Ещё

Всех под арест? Что угрожает россиянам 

Безграничная власть и постоянное превышение полномочий. Откаты и теневые бизнесы. Пытки одних заключенных и роскошная жизнь других. Миллиарды рублей, которые находят в квартирах далеко не самых высоких начальников спецслужб. Грандиозный скандал с делом . Это далеко не все свидетельства превращения российских силовых структур в полноценный теневой мир, контроль над которым рискует утратить гражданская власть.
Страсти вокруг дела Ивана Голунова — по словам журналиста, полицейские пытались подбросить ему наркотики — только подтверждают очевидную тенденцию. Дело стало настолько громким, что должностями поплатились два генерала: президент России подписал указ об увольнении начальника управления по контролю за оборотом наркотиков по  и главу УВД по ЗАО .
Силовые структуры, которые по долгу службы должны обеспечивать безопасность и бороться с криминальными элементами, сами напоминают криминальный мир. Причем прямо угрожающий безопасности граждан и государства.
10 июня состоялся суд над полковником МВД , у которого нашли 9 млрд рублей. В ходе расследования таинственно исчезли 3 млн евро из этой суммы. Вину по основному эпизоду суд счел недоказанной. И все равно Захарченко приговорили к 13 годам колонии и 117 млн рублей штрафа. Рекорд полковника МВД Захарченко по «накоплениям» уже побит полковником Кириллом Черкалиным и его коллегами, у которых, по данным СМИ, нашли 12 млрд рублей.
Совершенно фантасмагорическая история произошла в . В местных СМИ появились сообщения, что группа граждан опознала на фото с крупного ДТП, случившегося в городе 4 июня, . Того самого лидера кровавой Кущевской банды, прогремевшей на всю страну в начале в 2010-х своими серийными убийствами и фактически полным контролем над целым районом в . По официально версии, Цапок умер в  еще в 2014 году — от инсульта. Но после появления в сети фото с места ДТП у людей возникли подозрения, что смерть Цапка могла быть инсценировкой, а сам он тайно вышел на свободу.
История с «воскрешением Цапка» не кажется такой уж фантастической — как не показались сотням тысяч людей чем-то удивительным наркотики, найденные у Голунова. Не так давно разгорелся скандал с появившимися в сети фотографиями одного из ключевых членов банды Цапка — Вячеслава Цеповяза, который, отбывая в колонии строгого режима срок 20 лет, устраивает роскошные пиры. На фотографиях он ел крабов, икру (не «заморскую, баклажанную») и жарил прямо в колонии шашлык.
Заместитель директора ФСИН отреагировал на новые фотографии застолий осужденного по делу «банды Цапка» Вячеслава Цеповяза в колонии не слишком убедительно. По словам Максименко, это якобы «старые» фото, которые относятся к 2015 году. Тем самым он, во-первых, признал, что кровавый бандит шиковал на зоне по крайней мере четыре года назад. И, во-вторых, никто не даст гарантий, что эта роскошная жизнь Цеповяза на зоне не продолжается и сейчас — веры любым словам российских силовиков, увы, очень немного. К слову, когда «банду Цапка» задерживали, в сети гуляла версия, что  вообще обратил на них внимание только после заявления некоей банды из Ростовской области, которую «кинули» Цапки. По крайней мере краснодарские силовики трогать банду Цапка почему-то не решались, хотя знали о ее преступлениях.
Впрочем, 13 июня пресс-служба прокуратуры Краснодарского края заявила, что человек, сфотографированный в Сочи после ДТП и похожий на Сергея Цапка, все-таки не Цапок, а некий обвиняемый, находящийся в розыске за кражу. Но можно не сомневаться, что молва об «ожившем Цапке» еще долго будет гулять по Краснодарскому краю — люди больше верят в воскрешение, нежели словам силовиков.
Картину разложения силовых органов дополняет свежая история с задержанием по делу о покушении на губернатора Волгоградской области бывшего руководителя Следственного комитета по региону .
В отставку он ушел в конце 2018 года, а событие преступления, по версии следствия, произошло ночью 16 ноября 2016 года, когда пятеро человек проникли на территорию частного дома, в котором проживал губернатор Волгоградской области с семьей. Один из преступников пытался поджечь стену, бросив в сторону дома бутылку с зажигательной смесью.
Фабрикация уголовных дел в России, с большой вероятностью, поставлена на поток. Громкие преступления самих силовиков тоже не прекращаются.
Свежие данные о преступности от  — даже если верить им (именно проблема недоверия обычных людей к правоохранительным органам, а то и откровенного страха перед ними, становится все более очевидной и опасной для государства) не дают полного представления о криминальной ситуации в России.
По данным Генпрокуратуры, за январь-апрель 2019 года в стране было зарегистрировано почти 667 тысяч преступлений — рост на 3% по сравнению с аналогичным периодом 2018 года. В 57 регионах преступлений стало больше, в 28 — меньше. Почти 40% всех зарегистрированных преступлений — кражи. Число погибших в результате преступлений сократилось на 1,3%. Сильнее всего — на 55,2% — выросли преступления с использованием информационных технологий или в сфере компьютерной информации — цифровая экономика в России, похоже, действительно делает успехи.
К преступлениям, связанным с наркотиками, благодаря «доблестным полицейским» из «дела Гоулнова» сейчас особое внимание. По данным Генпрокуратуры, в первом квартале 2019 года количество зарегистрированных правоохранительными органами преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков составило 68 305 и уменьшилось почти на 2% год к году. Аж на 44,6% (с 5 971 до 3 309) сократилось число людей, совершивших преступления в состоянии наркотического опьянения.
57,2% преступлений совершили рецидивисты — еще один большой привет российской системе исполнения наказаний.
Хотя реформы милиции и госбезопасности после распада СССР идут практически непрерывно (милиция и вовсе стала называться полицией, хотя основные ее пороки от смены названия, похоже, не изменились), а к реформе пенитенциарной системы государство, наоборот, пока не приступало вовсе — результаты примерно одни и те же. Плачевные.
Во-первых, правоохранительные органы остаются карательными: оправдательные приговоры в России — редкость, их считанные доли процента. Во-вторых, доверие россиян к силовым структурам продолжает оставаться крайне низким. В-третьих, громких преступлений с участием силовиков — от убийств до взяток в особо крупных размерах — не становится меньше. В-четвертых, силовые структуры по-прежнему активно используются для уголовных дел, которые общество считает заказными — политическими или связанными с переделом бизнес-активов. В-пятых, те же следственные органы продолжают тратить усилия на крайне странные и бессмысленные расследования — от гибели группы Дятлова 60 лет назад до якобы преступлений армии соседней страны на территории этой страны, с которой мы не воюем.
Никакие общественные советы при силовых структурах никоим образом не смягчают их нравов и, главное не делают их работу более открытой или понятной для общества.
В результате силовики в значительной степени вовлечены как в рутинный процесс бытовых взяток, так и в массу теневых бизнесов.
Российские власти публично говорят о коррупции как об одной из главных проблем общества. Но как с ней бороться, если сами «борцы», правоохранительные органы, стали важнейшим элементом коррупционной государственной машины? Если можно заказать журналиста за расследование тайных бизнесов силовиков и подбросить ему наркотики в разгар главного международного экономического форума в стране?
Без полной декриминализации силовых структур и реального отделения их от любых видов бизнеса или крышевания бизнеса, без открытой для полноценного общественного контроля системы исполнения наказаний, без прекращения использования силовиков в качестве инструмента разрешения бизнес-споров или политических заказов невозможно обеспечить реальную безопасность граждан и государства. Те, кто по долгу службы стоит на страде закона, не имеют ни юридического, ни морального права нарушать этот закон. Иначе мы так и будем жить, говоря языком криминального мира, по беспределу.
Комментарии475
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео