Войти в почту

Вековая любовь: какие легенды хранит в себе усадьба Быково

Судьба усадьбы в Быково связана с историей любви Фрейлины императрицы и Камергена царского двора.

Вековая любовь: какие легенды хранит в себе усадьба Быково
© Вечерняя Москва

Вспомнив, что давно хотела посмотреть на Владимирскую церковь, построенную по проекту знаменитого архитектора Василия Баженова, собралась в Быково. Это близко — всего километров 15 от Москвы. Про храм этот от многих слышала: мол, необыкновенный он, на готический замок похожий. Составить компанию пригласила подругу — искусствоведа Оксану Пятницкую.

— Ой, давай съездим! — тут же воодушевилась она. — Баженовская архитектура превосходна. Но я в Быкове еще одно уникальное место покажу — ахнешь!

Стартовали от Казанского вокзала, собираясь на электричке ехать до Быкова. Хорошо, попутчики попались знающие, подсказали, что выйти лучше на Удельной.

— Дальше на маршрутке с ветерком быстро доберетесь, — советует сидящая напротив женщина. — У меня там дача неподалеку, в храм этот часто захаживаю. А в последнее время туда экскурсии возить стали, видать, скоро Быково наше станет туристическим местом. И хорошо! Давно пора там все в порядок привести.

Храм любви

Первое, что пришло в голову, как только мы увидели белокаменную церковь: когда детям читают сказки, они именно так представляют себе замок, в котором живет прекрасная принцесса. Не успела подумать об этом, как из толпы выгружающихся из автобуса туристов раздается: «Мам, смотри, как в диснеевских мультиках!» Современные дети моментально нашли свой пример для сравнения.

— Подобных храмов в стиле псевдоготики больше нет не только в Подмосковье, да и, пожалуй, вообще в России, — говорит Оксана. — Ты знала, что Василий Баженов был масоном, учился в Париже и Риме?

Изящные, с гибкими линиями, лестницы. Вонзающиеся в небо острые башни-колокольни. Вид храма завораживает какой-то особой легкостью. Словно и правда когда-то спустился он с облаков да и решил остаться здесь на века. Оксана рассказывает про уникальный фундамент в форме овала, а я не могу глаз оторвать от барельефов: почти стертые временем лица… Оказывается, с храмом этим связана удивительно красивая история настоящей любви.

— Императрица Елизавета Петровна любила заниматься сердечными делами своих приближенных, — рассказывает экскурсовод Татьяна Смирнова. — И в 1756 году она выдала свою любимую фрейлину Марию Нарышкину за камергера ее императорского величества Михаила Измайлова.

Карьеру тот, надо сказать, в будущем сделал внушительную: генерал-поручик, действительный тайный советник, московский главнокомандующий, предводитель дворянства Московского наместничества. К Измайлову была благосклонна и Екатерина II, а супруга его, Мария Александровна, пользовалась у императрицы особым доверием и даже была посвящена в тайны любовных отношений Екатерины. Среди подарков, которыми баловала императрица Измайловых, было и село Быково. Михаил Михайлович жену очень любил, даже имение переименовал в Марьино.

Измайловы прожили в любви и согласии 24 года. А когда в 1780 году Мария умерла, убитый горем супруг решил на месте обветшалой церкви построить в память о ней храм. Поэтому чета Измайловых и изображена здесь на барельефе.

…С изумлением наблюдаю, как туристы устраивают фотосессию на великолепных ступенях. И грустно смотрят на это стирающиеся временем лица мужчины и женщины, любовь которых вдохновила великого зодчего на создание шедевра.

В тени вековых дубов

Через парк, начинающийся сразу за храмом, отправляемся к усадьбе.

— Баженову, часто попадавшему в немилость императрицы, очень хотелось ее удивить, — рассказывает Оксана. — А Екатерина Великая, заглянув как-то к Измайловым на обед, в пух и прах раскритиковала обычность и серость их усадьбы. И вызов был принят. Измайлов решил превратить имение в дворцовый ансамбль с пейзажным парком.

Пытаюсь понять, где же наконец начнется «великолепный парк английского типа». Увы, все вокруг разрослось так, что следы былой роскоши разглядеть удается с трудом и приходится включать фантазию, чтобы представить мраморные статуи, оранжерею, мостики, пристань и изящный павильон «Эрмитаж». Все это здесь было когда-то. Но пруды, соединенные каскадом и имеющие единую систему самоочистки, радуют глаз. Да и парк, хоть и не может уже похвастаться английской аккуратностью, привлекает людей возможностью отдохнуть в тени вековых дубов и лип.

— Мы живем неподалеку и часто сюда приходим, — говорит молодая мама, гуляющая со своим малышом. — Парк, несмотря на запущенность, все равно хорош, и даже неплохо, что он такой… дикий. Прогуливаясь по нему, вдруг натыкаешься на какой-нибудь элемент, намекающий, что рядом — роскошный дворец.

И правда, на небольшом островке одного из прудов замечаем красавицу-ротонду. Коринфские колонны, поддерживающие купол, три пилона по кругу. Ротонду эту называли Xрамом Цереры, или Беседкой трех философов. Словно стесняясь, она прячется за ветками окружившей ее поросли молодых деревьев.

Чтобы выйти к дворцу, взбираемся по крутому холму. Мощные ели, стоящие, словно стражи, вдоль дорожки, что ведет к главному зданию «дворянского гнезда», настраивают на романтический лад. В старину здесь проезжали кареты, а с прогулки в парке мимо шикарных клумб к дому спешили встречать гостей хозяева замка. Один поворот — и перед нами предстает величественный двухэтажный дворец, хранящий историю уже другого знатного рода.

Кариатиды не сдаются

Из информации на стенде узнаем, что почти полвека спустя после смерти Михаила Измайлова усадебный дом был капитально перестроен его наследником, графом Иваном Воронцовым-Дашковым.

Результат реконструкции, руководил которой швейцарский архитектор Бернар Симон, мы и видим перед собой. Невероятно изысканный замок. Белые окна на фоне красного кирпича добавляют ему торжественности. А парадный вход с плавным изгибом пандуса для карет чем-то напоминает лестницу Владимирской церкви. Тот же стиль, та же утонченность.

— Обрати внимание, все четыре фасада отличаются друг от друга, — говорит Оксана и тянет меня вперед. — Видишь в западной части башню? Когда-то на ней красовались часы, а внутри была обсерватория. Из-за того что дворец перестраивался, в нем можно увидеть смешение разных стилей: классицизма, русской псевдоготики и неоренессанса.

Не в силах оторваться от завораживающего зрелища, выходим к противоположной стороне дворца.

С балюстрады на заброшенный парк смотрят изящные скульптуры кариатид, поддерживающие колонны. Богини лесов и охоты. Четыре разных лица, даже характера… Проход к ним перегорожен. Хрупкие ступени, окна и двери изо всех сил стараются сохранить былую роскошь. А кое-где видны следы отвратительной мазни, глупых надписей…

— Приходится всю эту красоту от людей защищать, — слышу голос за спиной. Невысокая женщина в форме охранника, на груди бейдж: Ольга Кочегарова. — Сюда многие приезжают большими компаниями. И, знаете, обидно: проходят мимо дворца и даже на минуту не останавливаются, сразу идут к прудам, на шашлыки. А я каждый день здесь стою и не могу налюбоваться.

Какой-то порядок вокруг усадьбы, по словам Ольги, поддерживают волонтеры.Вычищают сухостой, собирают мусор, оставленный посетителями.

— Ребята, конечно, молодцы, — говорит она. — Видите, в некоторые вазоны даже цветы в этом году посадили. А то стояли унылые, грязные, битые… Теперь совсем другое дело!

На вопрос, можно ли попасть внутрь дворца, Ольга лишь качает головой: экскурсии пока не проводятся. А жаль. В перестроенном здании была внушительная коллекция предметов искусства: скульптуры, лепнина в византийском стиле с резными деталями из орехового дерева и мрамора, уникальные росписи на потолках и стенах, мозаичный пол, богатая библиотека, живописные плафоны и люстры.

Дом был снабжен передовыми достижениями техники: отопление производилось теплым воздухом через декоративные камины и воздуховоды от двух печей, а кушанья подавались в буфетную специальным подъемником. Говорят, многие элементы внутреннего убранства очень хорошо сохранились.

Да и внешняя сторона дворца удивительным образом продолжает оставаться незыблемо крепкой. Не сдаются и кариатиды, без малого двести лет держащие на своих нежных девичьих плечах само время. Уходя через скрипучие ворота, оглядываюсь. Легкий изгиб дорожки, ведущий к замку, ожидающему гостей. И новых хозяев, способных вернуть к жизни уснувшую в забвении усадьбу.

КСТАТИ

Судя по сохранившимся старинным чертежам, на территории усадьбы Быково есть подземные ходы. Один из них, длиной приблизительно в 200 метров, начинается недалеко от главного входа, на месте бывшего грота. Есть данные и о лабиринтах, ведущих к дворцу от оранжереи, в которых выращивались редкие фрукты. Самый большой подземный ход, по слухам, соединял Владимирскую церковь и главное жилое здание усадьбы.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Любовь Степанова, историк:

— История владений быковской усадьбой очень запутана. Одним из первых был князь Дмитрий Донской, перед Куликовской битвой завещавший эти земли сыновьям в своей духовной грамоте. Название «Быково» село приобрело во времена Ивана Грозного: здесь был скотопрогонный пункт.

Петр I за заслуги перед Отечеством подарил эти земли воеводе Иллариону Воронцову. Во второй половине XVIII века усадьба перешла к камергеру при дворе императрицы Елизаветы Михаилу Измайлову.

Детей у него не было, но после смерти брата он воспитывал племянниц — Авдотью и Ирину, которая вышла замуж за графа Иллариона Воронцова. Их сын Иван, став известным дипломатом, после ходатайства его двоюродной тетки по отцовской линии Екатерины Дашковой получил личное разрешение императора Александра I носить двойную фамилию Воронцов-Дашков. Он-то и взялся за возрождение усадьбы, серьезно пострадавшей во время войны 1812 года.

В 1874 году усадьбу приобрел инженер, совладелец первой российской частной железнодорожной компании Николай Ильин. После революции имение было национализировано, в разные годы в нем располагались детская колония, потом туберкулезный санаторий.