В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Игры

Выставка Татаринцевых в ILONA-K: добротное дежавю

В недавно открывшейся галерее ILONA-K artspace представлен репрезентативный обзор объектов Ольги и Олега Татаринцевых. Сама галерея располагается на 2-ом и 40-м этажах золотой башни "Меркурий" в Москва-Сити. По оснащённости и качеству пространства эта галерея взяла уровень галерей , галерей Арне Глимчера и знаменитого лондонского White Cube Джея Джоплина. Как и положено первоклассной галерее, был выпущен бумажный каталог, посвященной выставке Татаринцевых, которую назвали "Утопая в цифрах". Пара соображений о реалиях современного арт-процесса. Неосведомлённым зрителям, считающим искусством Шишкина и Айвазовского, и непривычным к современному и ультрасовременному искусству, будет непросто понять высказывания достаточно зрелых пятидесятичетырёхлетних художников. Но для людей, понимающих современное искусство, знающих его генезис и динамику, следящих за центрами мирового искусства - , Лондоном и /, - эта репрезентация Татаринцевых вызывает интерес. Во-первых, видно, что Россия из глубокой периферии мировой системы искусства, коей она являлась с конца 1920-х годов до конца 2010-х, превращается в одну из локаций, где местные процессы уже не отстают тотально от мировых, но идут примерно вровень - как, скажем, с мобильной связью и IT-технологиями. В самом деле, после всплеска русского авангарда в начале XX века, который ценится и стоит серьёзных денег во всём мире, наступил почти столетний застой, когда Россия перестала представлять всякий интерес для западных и восточных ценителей современного искусства. Из сотен выехавших на Запад художников российского происхождения только нескольким удалось добиться хоть какого-то признания на Западе - это , за ним с большим отрывом идут , и . Некоторым особняком стояли Комар и Меламид, а также . Но никто из них не стал культурным событием, таким как, скажем, Жан-Мишель Баскиа или . Ни один из них не приблизился к уровню доходов или , состояния которых измеряются сотнями миллионов долларов. Российское искусство выглядело достаточно провинциально и убого на фоне процветающих художников и Западной Европы. Некоторый всплеск интереса к московскому концептуализму быстро погас, потому что искусство сегодня - это не творчество одинокого таланта, ждущего вдохновения и музу с поллитровкой, а система производства объектов искусства, где художник - лишь один из элементов жёсткой и жестокой структуры, в которую входят также коллекционеры, музеи, галереи, аукционные дома, арт-критики, кураторы, профильные СМИ и интернет-ресурсы. Россияне недопонимают, что серьёзное современное искусство стоит очень серьёзных денег, и коллекционеры, приобретающие арт-объекты, не хотят терять деньги, если стоимость этих произведений упадёт. Наоборот, они хотят, чтобы стоимость произведений искусства росла и опережала инфляцию. А это возможно только при жёсткой системе производства арт-объектов, их оценке и институте формирования и отслеживания цены на эти объекты вместе с провенансом, то есть с историей владения объектами. Во-вторых, в России сформировалось поколение как художников, так и галеристов и коллекционеров, которые в состоянии производить, выставлять и приобретать современное искусство. К знаковым событиям этого процесса можно причислить открытие "Гаража" , появление Галереи Гарри Татинцяна, привозящего первоклассных западных художников, создание арт-пространств "Стрелка" и "Винзавод", создание коллекции Stella Art Foundation с работами знаковых западных и российских художников, проведение Cosmoscow , и, будем надеяться, открытие галереи ILONA-K в самом центре деловой жизни . Арт-дилер номер один в мире, американец Ларри Гагосян, издаёт Larry's List, онлайновый журнал-рассылку. Этот журнал ежегодно печатает список Топ-200 мировых коллекционеров. За относительно небольшие деньги можно у Ларри приобрести базу данных, в которых будут указаны контактные данные коллекционеров; к счастью коллекционеров и к несчастью художников и галеристов эти данные неактуальны, связаться с богатым ценителем прекрасного будет невозможно. Продажа произведения искусства - это таинство, это тихие переговоры на ушко, в результате которых у картины или скульптуры появляется на стенке рядом с подписью красный кружочек, означающей "продано". На Западе и на Востоке тысячи коллекционеров, в России счёт пока идёт на десятки. Ольга и Олег Татаринцевы идут нога в ногу с мировыми тенденциями в искусстве. Они, следуя мейнстриму, хотя сделать высказывание на актуальные политические и социальные темы - эпидемия COVID-19, бессмысленность оружия при наличии вируса-убийцы, несвобода, цензура и затыкание ртов художникам слова, структурирование музыкального произведения в виде двухмерных геометрических форм и цветовой полифонии. Российской публике пока не очень знакома практика художественного высказывания на злободневные социальные темы, а это именно то, что выставляется и пользуется популярностью у западной просвещённой публики, в большинстве своём исповедующей левые взгляды - неомарксизм, троцкизм, маоизм, а также поддерживающих - по крайней мере, на словах - такие движения как феминизм, ЛГБТ, БЛМ и их различные ответвления. Все институции современного искусства обязательно включают в выставочные программы и проекты творческие изыскания меньшинств; включение этих акторов в процесс называют словом "инклюзивность", а их художественный продукт, будь то картина, скульптура, перформанс или ещё что-то, называется словом "исследование". Скажем, если чернокожая девушка-лесбиянка набросает фекалии в углу музея, то это будет называться "исследованиями на тему феминизма, расового и гендерного равноправия", и несколько серьёзных арт-критиков, таких, как Джерри Зальц из "Нью-Йорк Мэгазин" и его супруга Роберта Смит из "Нью-Йорк Таймс", напишут восторженные рецензии, тысячи фанатов перепостят эти статьи и фотографии арт-объекта на своих эккаунтах в социальных сетях, сама автор получит несколько наград, стипендию от крупного фонда и приглашение в арт-резиденцию в , скажем, в Институт Гёте, где на полном пансионе в течение года-двух будет продолжать свои исследования на деньги благотворителей. В России всё ещё сохраняется несколько консервативный подход к выставочным объектам, открытым для широкой публики. Если же выставляются работы, которые могут быть восприняты неоднозначно, скажем, некоторые объекты братьев Диноса и Джейка Чапменов, то галеристы приглашают лишь проверенных и хладнокровных людей, и посещение галереи для ознакомления и наслаждения арт-объектами возможно только по предварительной договорённости. Что же хотят нам сказать художники Татаринцевы? Если кратко, то несколько вещей, и это надо видеть, ведь изобразительное искусство, как и кинематограф - это то, что показывают, а не что об этом говорят. Хотя выставка называется "Утопая в цифрах", но тем в ней несколько, и каждая работа, посвящённая теме, отсылает нас к формам художественных высказываний, уже сделанных другими художниками в работах, ставшими классикой. Это как научная работа, опирающаяся и обильно цитирующая корифеев данной дисциплины. Это ненужно, когда создаёшь лично своё художественное высказывание, но бывает интересным, когда высказываешься на тему, имеющую общечеловеческое значение. В работах, посвящённых ковиду, образующих инсталляцию из изображений с пропадающими цифрами и керамических копий стрелкового оружия, прослеживается смысл ненужности оружия, когда идёт такая убыль населения. Можно провести параллель и увидеть связь между оружием Татаринцевых и оружием дизайнера , которое было крайне популярным в виде светильников в жирные и тучные 2000-е годы, и которое стало одним из главных признаков сытой и самодовольной эпохи гламура. Что же касается цифровой составляющей инсталляции, то здесь прослеживается диалог с японцем Оном Каварой, с его знаковыми работами - ежедневной фиксацией даты в виде картины и его знаменитой работой-книгой "Один миллион лет". Керамические формы с зеркальной поверхностью, похожие на детские игрушки - это оммаж работам , лондонского художника индийского происхождения, который считался знаковым и серьёзным художником в 1980-1990-е годы, а также Джеффу Кунсу, который также делает копии детских игрушек, но делает их из стали и покрывает хромом. С Кунсом, очевидно, перекликается и ящик с детскими игрушками, имеющими камуфляжные цвета. Разложение музыки на форму и цвет так же имеет давние традиции - в 1970-х годах повсюду в мире была в моде цветомузыка, на каждой школьной дискотеке была цветомузыкальная установка, это считалось круто. Потом интерес широкой публики угас, но в области исследователей психофизиологии иногда появлялись работы на эту тему; основы же теории были заложены русским физиологом Лазаревым. Что интересно в работах Татаринцевых - в них чётко виден супрематический деконструктивизм Малевича, который раскладывал живую форму на геометрические фигуры, и выделял чистые цвета. Потом эту же тему будут развивать на Западе многие от и Элсворта Келли до Сола ЛеВитта. По цветовой гамме эти работы перекликаются с классиком жанра Барнеттом Ньюманом. К этому же периоду размышлений Татаринцевых можно отнести их работы - цветные геометрические ритмические объекты, перекликающиеся с хрестоматийными полочками-этажерками Дональда Джадда, и строгие геометрические клети, отсылающие опять-таки к классику минимализма Солу ЛеВитту. В работах, посвящённых цензуре и вымарыванию художественного слова, прослеживается озабоченность попранием свободы слова. Эта боль ощущается многими художниками по всему миру, эти идеи о недопустимости цензуры витают в воздухе и отражаются в работах многих современных художников - от Кристофера Вула до Адама Пендлтона. В инсталляции, собранной из керамических труб, люминесцентных ламп и тюремных ботинок из , видны идеи , перевернувшего в своё время представление о том, что может являться произведением искусства - Флавин показал, что сам свет может быть арт-объектом. Всё выставочное пространство помечено табличками с QR-кодами, но не тотально, как это было в русском павильоне на Венецианской архитектурной биеннале в 2012 году, а местами, как красные флажки при охоте на волков. Наводя на код свой смартфон, получаешь цитату философа , чьи идеи аналитической философии легли, по утверждению авторов, легли в основу данной репрезентации. Идеи австрийского аналитического философа были столь трудны для понимания, что даже британский гений испытывал затруднения, пытаясь вникнуть в "Логико-философский трактат". Но художникам Татаринцевым удалось нечувствительно превзойти хитросплетение мыслей философа и по идейно-смысловым линиям высказываний Витгенштейна собрать из своих арт-объектов самостоятельный художественный текст.
Выставка Татаринцевых в ILONA-K: добротное дежавю
Фото: Аргументы НеделиАргументы Недели