Войти в почту

Кэтрин Уотерстон: «Мы не творцы своей карьеры — роли выбирают нас»

В российский прокат вышел фантастический триллер «Чужой: Завет» Ридли Скотта. Главную женскую роль в продолжении «Прометея» и легендарной тетралогии о «Чужих» сыграла Кэтрин Уотерстон. Корреспондент «Известий» встретилась с Кэтрин Уотерстон в манхэттенском отеле Mandarin Oriental. — Вам тяжело было переходить от работы в фильме «Фантастические твари и где они обитают» к «Чужому»? — Нет, я просто продолжала работать. Иногда кажется, что мы — творцы своей карьеры и выбираем проекты из большого числа. Но на самом деле всё наоборот — роли выбирают нас. Поэтому, когда мне предложили сыграть персонажа, который так сильно отличается от Тины в «Фантастических тварях», я была в восторге. Это осуществление моей актерской мечты. — Чем вам так понравилось работать над новым «Чужим»? — На самом деле мне не понравилось вставать на съемки в 5 часов утра (смеется), но мне интересно осваивать что-то новое, поэтому, когда мне нужно было научиться выполнять трюки, я делала это с большим воодушевлением. И, конечно, одно из самых больших удовольствий — работать с Ридли Скоттом. Это было по-настоящему совместное творчество — наше видение роли совпало. — У вас много общего с вашим персонажем? — Я совсем другой человек (смеется). Я думаю, многие задумываются над тем, из какого они на самом деле теста. Как бы я повела себя, если бы моей жизни угрожала смертельная опасность? Рванула бы ей навстречу или спряталась бы под столом? Я не думаю, что в начале фильма Дэниелс могла ответить на этот вопрос. Она невероятно героическая личность, но не знает об этом. Однако в итоге она не сдается, а находит силы и ведет себя отважно. Поскольку инопланетяне никогда на меня лично не нападали, я не знаю, как бы я себя повела в подобной ситуации. Но хочется надеяться, что во мне есть хоть небольшая доля ее отваги. — Что вы можете сказать о ваших коллегах по съемочной площадке? — У нас была замечательная команда. Я работала с Майклом Фассбендером раньше и считаю его исключительным актером. Он умный, творческий, деятельный. Не бахвалится и не тратит время на то, чтобы произвести на вас впечатление. И в этом он очень похож на Ридли Скотта, они оба очень прямолинейные, мужественные люди, всегда приходят подготовленные, умеют импровизировать, но не хвастают этим. Мы рассказываем истории, и я думаю, что это достойное и благородное занятие, которому стоит посвятить жизнь. Но некоторые думают, что они действительно спасают мир своим творчеством. Они заблуждаются (смеется). — Вы сказали как-то, что Ридли Скотт создал образы сильных женщин задолго до того, как это стало модным. А вы предпочитаете играть женщин, сила которых, наоборот, в их слабости. — Выражение «сильная женщина» стали часто использовать где-то лет десять назад. И когда я впервые услышала его, то задумалась, а что он означает? В самом ли деле женщины воспринимаются как слабые и так изображаются в фильмах? Я стала разбираться в этом и пришла к выводу, что женщины не изображаются слабыми — они вообще никак не изображаются. Нам хочется увидеть на экране настоящего, реального человека, в котором можно узнать себя. Но ведь это никакая не «сильная женщина», а просто женщина, которая ничем не лучше и не хуже мужчины. Иногда умная, иногда делающая глупости. Иногда она уверена в себе, а иногда — трясется от страха. Ридли всегда так и показывает женщин. Он не подчеркивает их сильные стороны. В сложной ситуации его героини иногда теряют голову, а иногда — сохраняют самообладание. В первом «Чужом» есть Сигурни Уивер в роли Рипли, но есть и другие женщины, которые ведут себя в критической ситуации иначе, чем она. Но тем не менее к ним совсем не подходит слово «слабые». Например, там есть одна героиня, которая напугана до смерти, я всегда сопереживала ей. Именно это чувство сопереживания и делает фильм понятным и востребованным. Вы понимаете, что так оно и есть, это реально, мы действительно ведем себя по-разному, когда оказываемся в трудных обстоятельствах. Ридли просто понял это раньше других. Я не думаю, что он стремился привлечь к себе внимание, мол, я первый, кто показал сильных женщин в своих фильмах. Просто он думает, что женские персонажи заслуживают такого же внимания, как и мужские. — Вы можете сравнить Дэниелс с Рипли? — Они обе высокие (смеется). Одной из моих первых серьезных работ была роль в театре Fleet Theater. Им руководит Джим Симпсон, муж Сигурни Уивер. И вот Сигурни пришла на спектакль и после него сказала мне нечто такое, что тронуло меня до глубины души и возвысило в своих собственных глазах. Думаю, если ее сейчас спросить об этом эпизоде, она даже не вспомнит его. Но я только начинала свою карьеру, и услышать нечто ободряющее от человека, который не питал ко мне никаких особых чувств, не был мне ни родственником, ни другом, значило для меня очень много. Поэтому когда журналисты просят меня сравнить себя с Сигурни, то я вспоминаю о нашей первой встрече и понимаю, что это невозможно. — Вы много тренировались, чтобы войти в форму для этой роли? — Да, я хотела добиться той физической формы, которая позволила бы мне сделать все трюки. Я в основном поднимала штангу и качала пресс. Кроме того, мне было важно, чтобы я могла брать физические нагрузки без риска нанести себе какое-либо увечье. Но моя героиня не должна выглядеть накаченной. Ридли однажды обронил: «Вы похудели» (он всегда комментирует чужую внешность). Я ответила: «На самом деле я набрала вес, чтобы нарастить мускулы!». Но он даже не заметил этого. — Как Ридли Скотт работал с вами над ролью? — Лучшие режиссеры, у которых я снималась, ожидают, что вы сами разберетесь, как вам создавать персонажа. Когда я впервые встретилась с Ридли, он сказал примерно следующее: «Я думаю, что актеры знают свое дело, поэтому им не нужно ничего объяснять. У вас много работы, я посмотрю, как вы ее делаете, и если у меня появятся замечания, то я их озвучу. Но, скорее всего, не появятся, потому что вы хорошая актриса». — Чего вы хотите достичь в жизни? — Не знаю, я слишком много работаю, чтобы задумываться об этом (смеется). В последнее время у меня была цель почистить зубы и выспаться. Знаете, когда ты бедный, ищущий заработок актер, то у тебя нет времени на развлечения. Когда мне было лет двадцать, я только и делала, что работала, у меня не было ни денег, ни возможности выбирать. Я чувствовала, что у меня единственная задача — найти постоянную работу актера. И когда ты тратишь столько сил для достижения одной цели, то после успеха самое трудное — это перестать работать. Я не могу остановиться, мне тяжело расслабиться и отдохнуть. Так что, к сожалению, первое, что мне приходит на ум, это работа. Хотя, наверное, мне стоит подумать и о чем-то еще.

Кэтрин Уотерстон: «Мы не творцы своей карьеры — роли выбирают нас»
© Известия