Ещё
Пока вы не уснули: в Тбилиси люди снова вышли на улицы
Пока вы не уснули: в Тбилиси люди снова вышли на улицы
В мире
Врачам не удалось спасти Руки-Базуки
Врачам не удалось спасти Руки-Базуки
Шоу-бизнес
"В оппозиции всегда быть проще"
"В оппозиции всегда быть проще"
Политика
Панин ответил на угрозы лишения родительских прав
Панин ответил на угрозы лишения родительских прав
Общество
солисты Нидерландского театра танца на фестивале Dance O en На сцене Александринского театра в рамках международного фестиваля балета Dance O en выступила лучшая современная труппа Европы — Нидерландский театр танца (NDT-1), представивший программу из трех одноактных балетов. Из  — .
Участие NDT гарантирует успех любому фестивалю: артистический уровень труппы недосягаемо высок, а репертуар сочетает новизну с доступностью. В 2011 году бывшую вотчину гениального возглавил , экс-солист и постоянный хореограф NDT, а художественным консультантом стала Соль Леон — бывшая жена и неизменный соавтор Лайтфута: с начала 1990-х творческий тандем породил полусотню балетов и дочь Сару. Биографические подробности важны потому, что темы сочинений пара черпает из жизни, изживая на сцене перипетии совместной биографии. Однако использование видео, минималистская музыка и обилие метафор придают интимным новеллам общечеловеческий пафос.
Два балета петербургской программы — «Silent Screen» (2005) и «Shoot the Moon» (2006) — в вольном переводе организаторов «Немое пространство» и «Дотянуться до звезд» — поставлены, похоже, в тот драматичный период, когда любовь хореографов подверглась испытанием, из которых не вышла победительницей. Оба спектакля — про «третьих лишних», оба — откровенная исповедь, переведенная на язык тела при помощи музыки и костюмов, сценографии и видео такой дивной красоты, что реальные душевные травмы возносятся до высот поэтического вымысла.
Герои «Silent Screen» сходят на сцену с гигантского трехстворчатого экрана, на котором плещет об осенний берег черно-белое море. Их первый дуэт — тщетная попытка мужчины вернуть женщину: та всем телом стремится прочь, на видеоберег, где видеоразлучник уходит по молу к свинцовым волнам. Море сменяет зимний лес — к героям по заснеженной дороге бежит девочка (в этой роли хореографы снимали свою дочь). Крупный план ее печального личика порождает водоворот воспоминаний. О тех временах, когда семейное счастье героев было безоблачным, пока за окном их комнаты не проплыл мужской видеопрофиль, материализовавшийся на сцене в образе сластолюбца с недвусмысленно эротическим монологом. В танцевальных флешбэках будет резвиться девчушка, будто спрыгнувшая с экрана; сопровождающая ее тройка юнцов разразится вариациями чрезвычайной быстроты и сложности. Идиллической кульминацией станет адажио; впрочем, оно производит двойственное впечатление из-за партнерши — единственной толстушки в этой образцовой труппе. При взгляде на ее мясистые ляжки и круглую попку закрадывается нигилистическая мысль: может, все это не былая идиллия, а тотальная ирония?
Насчет «Shoot the Moon» двух толкований быть не может: в трех комнатах, проплывающих перед нами по движущемуся кругу и продублированных поверх стен видеоэкраном (на нем показано то, чего не увидать на сцене), тихо сходят с ума две семейные пары и холостяк. Каждый стремится выскользнуть из замкнутого пространства — хоть в дверь, хоть в окно; каждого манит страсть (реальная или нафантазированная) к соседу/соседке; каждый терзается ревностью, муками совести и жгучей тоской по великой любви, ради которой герои вешаются, бросаются в открытое окно и бегают по стенам в самом буквальном смысле. Монологи и дуэты этого балета сочинены с такой обжигающей психологической и физиологической достоверностью, что спорное мнение, будто балет способен выразить то, что не доступно ни кино, ни театру, получает веские доказательства.
Упрекнуть авторов можно разве что в утаивании имен потрясающих танцовщиков, обеспечивших успех их постановкам: все артисты труппы, по демократической традиции, перечислены в программке по алфавиту. Между тем балеты Лайтфута и Леон очень зависят от исполнителей. Лексика хореографов не особо радикальна, основана на классической традиции, и, если свести партии только к рассыпанным по ним пируэтам, арабескам, растяжкам и жете, можно получить довольно банальный результат.
В трансформациях хореографического языка гораздо дальше продвинулся Марко Гекке, автор третьего балета программы — «Тонкой кожи» на музыку и Кита Джарретта. Изобретенная и строго им выверенная какофония стремительных жестов рук, резонирующая с контрастными по амплитуде движениями ног и сочетаемая с червеобразной гибкостью корпуса, вызывает эффект почти болезненный. Чаще всего персонажи Гекке смахивают на исполинских насекомых, пронзенных булавкой невидимого вивисектора, — по мнению автора, так выглядит человечество в наши стрессовые времена. Однако, отанцовывая песни Патти Смит, Марко Гекке явил чудеса эмоциональности: серия монологов и дуэтов «Тонкой кожи», невероятных по энергетике и технической виртуозности, способна пробить самого толстокожего зрителя. Петербуржцы, вкусившие качественного современного балета, устроили NDT полновесную овацию. Артисты, Соль Леон и Пол Лайтфут дружно кланялись в обнимку, являя собой утешительный образец того, как искусство побеждает жизнь — хотя бы на примере одной отдельно взятой пары.
Видео дня. На тренингах с изнасилованиями учили, как выйти замуж
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео