Кто подставил рокера Роберта? 

Кто подставил рокера Роберта?
Фото: Московский Комсомолец
Сложно поспеть за ТВ-репортерами, остается предугадать грядущий новостной хит. Я заранее предлагаю проследить: на каком именно мероприятии , более известный как , будет присутствовать 10 декабря 2016-го?!
Основная интрига уже промелькнула. Октябрь-2016: , мобилизовав свои стилистические возможности, родил строчку–формулировку: «За создание новых поэтических выражений в великой американской песенной традиции». Примерно как даритель или компания, сбросившись на очень дорогой подарок, сверху, под бантик, просовывает открытку, над которой долго морщили лбы: «Уважа… Нашему родно… Дорогому…». В общем, важная строчка: ревнивые писатели мира, услышав наконец ИМЯ, хватают и ее, крутят так и сяк, обсуждая формулировку.
Итак, имя Дилан и подарочная строка «За…» прозвучали. Отписались по этому поводу все. На 10 декабря осталась работа лишь светским ТВ-репортерам: как именно прошел бал в Стокгольме, кто что сказал, кто как был одет (женщины), как на ком сидел фрак (мужчины).
Но… именно случай 2016 года даст редкую возможность оценить нынешний рейтинг Нобелевки в системе координат нынешнего «важнейшего из искусств» на примере лидера, знаменитого певца-сочинителя. Своего рода эксперимент.
Условия задачи известны. За 2 (два) месяца до даты Дилана оповестили: «10 декабря достань где-нибудь фрак и приезжай в Стокгольм, билеты оплатим тебе и нескольким друзьям на твой выбор».
На сайте Боба Дилана объявление о присуждении Нобелевки появилось, провисело неделю и 21 октября было снято. Всяк ведущий свой блог представляет необходимость редактирования, удаления старых, менее важных постов, фоток: чтоб не заслоняли, не отвлекали внимание «френдов» от новых и более важных.
А 15 ноября пришло сообщение: «Дилан благодарит за честь, но приехать не может, потому что раньше договорился на это время о другой встрече (не названа)». «Наводка» светским хроникерам, пранкерам и т.д. Разузнайте, где будет Боб Дилан 10 декабря?! Ведь больших концертов, туров он уже не дает — мэтру 75 лет. Вдруг это окажется… день рождения племянника… 37-я годовщина свадьбы двоюродной тети? Вязка любимой левретки? Или обещал внуку прийти поболеть: важный бейсбольный матч его школьной команды? Или просто договорились (раньше, до нобелевской открытки) попить пива с друзьями из The Band (его аккомпанирующая группа, с ней и наш  записал в 1997-м альбом «Лилит»)?
Вот и окажется, что главное светское событие года, литературный эквивалент церемонии «Оскара», где выходящие за золотой култышкой тоже в мерцании фотовспышек произносят важнейшие речи года («Я должен поблагодарить…») — окажется принижено, «опущено» этим «рокером, певцом, всего-то одной буквой и ударением отличающимся от !».
Представитель Шведской академии вышел под телекамеры и… сквозь невидимые миру слезы ответил: «Решение Дилана, хоть и редкое, но не единственное. Ранее трое лауреатов отказались участвовать в церемонии: , и Эльфрида Элинек».
Я бы припомнил и фразу Жан-Поля Сартра, видно, тоже желавшего выразить свое отношение, но… материально весьма стесненного: «От Нобелевской премии я отказываюсь, но деньги возьму».
И ту возню вокруг графа Толстого. В начале ХХ века премия только набирала известность, а Лев Николаевич, наоборот, был на вершине мировой славы, безусловно, самый знаменитый писатель эпохи. Сделать его своим лауреатом — сработало бы на престиж самой Нобелевки, но… имевшаяся информация подсказывала шведам: с вероятностью 99% граф откажется. «Отрекшийся со стыдом» к тому времени от «Войны и мира», «», громогласно на весь мир отказавшийся от поместий, гонораров, авторских прав, боевых наград, религии, обуви, от сотен приглашений, почетных званий, «просьб принять…» — отринул бы и новоявленную премию какого-то шведского динамитчика, подорвав Нобелевку на самом старте. С помощью изощренной интриги, кажется, и через шведку — сноху Толстого, оргкомитетчики прозондировали. Граф не стал наращивать свою анархистскую славу очередным «Не могу принять» и вежливо предупредил: «Не предлагайте, не приму». Объективно говоря, выручил шведов. Впрочем, те подстраховались дважды и для прочего мира выпустили заявление, что-де и не хотели награждать Толстого, «проповедника самого примитивного образа жизни».
Ныне нобелевцам приходится сталкиваться со многими упреками: «много скандинавов, обделили африканцев… потворствуют тому, блокируют этот литературный стиль». Издержки. Трудно быть главной премией мира! Решение «расширить литературную базу», наградить песенного текстовика Дилана тоже критиковалось. Моя версия: такое отношение к Нобелевке-2016 — не только причуда рок-звезды, но и… текущий имидж самой премии, немного подмоченный выбором предыдущего года. Понимаете всю разницу:
1) Сто лет награждают только самых-самых лучших писателей и вдруг для тебя, рокера, впервые делают исключение, расширяя топографию литературных жанров. Для тебя! Впервые!
2) Перед тобой наградили — просто нужную (кому-то) журналистку.
Уже не так «cool».
Да, нон-фикшн в нобелевском списке раньше был, но «Вторая мировая» Черчилля все ж — высокая литература! Блеск мысли, стиля, не теряющихся и в переводах, фразы на уровне Честертона. Хвалю лауреата 1953 года не «в пику». Последние лет 10 мне, наверное, чаще других (в популярных изданиях) доводится цитировать сэра Уинстона, а «Вторая мировая. Перезагрузка» (четыре переиздания начиная с 2006-го) — построена на почтительном диалоге с великим британцем. И о разнице меж роскошным, стильным нон-фикшн 1953 года и сухим, на уровне передовиц «Правды», никаким слогом журналистки, лауреата 2015 года, могу судить.
И географический штрих. Ведь в ежегодном выборе шведам приходится поддерживать еще и географический баланс. Легко нам тыкать: «Обошли Набокова, Одена! Эстетическая слепота!» А им-то надо держать в уме и более опасные попреки: «Обошли такую-то страну! Игнорируют целый континент! Снобы! Расисты!»
И вот 2015 год: Белоруссия — ура! Но… именно тут политическая ангажированность выперла уродливой грыжей. Спросите любого: кто есть литературная слава Белоруссии?! За результаты гипотетического опроса спокоен абсолютно. Близко по уровню к  последние полвека никого не было. И тут довершение примера ангажированности: президент белорусского ПЕН-центра В. Быков куда более сурово, чем нобелиант-2015, критиковал Лукашенко, Москву. Эмигрировал, подписывал все письма протеста, в т.ч. известное «Письмо 42-х». На президентских выборах-1994 Быков — доверенное лицо Зенона Позняка — куда уж дальше!
Но… в том и фишка! Вся протестная деятельность Быкова — в 1990-х, когда политический вектор (если без эвфемизмов: отношение к Москве) был совсем иной! А надобность в подключении нобелевского усилителя на чей-то критический микрофон понадобилась сейчас — вот и вышло, что теперь самый знаменитый белорусский писатель не Василь Быков, а… Вытащили — «когда понадобилось». Нонсенс сравнимый, как если б «русскоязычные авторы» в 1965 году были представлены не Шолоховым, а Хрущевым — издавались ведь книги его речей! И уже никаким топором не вырубишь кошмарную строку Википедии: «С. Алексиевич стала следующим русскоязычным нобелевским лауреатом после И. Бродского».
Вот и ответ на заголовок (простите за стилизацию под название известного фильма): рокера Роберта подставил тот, кто за год до назревшего жанрового расширения, заслуженного поощрения автора «Достучаться до небес», «Мистер Тамбурин», «Времена, они меняются» и других великих песен… — решил поиспользовать свою премию как политический ресурс.
P. S. А все ж интересно: где будет Дилан 10 декабря?
Видео дня. В Сети обсуждают роман Ольги Бузовой с Соловьевым
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео