Первое правило сапера: ошибаться нельзя

Неуклюже шагающие фигуры в громоздких защитных костюмах, похожих то ли на водолазные, то ли на космические скафандры, по телевизору видели, наверное, все. Но мало кто задумывается над тем, как даются эти несколько шагов к месту возможного минирования. Корреспондент «ВМ» побывал в гостях у сотрудников инженерно-саперного отдела столичной полиции.Специализированное подразделение расположилось в неприметном двухэтажном особняке в Большом Каретном переулке. Пройдешь мимо — и не заметишь. Начальник отделения майор полиции Александр Поляков — высокий крепкий русоволосый офицер в камуфляже — проводит небольшую экскурсию по второму этажу здания: — Здесь у нас дежурная часть, связь, два спальных помещения для отдыха дежурных групп, комната для инструктажа, спортивный уголок, кухня, столовая, раздевалка, душевая и туалет. В двух суточных дежурных группах — восемь сотрудников, в каждой — по четыре. В группе: два сапера, старший сапер и полицейский-водитель. Дежурство осуществляется по графику сутки через трое. Номинально группа 1-го отделения выполняет задачи на объектах Московского метрополитена, группа 2-го отделения — на территории и объектах города. Но в своей работе эти две группы полностью взаимозаменяемы. Александр Поляков работает в полицейском инженерно-саперном отделе более десяти лет. Он кадровый военный инженер, лейтенантскую службу начинал командиром взвода дорожной роты Таманской дивизии, но затем ушел в запас и начал свою карьеру в органах внутренних дел. Заядлый спортсмен, Александр в 2005 году перевелся в ОМСН — отряд милиции специального назначения столичного ГУВД, сотрудники которого обеспечивали физическую защиту сыщиков и следователей во время оперативных мероприятий по задержанию преступников. После спецназа Поляков вновь сменил место службы, поначалу став в ИСО (инженерно-саперном отделе) простым сапером. Майор давно и счастливо женат, у них растут две дочери. — Когда перевелся в саперы, жена только руками всплеснула, — смеется Александр. — Сменил, мол, шило на мыло: раньше на бандитские ножи и пули в первых рядах шел, теперь с минами и взрывными устройствами дело имеешь. Потрясающая карьера! Но ничего, она привыкла... Практически все сотрудники подразделения в прошлом — выпускники военно-инженерных вузов, некоторые участвовали в чеченских кампаниях. Старший сапер майор полиции Виктор Кириллов солдатом срочной службы воевал еще в Афганистане. Коллектив небольшой, но очень дружный. Выслуга лет у полицейских саперов — год за полтора, как в спецназе. Имеется и процентная надбавка к зарплате за работу со взрывчатыми веществами, за ежедневный риск по долгу службе. — Все вызовы, поступающие от дежурного по городу, условно делятся нами на три категории, — продолжает Поляков. — Это «угроза взрыва» — проверка сообщения о якобы заложенном взрывном устройстве. Так называемый бесхоз — обследование брошенных, потерянных, забытых вещей и предметов на наличие взрывчатых веществ и взрывных устройств. И «особый случай» — обследование обнаруженных боеприпасов, различных взрывчатых устройств, имитаций и муляжей, подозрительных предметов, оставленного автотранспорта, мест взрывов. Как правило, в сутки у группы нашего отдела — два-три выезда, в основном по первой и третьей причинам. «Бесхоз» попадается значительно реже — в основном это авиабомбы, снаряды, мины и боеприпасы времен Великой Отечественной войны. После осмотра таких «подарков истории» мы вызываем военных саперов, которые забирают опасные артефакты для уничтожения. Мы тесно взаимодействуем и с ведомственными кинологами, а также с нашими коллегами из «родственных» взрывотехнических подразделений ФСБ и МЧС. Эта наша беседа с майором полиции Александром Поляковым проходит за одним из столов, находящихся в просторной комнате для инструктажа. На стенах — только учебные плакаты по минно-взрывному делу. За раздвижным киноэкраном можно увидеть богатую экспозицию обезвреженных сотрудниками ИСО штатных и самодельных взрывных устройств. Полки уставлены всевозможными модификациями мин, гранат, макетами взрывателей, детонаторов, а также кейсами-«дипломатами» и муляжами книг-тайников со смертоносными сюрпризами под переплетом. Теперь они не опасны и служат лишь наглядными учебными пособиями. — Главные инструменты сапера — голова, подготовка и опыт. Но нельзя торопиться. Мы не имеем права на ошибку, — уверен майор. ПРЯМАЯ РЕЧЬ Александр Поляков, Начальник отделения ИСО ГУ МВД России по Москве: Взрывозащитный костюм EOD-8 весит от 40 до 55 кг в комплекте с кислородными баллонами. Он снабжен обдувом стекла шлема изнутри, наушниками для связи и выносными микрофонами. Костюм свободно «держит» взрыв осколочной гранаты эквивалентом до 130 граммов тротила или выстрел из снайперской винтовки. Конечно, летом в нем очень жарко и сходит семь потов, пока проведешь осмотр. Но личная безопасность сотрудников на выезде важнее дискомфорта во время работы.