В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи

Виталий Хаев. Морской характер

Кино — мир в мире, иллюзия, создающая иллюзию. Туда нельзя заходить кому попало. Это как . Оказавшись внутри, рискуешь забыть, что снаружи тоже есть жизнь, что время твое уходит... Живешь персонажами, забывая про себя. А потом — бац — и полтос стукнул!
Виталий Хаев. Морской характер
Фото: 7 Дней7 Дней
— В фильме-катастрофе «Ледокол» на долю моего героя выпал весь юмор, насколько он возможен в подобной ситуации: на корабль надвигается смерть в виде громадного айсберга, а я даю ему панибратское прозвище Семен Семеныч, тем самым разряжая атмосферу в этой сложной истории с мужским характером. Режиссер Николай Хомерики собрал весь генофонд российского кино — Петю Федорова, , , ... Загнал на корабль и задумал утопить. Шучу.
Компания подобралась отличная, оказавшись в замкнутом пространстве экспедиции, все быстро сдружились. Уличные сцены снимали в . Случалось, погода нам подыгрывала: метель стеной, отходишь от товарища на расстояние вытянутой руки — и в момент потерялись! Только камера тебя видит. В таких условиях мы искали пропавшего в снегах героя Пети Федорова. А когда доснимали в , снегопад нам устраивали из обрезков купюр с монетного двора, которые развеивали над палубой два огромных вентилятора — в буквальном смысле пускали деньги на ветер! Сцены внутри корабля сняты летом в : за бортом плюс тридцать пять, наша консервная банка разогревается до сорока, а мы в ватных штанах, шапках, тулупах! Однажды заработал тепловой удар: раз — и обмяк. Был спасен коллегами по площадке.
— Правда, что вы с детства хотели быть моряком, а вовсе не актером?
— Детство никак не отражается на жизни будущей, но это счастливое время, беспечное. Рос я в , в то время там были одни поселки. Туалет на улице, огороды... Горсть малины с куста в одну руку, крыжовника в другую — и в рот по очереди. У соседа была свинья. Проходя мимо, по носу ей — щелк! И все развлечения... Еще мог после дождя по щиколотку стоять в воде и смотреть, как текут ручейки: бросал туда всякие веточки, запускал бумажные кораблики и фантазировал, как они доплывают до моря... Домой прибегал по уши мокрым и постоянно болел ангиной. Такова расплата за мечту об океанах.
У родителей были совсем не романтические профессии: папа Евгений Михайлович — инженер, мама Татьяна Григорьевна — чертежница в воинской части. Они всю жизнь прожили в Мытищах. Бабушка Анна с дедушкой Григорием по маминой линии приехали туда с Сахалина, нарожали семерых детей. Я оказался первым внуком в семействе — вся любовь бабушки, с которой был особенно близок, дедушки, дядек и теток досталась мне. Повезло! Ведь потом таких, как я, у них появилось бессчетное количество. По папиной линии дед погиб на войне, а бабушку я никогда не видел.
По характеру я в мамину родню — все жизнерадостные, открытые, поющие на застольях. Класса с пятого мои музыкальные родственники решили, что ребенок должен играть на трубе. Какое-то время я пыжился, был горнистом в пионерлагерях, пока однажды не «забыл» намеренно свой инструмент на лавочке возле музыкальной школы. Тогда меня отдали на единоборства. Поскольку рос на улице, умение драться оказалось нелишним: мальчишки всегда вожака выбирают в стае, кто сильнее — тот и главный. На первом занятии тренер спросил: «Можешь сделать бросок?» Я пинками всех раскидал. Через неделю меня уже взяли на соревнования.
Мытищинские пацаны часто сходились район на район, танцы тоже, как правило, заканчивались боями. Дрались мы на своей танцплощадке под и группу «Ария», которые только начинали свой творческий путь и пробовали силы на уличной эстраде. Опять же, кто сильнее — тот и девчонкам нравится. Я в школьные годы легко мог пригласить девушку на танец, стеснение пришло позже, когда стал осознавать, что делаю. Это сейчас дети в семнадцать лет уже живут вместе, а тогда поцеловаться — целая проблема!
В те годы ничто не предвещало, что когда-нибудь я свяжу жизнь с актерством. Разве что любил театральные радиопостановки: «Бронзовая птица», «Два капитана»... Они завораживали. А известные люди в телевизоре вообще казались сродни богам: Боярский, Терехова, Караченцов. Смотрел, допустим, «Собаку на сене» и пытался представить их жизнь: что за работа такая — просто ходить и петь? Впечатления от кино и спектаклей убеждали в одном — жить актерам не скучно. При этом по-прежнему продолжал мечтать о путешествиях и после школы отправился в поступать в мореходное училище.
Абитуриентов поселили в казарму с довольно жестким распорядком, который никак не совпадал с мечтами о свободе и романтических странствиях. Я-то думал: сяду в подводную лодку, как капитан Немо, и увижу другие миры. А тут все строем ходят. Понял, что не смогу провести в таком месте пять лет, после первого экзамена уехал домой — и сразу загремел в разведку военно-морского флота! Причем на три года.
И я, почти как капитан Немо, не раз опускался на дно морское в водолазном костюме, однако иных миров не наблюдал. Балтика грязная, вся работа велась по приборам. Иногда находили на дне «сокровища», упавшие с кораблей. Обнаружили как-то банку печени трески размером с таз! Нажрались, она ведь жирная — что с нами было... Позже поведал эту историю драматургам братьям Пресняковым, и она вошла в их пьесу «Изображая жертву». Отец главного героя, моряк, рассказывает сыну, как выловил «в океане рыбу в консерве»: «Не того ты, сынок, боишься! Нас выворачивало наизнанку, и казалось, это никогда не кончится».
После армии связь с сослуживцами разорвалась лет на двадцать. А года три назад вдруг нашли друг друга с Артемом Беуловым, ныне бизнесменом из . Сначала в Интернете списались, потом встретились — и будто не расставались! Сегодня созваниваемся по скайпу, ездим в гости и рассуждаем, что сбылось в жизни, что нет. Как-то Артем мне сказал: «Всегда знал, что артистом станешь». Кстати, я ему и это интервью проспорил. Он не раз спрашивал: «Почему на телик не ходишь, с журналистами не общаешься?» Втянул в один спор — я продул, теперь год должен интервью раздавать. Уж сколько раз корил себя за азарт, однажды после проигранного пари висел на балконе двенадцатого этажа... С тех пор знаю: мне «на интерес» играть нельзя — не смогу остановиться! Разве что в актерской профессии азарт лишним не бывает.
Товарищ прочил мне киношное будущее видимо потому, что в армии я участвовал в художественной самодеятельности и неожиданно увлекся. Сразу после службы устроился в Москонцерт, играл Кощея Бессмертного в сказке, с которой объехал всю . Читал стихи в театрально-музыкальных постановках цыганского ансамбля Вишневских, где танцевала моя первая супруга Жанна, наполовину цыганка.
Я сразу влюбился в свою Эсмеральду, но претендентов на ее руку и без меня хватало, так что за даму сердца пришлось побороться: однажды на темной улочке чуть не порезали... Но Жанна выбрала меня. Расписались практически сразу, раньше так было принято: в двадцать четыре года уже пора семьей обзаводиться. Жили у тещи. Свадьбу не помню, зато развод вышел ярким — в ЗАГСе закружились в вальсе. Нам говорили:
— Вы что, идиоты? Любите же друг друга! Зачем расстаетесь?
Отвечали хором:
— Пишите, пишите, а мы пока потанцуем.
Легко сошлись и так же легко разошлись: чего страдать, когда вся жизнь впереди? Я к тому времени поступил в Щукинское — решил попробовать и меня взяли.
— Там и встретили вторую жену?
— Инна училась на актерско-режиссерском курсе, я играл в ее дипломном спектакле. Во время учебы особо не общались, стали ближе, когда встретились в театре Клима (режиссера . — Прим. ред.). Для меня это — самая серьезная школа, важнее, чем училище. Театральная лаборатория, куда критиков-то не пускали. Актеру в эту атмосферу окунуться было непросто, но мне повезло: кто-то позвал, я показался и остался на пять лет, пока наш подвал не разогнали. Оттуда вышел . С Костей больше не пересекались, но до сих пор считаю его другом и старшим братом в профессии. А Клима — главным своим учителем, именно в его театре я много узнал про себя и про актерство. Репетиции порой напоминали религиозное таинство. Мы изучали как возникает звук, как действует слово, учились ощущать себя в пространстве сцены — практиковали суфийское вращение, к нам приезжали какие-то йоги, гуру... Мы там дневали и ночевали — это была целая маленькая жизнь.
Вот и на нашей с Инной свадьбе весь театр присутствовал. Правда, актерская карьера у нее на этом завершилась: вскоре родился Владислав, потом Георгий и жена занялась домом, детьми. А со временем получила вторую профессию — педагога.
Поначалу трудностей хватало: в девяностые в театре не было ни одного зрителя. Приходилось на Новый год Дедом Морозом халтурить по детским садам. Сыновья безошибочно меня опознавали, правда, младший долго притворялся, что верит.
Квартиру снимали в , старший сын здесь пошел в первый класс, но ему не понравилась школа. А жена из педагогической семьи, теща у себя в — завуч одной из лучших гимназий . Решили, что детям лучше расти там: открытые бассейны, ребята свободно гуляют во дворах, лес. Зима — настоящая, с горками, санками, мальчишки возвращались домой по уши в сосульках. Совсем как я в их годы... Однажды предлагаю:
— Поехали зимой к морю, на юга.
— Нет, папа, у нас горки, елка!
Когда стал ведущим лотереи «Золотой ключ», купил квартиру в Текстильщиках. В Москве всю неделю работал, а на выходные ездил в Обнинск. Конечно, не мог уделять детям и жене достаточно времени. И вся наша ладно выстроенная семейная жизнь несколько лет назад омрачилась разводом... Это была череда ошибок, о которых впоследствии жалеешь. Могу сказать одно: не женитесь на актерах! Психика разношенная, мы всегда играем. Это на руку профессии, но не семье.
С детьми общаюсь, едва выдается свободная минута. Раньше по малолетству они не сильно интересовались, чем занимаюсь, узнавали со стороны — одноклассники сообщали: «Я твоего отца в кино видел!» Тогда тоже могли что-то глянуть. Старшему сейчас восемнадцать, учится в . Недавно вдруг заделался критиком — начал правду-матку рубить, ругает за то, что снимаюсь в ерунде. Объясняю: «Это чтобы оплачивать твою учебу. Задумайся, прежде чем отцу претензии предъявлять!» Честно говоря, в какой-то период у самого возникло ощущение, что наснимался много где, а с детьми посмотреть нечего: либо бандиты, либо категория «18+»... Попытался исправить. И когда Владислав своей девочке показывал «Переводчика», меня даже гордость обуяла.
Старшего актерство никогда не привлекало, а младший в двенадцать лет сам записался в театральную студию Обнинска. Рассудил рационально: «Пап, я посмотрел — по миру катаешься, тебя показывают по телевизору, мне это подходит». И все, затянуло. вообще мальчик творческий, пишет книги с девяти лет.
Конечно, очень хотел бы уберечь сына от тех шишек, что сам набил в профессии. Например если все же изберет актерскую стезю, обязательно посоветую взять девичью фамилию бабушки — Победоносцева. Имя младшему осознанно под нее выбирал — Георгий Победоносцев... Звучит! Самому-то мне, когда стал работать на программе «Золотой ключ», придумали псевдоним на французский манер — Виктор Бертье, объяснив: «Вести лотерею под фамилией Хаев на нашем канале нельзя!» А догадался бы стать по матушке Виталием Победоносцевым, может, и творческая жизнь сложилась бы иначе.
— В театре вы прославились в оригинальных современных постановках , с академическим Театром Станиславского отношения не сложились?
— В Театре Станиславского я оказался вскоре после того, как разогнали подвал Клима. Когда меня спрашивали:
— Кого играешь? — отвечал:
— Шкурку Царевны-лягушки.
Такая повинность была у всех актеров по очереди — когда эта шкурка вылетала со сцены за кулисы, ее надо было отыскать и подать обратно. Иллюстрация очень подходит к той «творческой» жизни, которая царила в театре в девяностые годы. Зрители не приходили, новые постановки не выпускались. От скуки стал чемпионом по шахматам в труппе...
С появлением Серебренникова произошла перезагрузка. Не знаю, кто посоветовал Кириллу прийти в наш театр за артистами. Он тогда только приехал из Ростова-на-Дону, в Москве его еще никто не знал. Подходит ко мне в столовой и говорит: «Здрасте, Виталий, хотите поучаствовать в моем спектакле?» Имелась в виду его дебютная постановка — легендарный «Пластилин», который мы все вместе придумывали. Потом выпустили «Терроризм» и «Изображая жертву» совместно с братьями Пресняковыми. На тот момент они были самыми популярными в мире драматургами после Чехова, а в России их никто не знал. Удивительно!
Мечта сыграть на главной сцене МХТ имени меня не покидала с юности, с тех пор как мальчишкой случайно попал на спектакль, в котором увидел Смоктуновского и Ефремова — тогда билетеры еще пропускали на свободные места просто так, чтобы заполнить зал. И вот мы произвели фурор на малой сцене МХТ со спектаклем «Изображая жертву». На премьеру пришла театралка, интеллигентная женщина с аккуратным пучком на голове, села в первом ряду. Во время моего провокационного двенадцатиминутного матерного монолога (позже он перекочевал в одноименный фильм) она закрылась руками и начала кричать: «Прекратите, пожалуйста, прекратите!» Будто я расстреливал ее матом, как из пулемета! В питерском БДТ на гастролях какой-то моряк в форме встал на балконе, рупором сложил руки и заорал: «По-зо-ор!» присутствовал на том спектакле и понимал, что в театральном мире произошла революция. потом мне говорила: «Что-то похожее творилось на первых спектаклях «Современника».
В Камергерском на огромной растяжке были упомянуты Кирилл Серебренников, братья Пресняковы, еще три известные фамилии актеров из МХТ и «др.». Я играл главную роль, пер на себе, задыхаясь, весь спектакль, а на рекламе оказался среди «др.». Тогда в очередной раз задумался: что-то с этой профессией не так...
через несколько лет поставил в МХТ «Женитьбу» Гоголя, одного из моих любимых авторов. Я сыграл Жевакина и не мог определиться, где мне больше нравилось: в современной постановке или в классике — они на разных полюсах. Артисту интересно там, где можно самовыразиться. Серебренникову же интересно в первую очередь самовыражаться как режиссеру. У нас сложился крепкий творческий тандем в театре и кино, но потом пути разошлись — каждый пошел своей дорогой, хотя по-прежнему вот уже десять лет играю в его спектакле «Figaro. События одного дня». Просто каким-то актерам интереснее работать только с одним режиссером — «своим», а мне — с разными: поле для деятельности шире. В театре играл и у , недавно начал сотрудничать с ...
Режиссеры часто ставили меня в провокационное положение — тот же нецензурный монолог из спектакля Серебренникова «Изображая жертву». А когда появился голым в спектакле Театра Наций «Киллер Джо», все критики обсуждали не постановку, а исключительно мое «хозяйство». После чего завлит потребовала: «Наденьте трусы!» И никого не волновало, что продолжает играть обнаженной.
И в кино, что удивительно, все чаще просят раздеться в кадре. Самая первая любовная сцена, которую довелось сыграть, происходила в фильме «Рагин» по «Палате 6». Партнершей была , но тут по какой-то причине ее заменяла дублерша — красивая пышнотелая девушка. Нам предстояло предаваться страсти прямо в курятнике, на полу которого собрались все его обитатели. Вонь стояла страшная! И в самый ответственный момент я роняю барышню с полки, которую нам соорудили декораторы — куры и цыплята с кудахтаньем разлетаются по сторонам... У меня случилась истерика от смеха, чего не скажешь о предмете моей киношной симпатии.
В фильме «Партия» два года назад сыграл эротический эпизод, который никогда не забуду. Актриса из отказалась играть раздетой — у них с этим делом строго. Пригласили дублершу. Лежу в кровати, она садится на меня верхом. Снизу юбка все скрывает, но тут девушка снимает футболку и ее грудь упирается мне чуть ли не в лицо. Как-то странно повело, задумался, и вдруг — шлепок по лысине. Партнерша: «В глаза смотрите, так проще будет».
Как назло, когда уже не столь подтянут, с пузом, начали приглашать на роли любовников молодых девочек. И я волнуюсь больше, чем они. Некоторые приезжают на съемку с мужьями, чтобы потом у тех не было претензий. Иногда и антипатия взаимная возникает с партнершей, а нужно играть любовь.
— Правда, что стали сниматься больше после того, как в драке сломали нос?
— Сломанному носу пятнадцать лет, а все о нем спрашивают! Юра Мороз как-то пошутил: «Твой нос подкорректировала рука судьбы». Из-за него я стал больше подходить на роли бандитов и маньяков.
В кино пробивался долго, много раз думал уходить из профессии — только лет с тридцати пяти начал сниматься. В фильме «Место на земле» сыграл свою первую главную роль — хиппаря. Тогда еще волосы носил ниже плеч, заплетал косички... А вскоре все повыпадали. Мама говорила: «Виталь, не переживай, на пару драк еще осталось». Но я и не страдал по этому поводу — просто побрился наголо, что, видимо, тоже сыграло на руку моему кинообразу.
В первой же хорошей роли — картине «Благословите женщину» — столкнулся с деспотичностью режиссера, абсолютно не понимая, зачем живому классику заниматься тиранией, когда тебя и так уважают. Он меня как молодого артиста не раз по стенке размазывал, но что я мог тогда возразить? Постарался не принимать на свой счет — просто у Говорухина такой стиль работы.
В начале пути ты не волен выбирать, но в какой-то момент я столкнулся с тем, что застрял в амплуа отрицательного персонажа. Даже среди маньяков хотелось играть нетривиального героя. Поражался, насколько плоские предлагались характеры: у многих злодеев не было мамы и папы, мотиваций, будто из космоса прилетали! А пошла эта маньячная тема с героя в сериале «Каменская», которого играть было интересно... Самая большая сложность заключалась лишь в том, что он очень любил свою собаку, а я их в жизни боюсь до потери пульса.
Фобия началась с русской борзой. Мы с артистами отдыхали на чьей-то даче, подвыпили, и я прилег на коврик хозяйского пса. Тот меня все носом толкал: мол, уходи, тут я сплю... И будто проклял: с тех пор между мной и собаками пробежала кошка!
Встреча с партнером по сериалу «Каменская» — ротвейлером Гаем — стала настоящим испытанием. На заброшенный завод в подъехал микроавтобус, пес вылетел из салона, и мне показалось, что искры брызнули из-под его когтей, когда шкрябнул ими по асфальту. Дрессировщик сунул в руку поводок — и в этот момент душа моя отлетела... Откуда-то издалека я наблюдал за происходящим. Мне говорят: «Он умный, он ученый, он в наморднике, в конце концов». А я пошевелиться боюсь. Дворовые собаки тявкают из всех щелей, Гай огрызается. Хозяин ему раз «Молчать!», два — не слушается...
Отвел пса в сторонку, взял в руки железную трубу — и бам, бам по башке... Посмотрел я на этот способ укрощения ротвейлера и пошел к Морозу: «Юр, не смогу с собакой». А куда деваться от сценария? К нам приставили хозяина, тот все время, чтобы в кадре не было видно, подзывал питомца: Гай шел, а я плелся следом на поводке. Собаки же все чувствуют — и в нашей паре он был альфа-самцом. В трогательной сцене прощания мы сидим рядом, я ему что-то говорю — лицо напротив морды... Длину поводка вымеряли всей группой! Зато потом с гордостью шел дворами, не обращая внимания на бездомных псов: да вы шавки по сравнению с Гаем. Я укротил льва!
Когда появилась возможность, стал отказываться от предложений сыграть бандитов. Много замечательных ролей дал режиссер, а теперь и мой хороший друг : «Миннесота», «Орда». В «Переводчике» все осложнилось тем, что я не воспринимаю немецкую речь, просто не чувствую, как она образуется, не могу запомнить ни слова... Для меня что немецкий, что китайский. Просто рыдал над текстом! В какой-то момент даже решил отказаться от роли. Тогда на площадке мне дали наушник и ассистент подсказывал в него слова. Но я повторял их так, что немецкие артисты смотрели с явным недоумением. А озвучивая свои сцены со специалистом, я к стыду своему услышал, что нес на площадке.
До этого играл русского князя в «Орде». И тогда Прошкин признался: «Мечтаю снять один сценарий — эдакую булгаковщину». Произведение «Орлеан» несколько лет пролежало на полке, наконец Андрей пригласил меня на роль следователя Неволина. В собралась замечательная команда. Съемки совпали с показом «Левиафана» на Каннском фестивале, и прилетевшая из демонстрировала нам в телефоне видео, как идет по красной дорожке в шикарном платье... А потом прозвучало: «Камера. Мотор!» — и она тут же полезла в конуру в робе из мешковины.
Фантастический Витя Сухоруков — фонтан энергии, юмора. Ему приходилось заучивать пространные литературные речи, и в каком-то месте он вдруг застрял. Не мог запомнить фразу. Тогда Лядова бумажку с текстом прицепила себе на грудь — Витя на нее неприлично вылупился и произнес все, что требовалось. Взаимовыручка на площадке разная бывает.
С Толей Белым начинали вместе еще в Театре Станиславского, потом много раз пересекались в кино. Бывало, расстаемся на одной площадке, а утром встречаемся на другой: «Ты что здесь делаешь?» Первая мысль: а туда ли я сегодня приехал?
Когда режиссер пригласил сыграть в сериале «Орлова и Александров», я засмеялся: «Ты видел его и меня?» Но через какое-то время вышел из гримерного цеха, где мне сделали парик, и согласился: «Давай попробуем». Теперь проблема состояла лишь в том, что Эйзенштейн в фильме в два раза моложе меня. Состарить в кино проще, чем омолодить. Но коллеги убедили: «В то время парень двадцати пяти лет считался не мальчишкой, а мужчиной». Изучил биографию режиссера и пожалел, что роль не главная — я просто играл учителя . А в реальности больше всего меня поразили отношения Эйзенштейна с властью — он смел указывать Сталину, мог обмануть цензуру.
Недавно случился непростой опыт работы с женщиной-режиссером в саге о русской жизни «Отчий берег». Я волновался: одно дело, когда тобой руководит мужчина, но если женщина начинает командовать — это уже чересчур. Сразу возник конфликт на бытовой почве — мне что-то не понравилось в организации, Милена ответила... Благо все разрулили, а довольно нервное поначалу знакомство переросло в итоге в большую дружбу.
После выхода ситкома «Как я стал русским» мой «Инстаграм» неожиданно заполонили подписчики из . Оказалось, сериал скачали почти полтора миллиарда китайцев — у них он на втором месте по популярности после «Игры престолов»! Загадка: почему история про русскую душу так их зацепила? Но там миллионы девочек-поклонниц, которые считают меня реальным олигархом.
Жалею, что закончились времена, когда мог спокойно ходить по улицам неузнанным. В этой игре между актером и зрителем больше минусов, чем плюсов. Когда приходит известность, в общении остается мало человеческого. Только верные друзья и близкие остаются теми, кто они есть. Для зрителей ты просто брутальный герой, им невдомек, что можешь дома сентиментально всплакнуть над какой-нибудь мелодрамой. А я рыдаю чем дальше, тем больше, как самый доброжелательный зритель — экран для меня так устроен. Осознаю, что посмотрел какую-то фигню, гораздо позже и удивляюсь: «Над чем слезы-то лил?»
Кино — мир в мире, иллюзия, создающая иллюзию. Туда нельзя заходить кому попало. Это как Ватикан. Оказавшись внутри, рискуешь забыть, что снаружи тоже есть жизнь, что время твое уходит... Живешь персонажами, забывая про себя. А потом — бац — и полтос стукнул!
— Еще не пережили кризис среднего возраста?
— Кризис у меня запоздал, а в пятьдесят будто шлагбаум упал перед носом. Неприятное чувство. И совсем не потому, что боялся потерять интерес, например, в глазах женщин, а во внутреннем ощущении. Но вот сейчас мне прекрасно в этом возрасте: я самодостаточен, свободен от каких-либо обязательств, занят любимым делом...
— Видимо, так мудрость к вам приходит...
— Мудрость в том, что когда становишься старше, на первый план выходит желание вкусно пожрать. Я люблю готовить, хотя изыскам не обучен. Вот Леша Серебряков — повар будь здоров! Может потратить несколько часов на кухне, а потом собрать друзей на пиршество. С алкоголем я завязал, курить бросил в один день.
Начал ценить комфорт, в котором машина и дом становятся только твоим личным пространством. Сел в джип и почувствовал: мое! В квартире осталась лишь одна забавная деталь — коллекция резиновых уточек, которых привожу отовсюду. Засядешь в джакузи, запустишь уток — они плавают, крякают... Красота! В общем, морская тема не отпускает!
Благодарим Brick Design Hotel за помощь в организации съемки.