Войти в почту

Выставка "По проволоке строчки" в музее-заповеднике "Горки Ленинские" вписалась в тренд увлечения наследием конструктивистов

Выставка "По проволоке строчки" в музее-заповеднике "Горки Ленинские", приуроченная к 120-летию со дня рождения Соломона Телингатера, вписывается в тренд увлечения наследием конструктивистов. Соломон Телингатер, конечно, культовая фигура конструктивизма, наряду с , , , ...

Выставка "По проволоке строчки" в музее-заповеднике "Горки Ленинские" вписалась в тренд увлечения наследием конструктивистов
© Российская Газета

Его любовью была книга. Как он сам суховато сформулировал: "Я не ученый, не языковед, не лингвист, не филолог - я художник книги. Мне приходится работать и в области рисунка шрифта". Среди самых известных книг, созданных им, - "Комсомолия" (1928), "Слово предоставляется Кирсанову" (1930), "Всегда готов! / Immer Bereit!" Э.М. Эмдена (2-й Международный слет пионеров, Берлин, 1930)... Сегодня эти издания хранятся в лучших библиотеках мира, музеях, архивах... И они же первыми встречают зрителей в центре красного зала выставки.

Но не менее очевидно в этих книгах влияние футуристов и "Каллиграмм" Аполлинера... Буквы, образующие фигуру акробата, идущего по проволоке, вольно гуляющие по странице, разных шрифтов, размеров и цветов, превращались в персонажей на сцене листа... Фотографии, которые "монтировал" Телингатер, апеллировали к опыту не столько читателя, сколько кинозрителя. Как и книги футуристов, книги Телингатера были целостным объектом, где все: и шрифт, и цвет, и фотомонтаж, и графика - работало на единый образ.

Впрочем, отличие от книг футуристов тоже налицо. Их сборники, будь то "Игра в аду" Крученых и Хлебникова с рисунками Розановой и Гончаровой, "Вселенская война" Крученых и Розановой, или трагедия "Владимир Маяковский" с рисунками поэта и Бурлюка, печатались, как литографии, малым тиражом. Они вели во вселенную до Гутенберга, возвращая книге уникальность, рукотворность, авторство. Эта рукодельная "архаика" была бунтарским жестом против превращения книги в массовый "товар", даруя ей статус личного высказывания.

Телингатер, чьим университетом помимо ВХУТЕМАСа стала типография, наоборот, был творцом из вселенной Гутенберга. Металлические строки набора, верстка, переплетное дело были не просто опытом ученичества человека, который ушел из обеспеченного дома "в никуда", чтобы делать революционное искусство. На карандашном автопортрете 1919 года - 16-летний подросток в круглых очках, с не по-детски серьезным, почти трагическим взглядом. Рядом - лаконичная фигура типографского рабочего, написанного тушью. Тут же - эскизы театральных костюмов. И книга с иллюстрациями Телингатера к поэме Блока "12".

В этом соединении любви к поэзии Блока, готовности слушать "музыку революции" и исполнять ее на неожиданных инструментах вроде наборной кассы букв, строк проступает программа дальнейшего пути. В отличие от футуристов, он будет работать с массовыми изданиями: от журнала "Даешь!" до книги о Джоне Хартфилде (вместе с ), от фронтовых газет в 1941-1945 гг. до трагедий Эсхила, сонета Шекспира и "Жития протопопа Аввакума..." в 1950-х - 1960-х. Но, как и футуристы, он сумел сделать свои издания (массовые!) авторскими. Он, в сущности, вписался в радикальную поэтическую программу Маяковского: сыграл "ноктюрн", правда, не на флейте водосточных труб, а на "ударных" типографских станков.

Эта выставка - попытка предложить ответ на вопрос, как это Телингатеру удалось. Выстроенная на основе собраний музеев и архивов, в том числе семейного архива наследников художника, она предлагает несколько сюжетов. Знакомство с редкими изданиями 1920-х - 1940-х годов - важнейший, но не единственный. Другая линия - биографическая, с фотографиями, рисунками, личными вещами и, конечно, книгами, которые "конструировал" художник. Для выставки сделан фильм- интервью с сыном мастера Екатерины Ливергант.

В общем, неудивительно, что Телингатер стал первым советским художником, получившим в 1963 году Международную медаль в . Удивительно другое, что этот "конструктор книги", "фотомонтер", человек, заботившийся о крепкой "производственной" основе своих книжных созданий, футуристический запал сохранил до конца дней. Когда читаешь о его проекте международного фонематического шрифта в разгар холодной войны, тщательно продуманную статью "Об унификации графем алфавитов, возникших на латинской и греческой основе", вдруг понимаешь, что для него работа со шрифтом была сродни поиску единого языка. Вот будет у людей общий язык, и они сразу поймут друг друга. И не будет ни вражды, ни войн.

Впрочем, тут можно найти и прообраз расширения вселенной Гутенберга... Во всяком случае, о "конструкторе книги" Соломоне Телингатере и невольно вспоминаешь, когда слушаешь рассказ о том, как пригодились ему занятия каллиграфией для создания компьютерного шрифта...