Картонные иллюзии в «Красном факеле» 

Картонные иллюзии в «Красном факеле»
Фото: Ревизор.ru
Сценография в спектакле (художник-постановщик сам ) очень напоминает кукольный домик. Есть большое окно, в котором, в зависимости от эпизода, меняются только фоны. Именно в этом пространстве и существуют персонажи. Они то выходят из окна, то снова входят в него. Как куколки в домике.
Герои пьесы Корнеля попадают в наш XXI век. Поэтому неудивительно, что фоны очень напоминают комнаты в отеле. Вот ярко-красный коридор с дверями, ведущими в номера. Вот ярко-желтый холл, по форме напоминающий солнце. Вот синий мужской туалет (с четкими линиями и узорами), вот розовый женский (похожий на уборную для Барби).
Яркие, ядовитые тона придают этой гостинице еще больше наигранности и искусственности. В мире Филиппа Григорьяна все насыщено иллюзией. Все эти фоны кажутся просто картонными. Такое ощущение, что если дотронуться до них, то они непременно упадут и обнажат стены. Так и с героями спектакля: сбрось с них «картонные» маски, и они покажут свое истинное обличие. Хотя при этом, практически в каждом «помещении» есть один любопытный элемент: знак Exit. Значит, из этой иллюзии все-таки есть выход.
Фото: Фрол Подлесный
Для кого же разыгрывается весь этот спектакль? Главный зритель иллюзии — вовсе не тот, что сидит в зале, а Придаман — отец Клиндора. Над окном с фонами возвышается экран, где практически постоянно транслируется следящий за сыном отец. Каждый раз, когда Клиндор делает очередную ошибку, Придаман просит волшебника Алькандра () помочь ему, ведь сам отец не в силах что-то сделать.
Говорят герои друг с другом театрально и наигранно. Если это рассказ о себе, то обязательно «с чувством, с толком, с расстановкой». Если это признание в любви (а их очень много), то обязательно падение на колени и громкие речи. Благодаря маскам хорошо закрывается истинное мнение об окружающих людях. Ради своего блага. Но через всю эту искусственность можно разглядеть и настоящее чувство. Изабелла (Клавдия Качусова) при Адрасте () и Матаморе () цинична и надменна: одному говорит, как ненавидит его, второму фальшиво признается в любви. Но все это проходит, когда она остается наедине с Клиндором. Вмиг героиня перестает быть «бумажной»: признания ее становятся искренни. Но взаимности нет, и никогда не будет. Клиндор произносит слова любви также наигранно, как она признается Матамору.
Фото: Фрол Подлесный
Юмор — прекрасная составляющая спектакля «Иллюзия». Практически каждый трагический момент представлен гротескно. Когда Клиндор убивает Адраста, выходит волшебник и играет соло на гитаре над умершим. За это же убийство главный герой сидит не в тюрьме, а в баре и попивает вино. Костюмы персонажей тоже очень комичны, но при этом сразу понимаешь, что в мире «Иллюзии» других просто не может быть. Например, прическа Матамора а-ля Спок из «Звездного пути» или его ляповатый горчичный костюм с плащом и шлемом космонавта. Все это очень напоминает пародию на какого-нибудь супергероя. А вот волшебник Алькандр одет во все черное: женское платье, шляпка с перьями. Даже в совершенно обычном костюме отца Изабеллы () есть деталь, которая заставляет посмеяться: висящая цепь на штанах.
Эта яркость уйдет с бегством Клиндора и Изабеллы. Одетые в черную одежду, они уже не будут так выделяться. То ли молодость прошла, то ли выделяться в чужом краю неприлично. Неприлично и изменять своей жене, но это не про Клиндора. Он слишком наигранно говорил о своей любви, чтобы потом действительно быть верным Изабелле до конца дней.
Фото: Фрол Подлесный
Самый комичный персонаж в «Иллюзии», конечно, Матамор в исполнении Андрея Черных. Все, начиная от его одежды и заканчивая манерой разговора с другими героями, заставляет зрителя по-настоящему смеяться. Он как гипертрофированный киношный супергерой, в глубине души мечтающий, наконец, снять эту маску. Андрей Черных очень органичен в этой роли. На его фоне все остальные актеры как-то гаснут. Я бы сказала, остаются в тени. Раз уж все построено на гротеске, то все персонажи должны этому соответствовать. Но в постановке не всегда это увидишь. При просмотре спектакля изредка чувствуешь неловкость. Над какими-то эпизодами вроде бы надо посмеяться, а совсем не смешно. И это не потому, что момент плохой или неуместный. Просто не смешно, юмор не улавливается.
“Иллюзия” Филиппа Григорьяна уводит зрителя в какой-то странный, красочный и, в какой-то мере, эпатажный мир. И мир этот создается благодаря «картонным» деталям, ярким костюмам и театральным репликам персонажей. Как оказывается, герои XVII века отлично живут и в наше время. А точнее, в иллюзии, которую они сами создают.
Видео дня. Кому достанется «Ералаш» после смерти Грачевского
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео