В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

Отрезанные бронеплитой ноги в ботинках 36 размера — совсем ребенок...

24 декабря 2020 года председатель правительства провел заседание организационного комитета по подготовке и проведению торжественных мероприятий, посвященных 80-летию прихода первого союзного конвоя «Дервиш» в порт .
Отрезанные бронеплитой ноги в ботинках 36 размера — совсем ребенок...
Фото: ИА RegnumИА Regnum
В нем принял участие — историк, профессор Северного Арктического федерального университета, заведующий лабораторией истории Второй мировой войны в Арктике. Михаил Николаевич с 1991 года принимал участие в мероприятиях «Дервиш», в 1980-х был организатором сбора на Севере останков самолетов времен Великой Отечественной. О неудачной попытке в 1991 создания в Архангельске музея авиации Великой Отечественной, возможности ее повторить у историка поинтересовался ИА REGNUM.
: Север с его расстояниями — не только край мореходов, но и летчиков. Здесь богатая история авиации, и трагическая ее часть лежит на земле. В 1980—1990-е Вы собирали упавшие самолеты, что из этого получилось?
Михаил Супрун: Первый самолет военных лет мы нашли в 1984 году недалеко от Архангельска, после чего приступили к сбору информации и составлению базы данных погибших самолетов. В результате сформировалась экспедиция «Эхо войны», костяком которой стали студенты Поморского госуниверситета и летчики из военного городка в Катунино. Позднее из экспедиции выделилось несколько поисковых отрядов со своей специализацией.
В связи с празднованием 50-летия «Дервиша» и готовившимся визитом в Архангельск «большой тройки» в лице М. С. Горбачева, и администрация Архангельской области обратилась к нам с просьбой найти и выставить на набережной хотя бы один союзный самолет — своего рода символ коалиции и юбилейных торжеств. Для этого по договору с Поморским университетом нам предоставлялся вертолет 2-го Архангельского авиаотряда. В результате, вместо одного самолета, мы собрали, передали администрации и выгрузили на Кегострове обломки 62, из которых можно было бы восстановить вполне презентабельно 10 15. Как известно, из-за путча ГКЧП визиты глав государств в Архангельск не состоялись. У губернатора Павла Балакшина была договоренность по финансированию всех торжеств, в том числе и нашей экспедиции, и, когда подошло время платы за использование вертолетов, денег не нашли. Однако вскоре в городе появились представители компании «Интеравиа», которые предложили оплатить расходы авиаотряда в обмен на собранные нами самолеты. Видимо, так и была решена проблема, поскольку в один день все останки самолетов были вывезены из Архангельска.
Владимир Станулевич: Самая трагическая история упавших самолетов?
Михаил Супрун: Все, что мы находили в экспедиции, связано было с трагедией войны, гибелью людей и самолетов. Но самым трагичным остается то, что почти в четверти найденных самолетов были не захороненные останки пилотов. Одной из последних находок был Ил-2, подорвавшийся недалеко от Архангельска на собственной бомбе при отработке топ-мачтового бомбометания. Самолет от взрыва на три метра загнало в болото, которое хорошо сохраняет органику. Когда мы добрались до кабины, из обломков подняли останки пилота. До сих пор перед глазами вижу его отрезанные бронеплитой ноги в ботинках 36 размера — мальчишка совсем, ребенок! При соединении с кислородом за считанные минуты ноги превратились в прах. Остались лишь ботинки. С ними его и похоронили на архангельском кладбище.
Владимир Станулевич: Какова судьба английских бомбардировщиков «Ланкастер», потерпевших аварию под Архангельском во время операции 1944 года по потоплению «Тирпица»?
Михаил Супрун: Из 41 «Ланкастера», принимавшего участие в операции «Параван» по бомбардировке «Тирпица», шесть из-за повреждений при посадке были оставлены в местах приземления и безвозмездно переданы СССР. Позднее два из них были восстановлены в Кегострове и успешно применялись в нашей полярной авиации.
Владимир Станулевич: В ситуации о которой писало ИА REGNUM с летчиком Яковом Матвеевым, погибшим в 1943 году и похороненном на кладбище в селе Вознесение, много неясного. Его данных нет на сайте Минобороны, не известна история последнего вылета, номер авиаполка. Это случайность или частое явление в истории ВОВ?
Михаил Супрун: Это нормально, точнее ненормально! Еще далеко не вся подобная информация выложена на сайтах о войне. Сейчас мы составляем «Книгу Памяти» выпускников Борисовского/Архангельского военно-инженерного училища. За время его существования в нашем городе с 1941 по 1943 год оно отправило на фронт 5 тысяч курсантов. В лучшем случае имена лишь 20% из них отражены в базах данных поисковых мемориальных сайтов по истории Великой Отечественной войны. Поэтому остается в таких случаях либо делать запрос в архивы, либо самому туда ехать и работать с картотеками.
Владимир Станулевич: Что скажете о загадочной гибели в 1941 году в авиакатастрофе на Кегострове руководителя партизанского движения и возможного президента народной Тойво Антикайнена?
Михаил Супрун: Существует три версии его гибели в авиакатастрофе под Архангельском: технические неполадки при плохой погоде, диверсия и убийство до катастрофы. Первые две можно проверить, ознакомившись в архиве с материалами следствия о катастрофе. Третья версия о самоубийстве в Москве — весьма сомнительная.
Владимир Станулевич: Не приходила мысль создать музей авиации Севера?
Михаил Супрун: Именно для этого, заручившись поддержкой губернатора, мы и свозили в 1991 году самолеты на Кегостров — место одного из самых крупных архангельских аэродромов, где еще сохранились мастерские, замечательные профессионалы — техники и пилоты. К ним готовы были подключиться военные летчики и механики из упраздненных воинских частей в Катунино и Талагах, гражданские авиаторы. В 1991 году музей создать было можно, сейчас нельзя. По нынешним временам это очень затратное мероприятие. Если только олигархи помогут — у нас на Севере лежат как минимум сотни самолетов.
Владимир Станулевич: А сейчас еще есть на примете самолеты? Из них можно создать экспозицию?
Михаил Супрун: Где-то в то же время я создал сайт «Вторая мировая война на Европейском Севере », куда, помимо прочего, стал выкладывать информацию о погибших летчиках и самолетах. И был поражен: лишь по предварительным данным, за годы войны немцы потеряли на Севере около двух тысяч самолетов, мы — около трех тысяч. Из них до тысячи должны быть в весьма приличном состоянии, поскольку шли на вынужденную посадку на воду, болото или лед пресных водоемов. Пресная вода не так агрессивна как морская.
Когда-то по просьбе одного летчика-энтузиаста, мечтавшего восстановить У-2, я покопался в своей базе и обнаружил более сотни потерянных на Севере самолетов этого типа, из них дюжина покоится на дне озер после того, как они сели на лед и ушли по весне под воду. То есть это — те образцы, которые вполне можно не только отреставрировать, но и довести до летающего состояния. Поэтому из того, что имеется, можно создать отличный музей. Хотя важнее — даже не собрать эти самолеты для реставрации, а поначалу похоронить по-человечески пилотов.
Владимир Станулевич: Правительство ЯНАО ведет проект «Карские экспедиции». Вы участвуете — что сделано?
Михаил Супрун: Да, это интересный проект, и мне предложили в нем участвовать. Суть его — собрать информацию по всем погибшим на Севере судам и кораблям и на сервере выложить эту базу данных. Финансирование исследовательской работы, а также расходы на использование экспедиционного судна с вертолетом берет на себя администрация округа. Все остальные регионы, участвующие в проекте, должны искать финансирование у себя.
Примечательно, что если Салехард только начинает проект, то у нас уже проведена основная работа. Мы знаем весьма подробную информацию о каждом из 85 союзных судов и 19 боевых кораблях, погибших в северных конвоях, равно как о более 30 судах, потерянных в каботажных переходах. Часть этих данных также выложена на нашем сайте. Надо лишь дополнить или уточнить детали в архивах и поддержать сайт.
Владимир Станулевич: Почему подобным не занимается Архангельская область? Вы предлагали губернатору включиться в эту экспедицию?
Михаил Супрун: Письмо от имени губернатора ЯНАО с предложениями о сотрудничестве было направлено в администрацию Архангельской области. На последнем совещании по подготовке к «Дервишу-80» в обладминистрации это письмо было озвучено и решено собраться по предложениям о сотрудничестве дополнительно.