Войти в почту

Зверь скоро выйдет из клетки

«МИЛДРЕД ПИРС» / MILDRED PIERCE

Зверь скоро выйдет из клетки
© ИА Regnum

В 1945 году вышли последние жёстко подцензурные чёрные фильмы. Уже скоро нуар рванёт за флажки, но пока ему не позволяет цепь Кодекса.

Ярчайшие примеры укрощённого, вогнанного в рамки нуара — это «Женщина в окне» и «Улица греха» Фрица Ланга.

В первом пожилой джентльмен плетётся за дамой, чей портрет увидел в окне, и впутывается в историю. Защищаясь от её громилы-любовника, он совершает убийство, прячет труп, оставляет при этом массу автографов и перед неизбежным разоблачением решает покончить с собой. Однако (о, счастье!) всё это оказывается сном, очнувшись от которого герой бежит от случайных соблазнов.

Во втором, пожилой художник влюбляется в аферистку. Коварная и вульгарная дамочка с помощью своего подельника сбывает его картины, присваивая их авторство. Художник готов отдать возлюбленной всё: и картины, и авторство, и свои скромные сбережения. Но, узнав, что его дурачат и презирают, он впадает в ярость и убивает мерзавку. На электрический стул за это попадает её подельник. Настоящий, чистый нуар обязан на этом поставить точку. Убийца должен увидеть портрет своей возлюбленной, выставленный в витрине салона, и под проливным дождём уйти в ночь. Чёрное кино обязано показать мёртвую душу. Однако проклятый Кодекс предписывает иное, и у героя просыпается совесть. Он хочет убить себя, но ему мешают добрые люди. Он признаётся в убийстве, но ему не верят, и бедняга обрекает себя на страдания, на жизнь бомжа.

Всё это довольно смешно, поскольку нуар и нравоучения несовместимы. В подцензурном нуаре чёрт и ангел скованы одной целью, и в результате один не может вволю резвиться, а другой — проповедовать. Это ситуация, когда ни в омут бросится, ни в небеса воспарить.

Звон нравственной цепи прекрасно слышен в фильме «Объезд» , где грабителя и убийцу, лгущего зрителю, хватает полиция. Он слышен в фильме «Бог ей судья» Джона Стала, где ревнивой психопатке не удаётся осуществить свой дьявольский план.

Но на дворе — смена вех, переломное время, и кое-кто идёт на прорыв, причём явно вдохновляемый студийным начальством.

Границу пытается переступить . В его «Падшем ангеле» всё вращается вокруг красотки, работающей в придорожной пивной. Она пробуждает страсть у всех мужчин, её однажды увидевших. Ей сулят золотые горы и, конечно, обманывают. Зачерствевшая душой, она готова верить лишь деньгам и брачным сертификатам. Ей нужен человек, который крепко стоит на ногах и свободен. Среди её ухажёров такой находится. Красавице делают предложение, и в тот же день, на пороге своего счастья, она оказывается убита.

Премингер показывает: у красоты печальная судьба в этом мире. Красота — наказание. Она пробуждает низменные страсти и навлекает беду. Она обречена. И даже память о красоте, посетившей этот нуаровый мир, недолговечна.

«Я никогда не забуду Стеллу», — клянётся влюблённый старик, хозяин пивной. «Забудешь, — говорит ловкач, сделанный главным героем истории. — Я чувствовал то же самое».

«Падший ангел» — фильм очень жёсткий, практически беспросветный. И даже образ жертвенной женщины, противопоставленный прагматичной красавице, его нисколько не осветляет. С экрана веет настоящим жанровым холодом.

Но в 1945 году всех опережает не новичок Отто Премингер. Это делает старый боец, триарий . В его криминальной драме «Милдред Пирс» впервые отчётливо проявляется гностика.

Кёртиц поставил очень неожиданный для себя фильм. Он очень высок эстетически. В нём тени нуара выглядят и предвестниками трагедии, и участниками событий. Кажется, что чёрное кино стало сущностью, крылатым злом, стремящимся слететь с экрана и разобраться с реальностью.

Раньше Кёртиц так не снимал. У ремесленника, потерявшего счёт постановкам, вдруг обнаружились не только вкус к нуару, но и страсть к его особой эстетике. Кёртиц был режиссёром-диктатором и едва ли пошёл на поводу у своего оператора. А вот на поводу у продюсера пойти мог, поскольку всегда угадывал волю студийных боссов.

«Милдред Пирс» — это экранизация романа , но экранизация сжатая, перелопаченная и соединяющая детектив с душераздирающей драмой.

Здесь сразу звучит роковой выстрел — замертво падает калифорнийский аристократ, — и лишь на последней минуте выясняется, кто совершил убийство.

В детективный сюжет вплетена история сильной женщины, которой довелось пережить развод и смерть младшей дочери. Милдред не опустила рук, и её единственной просьбой к небесам было — спасти и сохранить её старшую дочь. Она прошла через унижение бедностью, смогла развернуть собственный бизнес и заработать достаточно денег, чтобы дать дочери всё самое лучшее. Но она не заметила, как девушка превратилась в дрянь — в высокомерное, мстительное, коварное существо, от которого одни только беды.

Фильм показывает: у человека с живой душой, всё будет отнято. За минуту счастья он заплатит самую высокую цену, а в трудную минуту его предадут все: и те, кому он доверяет, и те, кого он любит. Мольбы добряка обращены в пустоту. Его старания бесполезны. Ему останется одно лишь отчаяние.

Таков мир. И таковы люди. Добряк здесь не выживет. Любовь здесь никого не спасёт. Поэтому небо и забирает, вырывает из этой пошлой жизни всё лучшее. Именно поэтому оно забрало чудного, обаятельного ребёнка.

Попадая в передряги, дочь-дьволица просит мать её выручить. Она клянётся: «Я изменюсь!», но продолжает в том же духе. Любовь матери оказывается неспособна победить зло, которое вселилось в её ребёнка за порогом родного дома.

«Мир лежит во зле» — это фундаментальное гностическое утверждение, которое в эту эпоху не с дуба сваливается. Оно грозно противопоставляется коммунистической проповеди.

Фильм отличается от романа принципиально. В книге никого не убивают и, несмотря на драматические события, он не рисует мир, лежащим во зле. А фильм очевидно сгущает краски. Он мрачен и безнадёжен.

В книге у дочери есть некое оправдание. У неё характер «не дай бог», потому что она отмечена гением — природа наделила её фантастическим голосом. Её учитель пения утверждает, что женщина, обладающая колоратурным сопрано, это всегда опасное существо. Это змея ядовитая.

В фильме всё переделано под жёсткий нуар. В финале супруги, потерявшие дочерей, не окружены друзьями, а одиноко уходят в мир, где нет ни любви, ни счастья.

Книга Кейна оказалась так исковеркана, что просто напрашивалась на повторную экранизацию. В 2011 году по ней сняли минисериал, и все увидели не только состязание и , но и очевидное противоречие замыслов. Старый фильм навязывает радикальные выводы и заряжает цинизмом, а новый просто рассказывает историю, пробуждая жалость к домохозяйке.

Современность, где правит серое, чужда эпохе, когда сражались чёрное с красным.