Раздражённому российскому обывателю дали пилюлю псевдосвободы и иллюзию жизни без COVID-19

Судя по всему, в России окончательно завершается эпопея борьбы с коронавирусом. Пионером в этом процессе стала Москва, где с 15 марта масочный режим официально отменён. Такое решение столичный мэр Сергей Собянин объяснил «стабильным улучшением эпидемиологической ситуации» и стремлением поддержать бизнес, «испытывающий и без того серьёзное санкционное давление». Помимо Москвы, обязательное ношение медицинских масок было отменено в Тамбовской области и Красноярском крае. На повестке дня этот вопрос находится во множестве других регионов. Скорее всего, через несколько недель масочный режим падёт по всей стране. Ранее в Москве и ряде других субъектов федерации отменили обязательное получение QR-кодов, которые было необходимо предъявлять в ряде государственных и общественных учреждений. Подобные послабления выглядят весьма опрометчиво на фоне продолжающейся пандемии COVID-19 и достаточно большого числа смертей. Понятно, что к маскам и QR-кодам у населения сложилось отрицательное отношение. Слишком сильна психологическая усталость российского общества от разнообразных санитарных рестрикций, носивших к тому же последний год символический характер. Тем не менее данные меры всё же имели определённое дисциплинирующее воздействие на граждан. Если нашу страну накроет новая волна заболевания ковидом, то власти с трудом будут возвращать у россиян привычку следовать прежним нормам Роспотребнадзора. Происходящее невольно напоминает очередную спецоперацию Кремля. На этот раз она направлена на снятие санитарных ограничений в кратчайшие сроки. Правда, одна «санкция» всё же остаётся — это запрет на массовые собрания. В нашей стране митинги по-прежнему запрещены, за исключением акций в честь воссоединения Крыма с Россией и поддержку армии РФ. С самого начала пандемии действия российских властей на антиковидном фронте не отличались последовательностью. Россия копировала зарубежный (в основном западный) опыт, причём зачастую не слишком умело. Весной 2020 года россиян в буквальном смысле запугали и заперли по домам, не разрешив выходить на улицу даже для небольших прогулок и занятий спортом. С этого момента жизнь всех граждан круто изменилась. В обиход прочно вошли такие слова как «пандемия», «ковид», «самоизоляция», «удалёнка». В определённом смысле такой радикальный подход был оправдан дефицитом информации и неподготовленностью системы здравоохранения. Были до конца непонятны способы диагностики и лечения, не был сформирован коечный фонд и резерв медицинского персонала. О массовой вакцинации тогда никто даже не заикался — «Спутник V» ещё предстояло испытать и доработать. За шесть недель самоизоляции было действительно многое сделано для подготовки России к пандемии. Однако по прошествии этого времени стало понятно и другое. Ковид — это далеко не самое страшное, что может произойти со страной. Миллионы людей потеряли прежний источник доходов и работу. Серьёзно усугубилось психологическое состояние россиян. Пребывание в замкнутом пространстве и финансовые проблемы спровоцировали всплески домашнего насилия и депрессии, а также привели к увеличению потребления алкоголя и наркотиков. Тяжёлые испытания выпали на долю россиян с хроническими заболеваниями и пожилых людей. Данная категория граждан с трудом получала необходимую помощь по причине фактической паузы в работе плановой медицины. К неоднозначным последствиям привела и их жёсткая самоизоляция. С одной стороны, россиян с хроническими заболеваниями и пожилых людей было необходимо оберегать от поражения вирусом, с другой — из-за отсутствия нормального образа жизни, гиподинамии, адекватной медпомощи, подавленного психологического состояния эта категория всё равно подвергалась большому риску летального исхода. Массовое распространение коронавируса и огромная опасность его последствий являлись объективной реальностью, которую нельзя было игнорировать. Это был не заговор, а всеобщая проблема, проникшая почти в каждый дом. Дилемма заключалась в том, насколько радикальные меры стоит принимать властям? Как найти баланс в резко изменившейся реальности? Может ли борьба с COVID-19 становиться самоцелью или необходимо приподняться над ситуацией, взглянуть на перспективу, прислушаться к словам учёных? С самого начала пандемии определились два основных и совершенно противоположных пути. Первый — «китайский», подразумевавший тотальную изоляцию от внешнего мира и строжайшее соблюдение санитарных мер. Второй — пресловутый «итальянский сценарий», при котором было неизбежно массовое заражение ковидом. Был ещё и третий путь — «шведский». Он предполагал, что власти не вводят никаких серьёзных ограничительных мер, но при этом должна быть широко распространена «удалёнка», соблюдаться социальная дистанция, меры гигиены. Всё это способствовало защите уязвимых групп населения и выработке коллективного иммунитета у относительно здоровой части общества. Однако такая модель подходила в большей степени для стран и регионов с невысокой плотностью населения. Для мегаполисов «шведский путь» был равносилен массовому заражению коронавирусом и обернулся бы чудовищной нагрузкой на медицинскую систему. Впрочем, перспектива неизбежного заболевания COVID-19 всё равно была неотвратима. Как бы это цинично ни звучало, особенно на фоне количества смертей (в РФ — более 361 тысячи), человечество по большому счёту просто растянуло период, когда каждый переболел ковидом, причём даже неоднократно. Перед пандемией российские учёные открыто и спокойно говорили о перспективе неизбежной всеобщей заболеваемости COVID-19. Однако специалистам быстро закрыли рты, лишив их возможности доносить до общества трезвый взгляд на проблему. Чтобы не сеять панику, устами специалистов власти РФ могли бы сказать гражданам правду о коронавирусе, который при всей своей опасности объективно не представлял большую угрозу, чем онкология, гепатит, СПИД/ВИЧ, сердечно-сосудистые недуги. Однако россиян по факту запугали и запутали, внушив не выдерживающую критику мысль о том, что им непременно помогут маски, перчатки и санитайзеры. Борьба с COVID-19 с самого начала пандемии имела слабое отношение к медицине. Практически сразу эта новая сфера жизни людей начала политизироваться, в том числе и на междугородном уровне. Например, в феврале-марте 2020 года российские прогосударственные СМИ откровенно спекулировали на вполне понятных трудностях, которые испытывали США и Европа. Достаточно вспомнить, как тиражировались по ТВ «страшилки» про мобильные морги, отсутствие мест на кладбищах, дефицит коек и аппаратов ИВЛ. В апреле-мае те же самые проблемы поразили российскую систему здравоохранения и тогда в бой вступили уже западные медиа, обвиняя властей РФ в неэффективных мерах и сокрытии подлинной статистики смертности. Российские же СМИ пытались не замечать близкую к катастрофе ситуацию, переключая внимание аудитории на подвиги врачей и неустанную работу чиновников. В конце 2020 года был запущен новый виток неуёмной пропаганды, направленный на взаимное очернение вакцин. Западные СМИ и власти пытались выставить «Спутник V» непроверенной и «грязной» вакциной, а российские — аналогичным образом гнали волну на AstraZeneca и Pfizer. При этом в авторитетном журнале The Lancet, который остался над схваткой, вполне чётко сообщалось о том, что «Спутник V» и западные вакцины примерно в одинаковой степени эффективны. За всеми этими информационными кампаниями стояло не только геополитическое противостояние. Гораздо уместнее говорить о лобби фармкомпаний и делёжке мирового рынка сбыта. России удалось продвинуть «Спутник V» в Индию, Латинскую Америку, на постсоветское пространство. Однако из-за конкуренции с AstraZeneca и Pfizer в Европе дела пошли не так успешно. Не стала покупать «Спутник V» и Украина. В результате взаимное признание вакцин так и не произошло. Нежелание Запада и Москвы договариваться оказало самое непосредственное влияние на жизнь россиян и граждан западных стран. Чтобы спокойно пересекать границы, им приходилось почти одновременно делать инъекции «Спутник V» и Pfizer, что абсолютно бессмысленно и даже с медицинской точки зрения. Нынешний год по крайней мере для нашей страны стал переломным, но лишь в том отношении, что коронавирус теперь перестают замечать. Запуганному, уставшему и раздражённому российскому обывателю дали пилюлю псевдосвободы и иллюзию жизни без COVID-19.