Ещё

«Мы трахнули отцов не для того, чтобы сдаться сыновьям» 

Фото: РИА Новости
Вступившая в активную фазу предвыборная гонка в России доказала: невзирая на насаждаемые борцами с домогательствами пуританские ценности, эпатаж и провокация все еще в цене — недаром вся страна обсуждает облитого водой Жириновского и оскорбленную им Ксению Собчак. Жанр провокации давно освоил и главный редактор радиостанции «Говорит Москва» Сергей Доренко. «Лента.ру» решила расспросить его о настоящем и будущем России, тем более что подвернулся удачный повод — Доренко ищет новую соведущую по весьма оригинальной методике. Заодно он поведал главному редактору «Ленты.ру» Владимиру Тодорову о том, как нажить себе седые яйца, какие фильмы он смотрел с Березовским и почему российская молодежь будет есть крошки со стола взрослых и никогда не пробьется через их чугунные задницы.
«Лента.ру»: В журналисткой тусовке вас считают крайне сварливым человеком, который сидит, всех поносит и жесточайше трахает мозг гостям. Так, что порой они своего имени не помнят.
У меня такое реноме с 1985 года. Последние 30 с небольшим лет. Я не хвалю вообще. Каков бы ни был мой возраст.
Почему?
Я ранимый человек, вижу в людях мерзость и слабость. Вспоминаю булгаковского Воланда, говорившего: «Это всего лишь люди». Я готов их простить, но я не готов промолчать. Я их прощаю за то, что они всего лишь люди, но прикладываю, потому что они этого заслуживают.
На самом деле они противоречивые, суетливые, грязные, визгливые гоминиды. Их удел — жрать и срать, больше ничего.
Замечательный отзыв о коллегах по цеху.
Я говорю о людях в общем! А журналисты — те же самые гоминиды, но наделенные апломбом и самомнением. Если у всех журналистов поскрести между ушами, найдется максимум чайная ложечка мозга. И эти ничтожества высказывают суждения, которые от них вообще никто не ждет.
Вместо того, чтобы дать новость, они дают суждение. Голос из помойки постоянно слышен и какой-то бред. Кошмар! Я не люблю людей вообще, а особенно журналистов. Я делаю это 35 лет подряд и намерен делать еще 30.
То есть до 88 лет?
Ну, в какой-то момент надо стать мирным человеком. Ведь какие мы примеры перед собой видим? Познера, который блистает, а сколько ему лет? Уже 112 или около того.
А в чем тогда роль журналиста, если высказывать суждения нельзя?
Журналист должен быть свидетелем. Сейчас эта профессия уже забыта, любой корреспондент — это говнюшонок, не имеющий ни малейшего права свидетельствовать. А вот чтобы высказывать суждения, нужно иметь седые яйца. И даже если они не седые в прямом смысле, они должны быть такими по ощущениям.
Что такое «седые яйца по ощущениям»?
Седые яйца — это такой взгляд. Глубокий и отражающий, что этот человек много чего повидал. Как я сказал про одного из новых ведущих программы «Время»: «Его надо послать в Моздок попить водочки с офицерами (тогда как раз шла чеченская война). Или в Ханкалу. На месяц. Пусть он в бой не идет, на броне не ездит. Только попьет водочки с офицерами. Вернется другим человеком: во-первых, голосовые связочки поставит на водочке, манеру переймет от офицеров, да и взгляд станет такой, что видно — у чувака седые яйца».
Вот вы рассуждаете о характере телеведущего и при этом искренне ненавидите телевизор. А его зрителей считаете «бессмысленными существами, которые едят русский сыр и русскую вареную колбасу». Откуда такая ненависть?
Не ненависть. Я всю свою жизнь не смотрел телевизор. Кроме тех периодов, когда был руководителем службы информации Первого канала. Писал замечания, что на такой-то секунде все не так, чтобы потом устроить порку на летучке.
Но я никогда не пересматривал и не переслушивал свои программы. Я сам себя ненавижу. Я не смотрел «Место встречи изменить нельзя», «17 мгновений весны». Вообще ничего, кроме нескольких фильмов, которые меня заставил посмотреть Березовский.
Что это за фильмы?
Он заставил меня посмотреть «Изображая жертву», «Курьера» и, просто выламывая мне руки за спиной, чуть ли не привязав к креслу, посадил глядеть «Бригаду». На DVD у себя в Лондоне.
Это когда было?
Начало нулевых. Он схватил меня сзади за локти и сказал: «Не отпущу! Десять минут буду стоять и держать. Если после этого ты сможешь встать и уйти, то уходи. Но если нет, мы будем смотреть вместе». Я говорю: «Ты-то сам в какой раз уже смотришь?», а он в ответ: «Да неважно, тебя это касаться не должно». Мы в 9 вечера начали и смотрели до 4-х утра. А фоном пошло много хорошего вина из долины Дуэро.
Сюжет «Бригады» хоть помните?
Очень хорошо помню! Катю Гусеву помню, как Саша Белый берет ее на руки и говорит: «Ну что, маленькая, пойдем, маленькая». Тогда это действительно воспринималось как правда.
И все же, почему вы так телевидение-то не любите?
Потому что оно меня больно ранит. При этом я понимаю, что итальянское телевидение еще более тупое, чем наше, просто верх идиотизма. Испанские каналы тоже без слез смотреть нельзя.
То есть у нас еще не все так плохо?
Есть одно но! Я же слушаю испанские и итальянские песни, но они меня не так больно ранят. Русское телевидение ранит, потому что я тутошный. Истязает меня так, как будто берут пинцет, скальпель, кромсают мое тело и поливают все это соляной кислотой. Мне страшно, я не могу, меня трясет.
А что так ранит-то?
Да все. От чванливого апломба до права судить бессмысленных людей. Единственное, меня визуальные эффекты более-менее радуют. У Кости Эрнста это поставлено клево. Все, что касается визуализации и компьютерной графики. Все остальное вызывает гнев, ненависть и презрение.
Но почему россияне смотрят телевидение?
От консерватизма. От того, что каждое поколение набирает паттерны поведения до того, как само себя запечатает сургучом. Поэтому я говорю: единственное, что мы можем сделать с людьми в 40 лет для страны и развития цивилизации, — бить молотком по темечку каждого человека. Потому что все они становятся препятствием для развития.
То есть человеку исполняется ровно 40, и его нужно убить?
Да! Ровно 40, и он становится в специальное место и получает молотком по темечку. Все.
Чтобы он не мешал следующему поколению?
Ну а как? Люди в древности не жили больше 40 лет. Подумайте, когда мои друзья копали кривичей на реке Истре, с удивлением обнаружили, что те в среднем жили 30 лет.
Но паттерн развития усваивается. Ваши деды и бабки считали необходимым иметь трехкомнатную квартиру с застекленной лоджией, полками для книг, где обязательны Алексей Толстой и Теодор Драйзер. Телевизор хороший, пластиковые афганские ковры из ГДР, мягкая мебель, хрустальная ваза из Чехии, богемская.
Это паттерн. Неважно, сколько ему лет, они все ровно этого хотят. Ты говоришь: «Можно Драйзера таджики заберут?», а они говорят: «Это Драйзер, ты что, с ума сошел!» И что? Нельзя что ли читать его на Kindle или на iPad? Они реально думают, что ты либо идиот, либо специально хочешь их травмировать.
Следующее поколение должно было купить импортную машину — так называемую иномарку. Неважно, что ее во Всеволожске делают. Они поставят ее в гараж, чтобы она ржавела в следующие 15 лет. Они должны ездить на дачу, окучивать какую-то кандиль-китайку, улыбаться соседу и говорить сквозь зубы, что эта скотина поставила туалет слишком близко к границе участка.
И ваше поколение так же обязательно запечатает себя сургучом в 30 лет.
Что значит запечатать себя сургучом?
Все, дальше вам хоть кол на голове теши, вас только молотком по темечку. Вы не захотите больше развиваться. Вы сейчас усвоите эту канитель, сраные айфоны. А через 20 лет вся эта срань будет прошита микрочипом рядом с виском. Сначала на внедренном носителе, а потом на бионосителе.
А вы будете ходить со своими сраными айфонами, все будут смотреть на вас и держаться за животы. И через 40 лет какая-нибудь 15-летняя девчонка будет говорить: «Господи, старичье со смартфонами, какие они мерзкие, от них и пахнет как-то странно».
Мы же живем неестественно долго, куда дольше, чем положено. Кривичи жили 30 лет: в 15 рожали детей, в 30 лет видели внуков и до свидания. Поэтому у нас есть некий шаг, в который мы способны к обновлению, а потом уже не способны. Есть люди прорывные, как Илон Маск, Сергей Брин, они это понимают и видят.
Но они же сделали все свои прорывные вещи после 30?
Неважно когда. Они и в 90 будут новаторами, они разрывают горизонты. Но их мало. Основная масса — визгливое стадо завистливых гоминид, предназначение которых — жрать и срать, больше ничего. Кто-то делает это в Cartier и Armani, им кажется, что это по-другому. Но это ровно то же самое.
А вы на чем застряли в 30 лет?
Я ни в чем не застрял, поэтому у меня все и получается. Я смотрю на это с ужасом — вокруг люди с квадратными головами, которым ничего не нужно.
Значит, надежда на молодежь?
Старики никогда не дадут вам никакого прогресса. Достижения медицины позволят им вечно заслонять вам небо своими чугунными задницами, потому что они никогда не умрут.
Внимание! Мы используем все чудеса медицины: регенерацию органов, стволовые клетки и оцифровку сознания, чтобы трахать вас бесконечно. А ваша роль заключается в том, чтобы самые выдающиеся подавали нам кофе. Все остальные идут к чертовой матери. Правда. Это поколенческая революция.
Мы проживем 130 лет. Прибавьте к своему возрасту еще 60, и тогда для вас освободится горизонт. Мне один умный человек сказал: «Серега, продержись 30 лет, а потом мы будем иметь такие открытия, что сможешь продержаться еще 100». В моей тени будут дети, мои внуки и даже правнуки. И только праправнуки увидят чистое небо. Мы всех трахнем.
Вы спросите: «А почему вы, а не мы. Потому что мы разорили и захватили страну в 1991 году. Мы убили отцов, обокрали их и оболгали, а вы — нет. В этом уникальность нашего поколения. А вы ни хрена этого не сделали, и вам этого никто не даст сделать. Мы вам не дадим, потому что мы убийцы.
То есть вы будете нас убивать при малейшей нашей попытке убить и обокрасть вас?
Мы очень жесткие чуваки. Мы это сделали однажды, сделаем и дважды.
А сил хватит?
Мы трахнули своих отцов не для того, чтобы сдаться сыновьям.
Отличный предвыборный лозунг. Но давайте отвлечемся от мрачного будущего и посмотрим на поколение, которое сейчас еще и голосовать не может. Но выходит на митинги Навального.
Никаких политических расхождений в России нет вообще. Для меня важно, чтобы все это поняли. Люди, выходившие на улицы 26 марта и на Болотную площадь в 2012 году, — все они не имеют политических расхождений. Их главная цель — прийти к власти и отобрать все у тех, кто сейчас при деньгах. Они хотят повторить наш подвиг — убийство отцов. Но мы им не дадим.
А вообще протестующие просто хотят жить современно, так что это эстетический конфликт. Такой же конфликт был и у нас: мы слушали тяжелый рок, а отцы выбрасывали магнитофоны в окошко с криками: „Не допущу, не разрешу!“ Но мы же слушали The Who, Doors, Led Zeppelin, Pink Floyd, Rolling Stones. У нас были эстетические расхождения с отцами, которые привели к гибели Советского Союза.
Но мы не повторим их ошибок. Мы способны усвоить эстетическую компоненту современной молодежи, насыпать им крошек с нашего стола, чтобы они успокоились, и продержать их еще лет 5-6. Потому что кто нам может угрожать? Люди 84-87 года рождения. Все остальные идут в жопу, потому что их нет. Потому что в 90-е люди не рождались. А с теми, кто родились, можно поладить.
Те же, кому сейчас 34, мягко движутся к 40, когда у них будет по два хронических заболевания. У них на все осталось 6 лет. После этого найдем их в очереди в поликлинику, и они торжественно пойдут в жопу. Но за эти 6 лет их надо аккуратно упаковать.
Включить им социальный лифт?
Подарить ощущения, что у них есть надежда быть очень хорошими мальчиками и купить Nissan Qashqai в конце жизни.
Так себе перспективка.
Ну, а вы что думали? Они уже в очереди в поликлинике с детьми. В принципе, мы уже их упаковали. А с 88-го и до сегодняшнего дня всех молодых людей можно по пальцам одной руки пересчитать. А у нас столько таджиков, что они пойдут начальниками над таджиками. Например, вам 24 года. Соответственно, вы пришли из этой пустоты, где нет детей. Это какой год?
93-й.
Вы пришли из провала, там людей нет. Вас всех можно поставить начальниками, вы — золотые дети, потому что вас мало. Вам судьба протеста не грозит, ведь вас всегда можно подкупить.
Ну а как быть не с детьми 90-х, а с теми, кого родили позже? В 2000-2005-е годы?
Мы встретим их в 2035 году. И мы подготовимся. Встретим их так, чтобы они сразу шли известно куда. Мы будем заняты регенерацией органов, а вы пойдете к чертовой матери.
Но не переживайте, вы будете начальником, потому что родились в яме, вас можно подкупить, будете руководить таджиками. Девочки повзрослеют, вы на ком-то женитесь. Все будет хорошо.
В провластных кругах бытует мнение, что благодаря свободе в интернете нынешняя молодежь смотрит на Запад, читает о нем, видит, что там все лучше. И поэтому выражают недовольство. Действительно ли на Западе лучше, чем у нас?
Трава зеленее вдали от дома, говорят китайцы.
Трава, которая в США легализована?
Нет, это пословица. Если смотришь сверху, видишь проплешины, а издалека она зелененькая.
Ну, эти люди же бывали за границей…
И многие оттуда возвращаются. Я сам пытался эмигрировать, но у меня-то проблемы: я работаю с русским языком, поэтому это был бы даунгрейд. Эмигрировать сколько-нибудь успешно могут только ребята с 12-13 до 25 лет. Потому что там можно подняться. В 30-40 будет существенный провал, в 60, если ты никто, то будешь охранником, и подняться нельзя.
Хотя я эмигрировал успешно. Закончил миграционный процесс в 96 году в Канаду. И не поехал. Березовский мне сказал: „Сережа, выкинь разрешение немедленно, порви и выбрось!“ И я выбросил.
Почему?
Вне России мы не можем существовать. Он был дикий патриот. Он говорил: „Перед нами страна, которая нуждается в работе, в усилиях. Что ты можешь добавить Канаде, а что — России? Россия настолько пуста и бесприютна, лишена инфраструктуры и институтов, горизонтальной коммуникации — лишена всего. Каждое твое усилие здесь даст отдачу в тысячу раз больше, чем в Канаде. Там ты будешь жить как опарыш, — сказал Боря. — А в России ты будешь героем, останься в России“. Он старше меня на 14 лет, опытный человек, дал совет. Я сел и написал отказ. Это было в 96 году. Подумайте об этих словах Березовского.
Глядя на то, что случилось с ним потом…
Потом каждый выбирал свою дорогу. Я лично сел и написал отказ от эмиграции, потому что Боря попросил. Настоятельно. Он сделал несколько вещей: заставил меня бросить курить в 98 году, не эмигрировать в Канаду и посмотреть „Бригаду“.
Окей. Но раз не надо уезжать, то как тогда подняться в России?
Россия устроена таким образом, что ты должен быть близок к субъекту власти. Народ тут, к сожалению, почти не субъектен, а элиты ничтожно малы. Я бы выбрал так же, как и большинство моих современников. Либо службу максимально близко к субъекту власти — президенту, либо пошел бы на госслужбу и делал карьеру. В России субъект один — президент. Либо вы работаете на него и растете, либо берем билет да поехали.
А как подобраться к президенту?
Поступками. Врата времени открываются редко, надо успеть шагнуть в них. Китайская пословица говорит, что раз в 500 лет карп имеет шанс выпрыгнуть из реки и стать драконом. Вопрос простой — угадает ли он место и время. Можно просто плюхнуться назад карпом, а можно улететь в небо драконом.
Ну и напоследок самый вкусный вопрос на отвлеченную тему. Что вы думаете о скандалах с Харви Вайнштейном, домогательствах и феминизме?
Я на стороне женщин. Потому что последние несколько веков вся структура жизни общества сводилась к их унижению.
Человечество десятки тысяч лет жило в страхе перед смертью от голода. „Девочка со спичками“ Андерсена умирает от голода и холода в Копенгагене всего-то 130 лет назад.
Я видел в 80-е в Анголе детей, которые жили внутри помойного ящика. Помню крик ангольской девочки, которая нашла фольгу от маргарина, а там несколько кусков налипло. Она кричала: „Масло! Они сошли с ума!“ — и лизала эту фольгу.
Сейчас же угроза голодной смерти отступила, а вместе с ней и уязвимость женщины. Вся ролевая модель женщины прошлого связана с ее уязвимостью. Она процентов на 40 слабее мужчины даже при равном росте. К тому же у нее от каждого ребенка токсикоз, а потом еще три года этот червяк не хочет спать и болеет.
Итого мы имеем три-четыре года адской, запредельной уязвимости. И она вынуждена приспосабливаться под мужчину, чтобы тот не гневался и продолжал ее кормить. Если этот подонок скажет, чтобы она в зубах приносила ему тапочки в постель, она будет это делать. Он ее побьет, а ей с ребенком некуда пойти.
И тут к женщинам пришло осознание, что они не должны унижаться. Мужчинам пора осознать, что их всевластие закончилось. Она уже не умрет от голода, так что катись к чертовой матери. Вот это говорят женщины. А зачем терпеть? Сейчас она теряет не жизнь, а цветы на 8 Марта, поездку на Мальдивы и, может быть, какие-нибудь часики-сережки. Да и хрен бы с ними. Система унижения рухнула, мужикам надо это понять. Но понимают это не все.
И на этом фоне вы решили искать себе новую соведущую.
Да, мне нужна еще одна соведущая. Помню, 10 лет назад я написал пост в ЖЖ и озаглавил его „Бекки с улицы“. В честь персонажа из „Приключений Тома Сойера“. Если так подумать, то у Марка Твена она абсолютно нулевый персонаж, она ж вообще ничего не делает.
Том ходит колесом и тащит ее из пещеры в пещеру, а она просто время от времени спрашивает: „Вы правда это можете, Том?“ То есть это некая стенка, об которую ты играешь в теннис. И вот эта стенка в принципе должна выражать некое.
Ну и, конечно, она должна уметь говорить, быть легкой, остроумной, может, немножко клоунессой. Но если она будет просто Клавой-дурочкой, это будет неинтересно. У меня аудитория — 35-55-летние мужчины за рулем. Это ребята, которым с резиновой куклой невесело.
Я открываю почту на Yahoo, она называется „Бекки с улицы“. Туда девицы должны будут отправить минутное видео, в котором объяснят, почему они должны получить это место. А я за эти 60 секунд пойму тембр голоса и мимику, увижу, открывают ли они рот. А это принципиально важно на радио.
Просто девочки в подростковом возрасте корят себя за внешность и приучаются говорить, не открывая рот. Из-за этого у них постепенно уменьшается челюсть, и они не способны говорить нормально.
Я такое в последний раз от ортодонта слышал лет в пятнадцать.
Вот видите! Дальше мы делаем с ней следующее: в среду приглашаем в эфир в 10:00 или в 10:30 на час или на полчаса, от меня потребуется некое вводное слово, что перед нами условная Наташа. Она поучаствует в передаче „Втроем“, которую проведу я, уже имеющаяся соведущая, и эта вот Бекки с улицы. Дальше хочу сделать голосовалку, чтобы люди могли ее оценить. Не знаю, выдержит ли она, конечно. Может тут будут прыжки в окно или вскрывание вен.
Это же самое интересное. Нужно проверить даму на психологическую устойчивость.
Абсолютно верно. Мы будем голосовать, годится или не годится, и сколько наберет баллов.
Вы будете прогонять так всех кандидатов, артикуляция которых вам понравилась?
Это игра, которая не должна принести результата. Потому что, если это принесет результат, игра закончится. Я обсуждал это с нынешними соведущими. Если я найду настоящий неограненный алмаз, я подвину кого-то из них. Произойдут сразу две трагедии: придется убрать кого-то из одаренных хороших сотрудниц, и закончится игра. На что Хасаншина (соведущая Сергея Доренко Эльвира Хасаншина, — прим. „Ленты.ру“) меня успокоила, сказав, что много таких прикопано вдоль дорог.
То есть цель в том, чтобы прикопать вдоль дороги какую-нибудь юную даму.
Если она действительно будет конкуренткой. Но тогда я ее не дам в обиду.
А есть ли у вас какие-то требования по возрасту и образованию?
По возрасту принципиально важно, чтобы это не была бывалая дама. У меня есть гипотеза, что немецкая овчарка становится человеком в 5 лет, женщина — в 27, а мужчина — в 40 лет или никогда. Но мужчин мы здесь не касаемся. Судя по моему жизненному опыту, с женщиной до 27 лет разговаривать не о чем. Она очень часто целиком поедаема некой внутренней работой на себя. В этой работе она еще не знает, как быть на этом свете, она еще учится.
Она скорее имитирует. Вообще все. До 27 лет она даже оргазм имитирует, по-настоящему она не научилась и этому. А как 27 лет — все, лучшая. Моложе не нужны, это просто дурынды. А сколько вам лет?
Мне 24.
Ну вот видите, с 27 лет они содержательнее. Но вы пока не видите. Они такие сытые львицы, они себя изучили. Смысл в том, что они учатся быть собой, у женщин это длинный процесс. Они должны побыть в отношениях, много что стерпеть. И только после этого они из невротичек превращаются в невротичек иного качества, более высокого.
В чем кардинальное отличие?
Они научаются быть собой, уже чувствуют себя. То качество, которое вы не видите у угловатых, припухлых девочек. В 27 они становятся скуластыми львицами. Может есть какие-то выдающиеся экземпляры, которые умные уже в 26, но вряд ли.
И высший предел, мне кажется, должен упираться в границу бывалых.
А это во сколько?
По моим наблюдениям, женщина становится бывалой в 35-37. Она относится к тебе снисходительно, по-матерински. Этого как раз не нужно. Нужна все еще молодая тигрица, а не снисходительная дамочка, которая будет меня гладить и говорить: „Сядь, Сережа, успокойся. Тебе борщ разогреть?“ Мне этого не надо, я маму себе не ищу.
А не смущает ли вас, что большинство этих женщин, несмотря на хорошую артикуляцию, никогда раньше на радио не бывали?
Знаете, у нас люди откуда угодно идут в журналисты. Я тут не профсоюз. Нужен дар. Если ты видишь вулкан, то ты видишь вулкан. И не важно, какой у вулкана диплом.
Комментарии255
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео