23 года, — вспоминает актер и директор Музея МХАТ Павел Ващилин. — Мы тогда все были очень юны! Во второй части спектакля есть слова: «Бабушка знала, как трудно даются речи этим пятидесятилетним ребятам, и на большее не рассчитывала». Мы долгое время смеялись, кокетливо произнося этот текст. А время шло. И недавно Марина Станиславовна на очередном юбилейном спектакле сказала: «Ну вот, коллектив, вы и достигли игрового возраста». Этот спектакль для нас как семья, половина нашей жизни. Как мы его сделали и сохранили на долгие годы? Думаю, благодаря и мотивировкам Марины Станиславовны! Каждый раз, когда у актеров усталый вид или сомнения, она перед выходом на сцену говорит: «А могли бы дома сидеть!», «Павлуш, ты ж хотел стать артистом!» А перед началом «Гуся», когда сбрасываемся на «ручки»: «Помните, что играем «По дороге к счастью и рок-судьба».

Год от года своими постановками режиссер утверждает понятие «театр Марины Брусникиной». Какой может быть только у по-настоящему крупного мастера, личности, таких как Алексей Бородин, Сергей Женовач, Константин Богомолов, Григорий Козлов, Евгений Писарев. Конкуренты у скромной Брусникиной не слабые, но и они признают ее равной и зовут в свои театры на постановки.

Что же такое «театр Брусникиной»? Ошибется тот, кто назовет его литературным. Да, литература для нее в театре вне конкуренции (видимо, сильным был в школе тот литературный класс), и здесь режиссер всегда идет за автором. Но при этом сочинила свой метод литературной вышивки по театральному полотну, делая его каким-то образом магическим. Тончайшая работа выходит, образец высокой культуры. И зрители это оценили, и профессионалы.

— За годы Марина выработала свой режиссерский стиль и метод, тонким особым плетением соединяющий театр и литературу, — говорит худрук Театра на Бронной и и.о. ректора Школы-студии МХАТ Константин Богомолов. — И при всей успешности Марина остается очень трепетным и сомневающимся, переживающим и ищущим художником, абсолютно преданным театральному делу.

И при таком плетении режиссер интересно работает с пространством, использует неожиданные ходы и повороты. В «Лете Господнем» — первой постановке в Москве эмигрантской прозы Ивана Шмелева в РАМТе — главный герой у Брусникиной существует в двух возрастах, которые играют артист взрослый и мальчик, тем самым сводя на сцене прошлое и настоящее. И не столько в событийном ряде, сколько в чувствах и атмосфере разных времен. И это не ностальгический лубок и не пафосная песнь об утраченном, а интимная и бесконечно пронзительная история одной семьи и страны.

Ну, а хит, на который невозможно попасть — «Дни Савелия» в постановке Брусникиной, — после фильма Георгия Данелии «Я шагаю по Москве», без сомнений, можно считать лучшей театральной постановкой о столице нашей родины. История кота Савелия нахально вышла за рамки зала и сцены, захватив все дворы и служебные помещения театра. А события «Прыг-скок обвалился потолок» по киносценарию Геннадия Шпаликова, не покидающие пустого пространства Малой сцены Театра Наций, оставляют впечатления, будто гуляешь с героями по большому городу.

МХТ, Театр Наций, «Современник», Бронная, «Сатирикон», театры им. Пушкина и Моссовета, «Сфера», Ермоловский, не говоря уже про новосибирский «Глобус». А она еще главреж в РАМТе и в молодежной «Практике», где ей приходится решать не только свои художественные вопросы. Как она, такая совсем не похожая на современную деловую женщину, все успевает?

Может, секрет в том и состоит, что непохожа, что скромная, не заботится о своем имидже, тратя время на суету в соцсетях по формированию этого самого имиджа. И ее имя никогда не окажется рядом со скандалами, пустым шумом, который все больше сопровождает театр. Не до глупостей Марине Брусникиной. С юбилеем, Мастер!