В мире
Новости Москвы
Политика
Общество
Происшествия
Наука и техника
Шоу-бизнес
Армия
Статьи
Любители желтого и скандального могли, как всегда, насладиться субботним эфиром НТВ — все «кричалки» на местах, смотри, сколько влезет. Но ни для головы, ни для сердца ничего в сетке не нашлось. Так что, пожалуй, самым любопытным был поздний показ на ТВ Центре «Списка » — фильма не нового, но актуального.Впервые я посмотрела этот фильм пару лет назад и пришла в ужас. Про председателя Гостелерадио Сергея Лапина мне рассказывали многие бывшие телевизионщики и радийщики, и их единство во мнении поражало и пугало — монстр, а не человек. Вот и фильм — рассказ о том, как волей одного абсолютного диктатора был положен конец карьерам неугодных звезд — , Аиды Ведищевой, , Эмиля Горовца, , Аллы Иошпе. Он полностью запретил их появление в эфире, и в итоге они просто уехали из страны. Попадание в «черный список Лапина» было равносильно творческой смерти. Так уничтожалась и дивная советская лирическая песня — уступая дорогу песенным речовкам «Ленин — партия — комсомол». Отвратная по сути своей цензура убирала из эфира все живое, воспитывая поколение роботов — так печально завершалась хрущевская оттепель. Правда, один человек в фильме за Лапина все же заступился — певица считает его человеком тонкого вкуса и Человеком вообще. Так это было или нет — разве разберешься сейчас. Другое дело, что наши реалии заставляют смотреть фильм с особым, я бы сказала, пристрастием.
Эхо списка Лапина
Фото: Вечерняя МоскваВечерняя Москва
Почему-то мы категорически не можем ни в чем придерживаться золотой середины, нас все время заваливает на бок — правый или левый. Не перебирал Лапин? Перебирал. В результате эстрада обеднела, потеряв прекрасные голоса и многих исполнителей со вкусом. Это было плохо? Ужасно! Любая тотальная цензура неминуемо ведет к убийству самостоятельной мысли и оригинального взгляда. Но то, что происходит на эстраде сейчас, не менее ужасно, мне кажется. Ведь чудесные голоса и молодые таланты пробираются наверх этого Олимпа с большим трудом, если пробираются, конечно. И иной раз со сцены услышишь такое, что волосы на голове дыбом: пошлость запредельная и дурновкусие чудовищное. Невольно затоскуешь по Лапину, пусть не по целому, а по какой-то его восьмушке, чтобы убрались хоть немного из песен низкопробные вульгаритэ. Хотя и «восьмушку» желать страшно: слишком велик риск получить Лапина-2.